Имя на твоих губах

Лань Чжань наблюдал, как Вэй Ин с едва уловимой улыбкой на лице жадно поглощал уже вторую миску рагу с тушеным мясом. — Оно такое острое, это потрясающе! Как ты уговорил поваров приготовить его? — воскликнул Вэй У Сянь. Лань Чжань не мог не заметить капельку соуса, оставшуюся в уголке его губ. Он подавил в себе желание протянуть руку и вытереть её, но очень ярко представил тот удивленный взгляд, которым Вэй Ин посмотрел бы на него, подумал, что он, должно быть, даже заикнется, выдавив из себя какую-нибудь бесстыдную шутку, призванную скрыть его неуверенность и смущение, а легкий румянец покроет его щеки. — Я сам приготовил его, — Лань Ван Цзи посмотрел на Вэй Ина, который попытался изящно скрыть тот факт, что он подавился едой во время очередного глотка. — Рад, что тебе понравилось, — Лань Чжань решил не напоминать ему, что разговаривать во время приема пищи запрещено. Только сейчас, один-единственный раз, он позволил себе закрыть на это глаза. Но, возможно, Лань Чжаню и не нужно было ничего говорить — Вэй Ин перестал есть. Вообще Вэй У Сянь был слишком худым и явно недостаточно заботился о своем теле. Ван Цзи хотелось бы, чтобы он лучше питался. — Что-то не так? — А… Нет, ничего. Я не знал, что ты умеешь готовить. Действительно очень вкусно, спасибо, — бесцветно отозвался Вэй Ин, будто бы лишившись своей энергичной и беззаботной ауры. Ван Цзи скрыл настороженный взгляд за бесстрастным выражением лица. С Вэй Ином точно было что-то не так, причем даже больше, чем обычно. Он весь день вел себя как-то тревожно. Но было еще столько всего, что Лань Чжань мог сделать для него. Не позволять Вэй У Сяню чувствовать себя одиноко — это только начало. — Да, я умею готовить. Лань Ван Цзи научился — как давно это было? — у своей мамы несколько лет назад. У него не очень хорошо получалось, но стоило признать, что недавно он освежил свои навыки ради Вэй Ина. Тот с неохотой ел с тех пор, как приехал в Гу Су, потому что здешняя еда была для него слишком пресной. Он голодал вместо того, чтобы просто привыкнуть, и к тому же был упрям, как осёл. Но Лань Чжаню это казалось невероятно милым. — Возьми еще одну миску, — Ван Цзи положил Вэй У Сяню дополнительную порцию, не дожидаясь ответа. — Из тебя получилась бы отличная жена, — непринужденно заметил Вэй Ин. Лань Ван Цзи, один из сильнейших заклинателей поколения, — жена? Смешно. Хотя… если бы для Вэй Ина… Ван Цзи решил просто удивленно приподнять брови, спросив: — Почему? — Ну, ты красивый, ты умеешь готовить, ты очень заботишься о чистоте и о том, чтобы все были сыты, и наконец, ты всегда следишь за соблюдением правил и порядка, — загибал пальцы Вэй Ин. — По-моему, звучит как качества отличной жены, — хлебнул он еще одну ложку рагу. — Мгм, — Лань Чжань не нашел, что ответить, но смутился. Вэй Ин назвал его красивым. Ему это понравилось. Он хотел, чтобы Вэй Ин узнал его, желал его, чтобы имел представление обо всем, что он сделал для него. Но Ван Цзи понимал, что Вэй У Сянь всего лишь в очередной раз дразнит его и за этими словами ничего не стоит. — Не смотри так на меня, Лань Чжань, — надулся Вэй Ин. И когда он только успел выучить Ван Цзи настолько хорошо? — Ты еще довольно молод, — по его лицу расплылась коварная дразнящая усмешка. Но Ван Цзи видел, как он нервничает, будто хочет чего-то. — Скажи мне, есть кто-нибудь, кто привлек твое внимание? Пригласишь меня на свадьбу? Вэй Ину хотелось умереть. Он был по-настоящему отвратителен. Но стоило признать, что изменившееся выражение лица Лань Ван Цзи было