Это должен был быть простой, романтический вечер

      Ной устало вздохнул, выуживая из осиротевшего бумажника последние медяки, чтобы оплатить счет, который явно был ему не по карману. Шум и гам, переполох и прочие стихийные бедствия в лице одного хорошо знакомого ему человека уже перешли на улицу, где и продолжали творить свои бесчинства, доводя прохожих до инфаркта. В зале же с уходом вышеупомянутого ходячего кошмара уже царили тишь да гладь, просто самая умиротворяющая атмосфера! не считая пары незначительных деталей вроде перевернутых столов, остатков еды на потолке и люстрах, всюду обвалившейся штукатурки и стонов затравленного повара. Подумаешь, какие-то мелочи! Мелочи, которые теперь безжалостно напоминали несчастному парню, куда улетучились все его сбережения на ближайшие пару месяцев. А ведь это должен был быть простой, романтический вечер.       Не то чтобы Ной много в этом понимал, ну не романтик он, и что такого? Но любимые книги помогли ему хоть немного разобраться в этой щекотливой теме, так что к сегодняшнему дню он имел хоть какое-то представление об этом. И судя по его скромным знаниям, весь этот разгром, дикие крики и охота на жареную утку определенно не входили в рамки романтического вечера. А вот Иззи, видимо, так не считала. От слова вообще. Ненормальная.       Ной угрюмо натягивал пальто, желая поскорей убраться от прожигающих взглядов персонала. Да, видимо, в это ресторан им путь заказан. В еще один. Снова. Что ж, следовало ожидать. А ведь это должен был быть простой, романтический вечер.       С музыкой и свечами. С обычными разговорами. Без медведей, без пожаров и без последующей головной боли. Просто абсолютно нормальный вечер с нормальной девушкой, разве он много просит?       Но нормальные девушки не прыгают по столам на руках. Нормальные девушки не носятся с вилками за поваром. Нормальные девушки не устраивают глобальные катастрофы везде, где бы только ни появились. И почему он еще с ней возится?       Ной вышел на темную улицу, оглядываясь в поисках своей возлюбленной. Правильно, лови ее еще теперь по всему городу. Главное, не найти снова в полицейском участке.       Иззи уже давно и след простыл, о ее недавнем присутствии говорили лишь отголоски ресторанного разгрома, которые она унесла с собой. Людей уже тоже не было видно, успели разбежаться в надежде на спасение, так что кругом стояла мертвая тишина. Парень поежился от порыва пронизывающего ветра и посильней зарылся в шарф, раздражаясь все больше. Темно, холодно, у него ни гроша в кармане, и теперь он совсем один вынужден бродить по заснеженным переулкам в поисках этой сумасшедшей, когда охотней бы оказался сейчас дома в тепле и уюте.       «Ненормальная, неадекватная, чокнутая, дикая, невыносимая, поехавшая, бешеная, психопатка,... ненормальная!»       Синонимы кончились. Злости не хватало придумать что-нибудь еще. Не в силах дополнить перечень, Ной, как мантру, повторял этот набор слов, перебирая их в разных комбинациях.       Снег громко скрипел под ногами, но не настолько, чтобы заглушить поток его гневных мыслей. Сил уже не хватало терпеть ее выходки. А сколько раз он задавал себе вопрос, когда все это кончится. Сколько раз уже хотел порвать с ней раз и навсегда и, наконец, зажить нормальной жизнью? И сколько раз недоумевал, почему он все еще с ней?       С соседней улицы послышался грозный вой собак. Ной взглянул на часы: было уже за полночь. Впервые за последние часа полтора он поднял глаза от заледеневшего тротуара и понял, что место ему незнакомо. Погруженный во все эти размышления, он и не заметил, как оказался здесь. Парень нервно сглотнул: он не назвал бы себя трусливым, но бродить одному посреди ночи в незнакомом районе — удовольствие не из приятных. Это не страх, а скорее голос здравого смысла. И главное, и спросить-то дорогу не у кого. Хорошо это или плохо, но на улице не было ни души. Если подумать, то райончик производит не лучшее впечатление: фонари, горящие через раз, некоторые дома выглядят давно заброшенными — есть ли тут вообще люди?       И все это из-за Иззи. Если бы не она, в жизни бы ему не оказаться в подобной ситуации. Ной нахмурился еще больше и сердито уткнулся носом в шарф. И что теперь, умереть ему тут от холода или ждать, пока ему перережут горло где-нибудь за углом? Это должен был быть простой романтический вечер. А в итоге, он ходит не пойми где, ожидая своей смерти.       Все, это последний раз. У него нет больше желания превращать свою жизнь в ад. Все кончено. Только бы ее теперь найти и тогда... – Ной!       Его тираду прервал знакомый, радостный вопль. Обернувшись, Ной уже собрался было высказать все, что собралось у него на уме, как увиденное заставило его поперхнуться и перенести этот неприятный разговор на потом, до более благоприятных условий. Впереди девушки бежал гигантских размеров питбуль, готовый вот-вот оторвать кому-нибудь голову. (А Ною голова пока еще была дорога.) – Ной! Ну и где ты ходишь? Я тебя уже давно ищу!       Парень не успел сказать и слова, как Иззи заглушила его своим очередным словесным поносом. Девушка тараторила так, что звон стоял в ушах. – Ты не поверишь! Сначала я спросила о тебе у помойной крысы, но она такой грязи про тебя наболтала, что мне пришлось ее заткнуть. Я говорю ей: «Эй, ты, крыса! Ты настоящая крыса, раз болтаешь всякие гадости у людей за спиной», – Иззи скорчила сердитую рожу, коверкая свой собственный голос, и залилась смехом, что заставило Ноя невольно улыбнуться, забыв на мгновение о своем недовольстве. – Говорила мне бабушка со всякими крысами не водиться... А потом я встретила мистера Пита, и он решил меня проводить, он сказал, что видел тебя полчаса назад. Я ему еще сперва не поверила, ведь говорю: Ной в жизни бы сюда не пошел! Мы спорили всю дорогу, и я ему проспорила свой обед. И в общем, вот мы тебя нашли!       Ной было уже открыл рот, чтобы таки вставить хоть одно слово, но его попытка вновь закончилась неудачей: закончив свой рассказ, Иззи бросилась на него с объятьями и воинственным кличем диких носорогов, тут же повалив в сугроб и умудрившись затолкать снег за шиворот и куда только можно было. Несмотря на не самые приятные ощущения, Ной уже не мог сдерживать смех, слушая ее заразительный гогот. – И почему я вообще тебя люблю? – задал он давно тревожащий его вопрос, когда, наконец, смог улучить минутку тишины. – Не знаю, наверно, потому что ты такой ненормальный! – проговорила Иззи, округляя глаза и все еще коверкая голос. – И как мне с тобой жить? Не дожидаясь ответа, она поцеловала парня в покрасневший от холода нос. Это должен был быть простой, романтический вечер. Это был лучший вечер, о котором только можно было мечтать.