слишком очаровательным, чтобы отступать. Он положил в рот кусочки овощей, плавающих в его рагу, глядя на Лань Чжаня сквозь опущенные ресницы и ожидая ответа — или вспышки гнева. Но Лань Чжань просто недоуменно смотрел на Вэй У Сяня. Он почувствовал, как его лицо стремительно покраснело. Неужели… неужели у Вэй Ина есть чувства к нему? Была ли это ревность? Лань Чжань подавил в себе надежду. Любовь сделала его слишком оптимистичным. Но он мог бы ответить… Ты. Это всегда был ты. Вот бы ему хватило смелости сказать это. Но Ван Цзи был доволен и тем, что может просто наблюдать за Вэй У Сянем и заботиться о нем, не собираясь расширять и нарушать границы дозволенного. Но как же он желал этого. В его мыслях проносились миллионы разных — плохих и хороших — сценариев исхода этой сцены. Лань Чжань остановился на хороших, набираясь смелости, чтобы наклониться через низкий стол и впиться в губы Вэй Ина, заполнив его рот своим языком, чтобы почувствовать, как тот сдается и расслабляется, вплетая пальцы в его волосы и отвечая на прикосновения собственным желанием. Интересно, как Вэй Ин смотрелся бы в красных свадебных нарядах? Лань Чжань ощутил, как его член напрягся в штанах. Ему безумно этого хотелось. Вэй Ин вздохнул. Он не собирался поднимать эту тему еще раз так скоро. — Знаешь, это странно, что ты так пялишься на меня, пока я ем, — Вэй Ин махнул палочками в направлении Лань Чжаня. — Тогда я возьму себе немного, — резко ответил Лань Ван Цзи, прежде чем подвинуть к себе вторую миску. Вэй Ин наблюдал, как он поднес палочки к губам. «Вкус сам по себе был неплохим, но я сделал его слишком острым». Ван Цзи отлично умел скрывать свои эмоции за маской ледяного спокойствия. Так что Вэй Ин верил, что ему искренне нравится острая еда, тогда как Лань Чжань смог бы полюбить её только ради Вэй У Сяня. — Тебе нравится? — Мгм, — Лань Ван Цзи не хотел отвечать, боясь закашляться. Его горло и легкие будто бы горели, обожженные капсаицином*. Хотя, кажется, ему и так удалось утихомирить Вэй Ина, который начал пить бульон уже из третьей миски. Значит, оно того стоило. Однако странно, что Вэй Ин заметил, как Ван Цзи смотрел на него. Обычно он не был так внимателен или даже подозрителен к его бесстыдству. Вэй У Сянь заставил его делать, прежде чем думать, заставил его лгать, нарушать правила, заставил его злиться, расстраиваться, и, в конце концов, заставил безнадежно влюбиться. Вэй Ин был всем, чего у Лань Чжаня не было, и тому это безумно нравилось. Вэй Ин заполнил дыру в его душе, о существовании которой Лань Чжань даже не знал, пока этот невыносимый мальчишка не ворвался в его жизнь, взъерошив его нетронутые белоснежные перья, все до единого. Ван Цзи был безумно рад просто находиться рядом с ним, наблюдая за его выходками и влюбляясь издали. Он не мог отрицать, что хотел большего, и с каждым днем сдерживаться и сохранять безразличие становилось все труднее, но его живое воображение помогало обуздать откровенные желания до их воплощения в реальные поступки, о которых он мог пожалеть. Если бы Вэй Ин только знал, если бы Лань Чжань мог сказать — нет — показать ему все, что он хотел… Тогда Ван Цзи действительно был бы самым бесстыжим из них двоих. — Лань Чжань, — Лань Ван Цзи вздрогнул от звука своего имени. — Мгм. — Ты замолчал. «Он всегда смотрел на меня так, как сейчас?», — нервно думал Вэй Ин. Он пытался вспомнить их прошлые встречи. Трудно сказать наверняка. — Разговоры во время еды запрещены в Облачных глубинах. — Ну да… — вздохнул Вэй Ин. Вечно все рушится из-за этих глупых правил.