Презумпция невиновности

      Передав пакеты с водителем, офицеры направились в гости. Практически у подъезда столкнулись с Владиславом.              — Мам, что-то случилось? — насторожился парень при виде экспертов.              — Не считая любезно подкинутого «подснежника» в ФЭС, все нормально, — ответила Настя.              Парень, насупившись то ли от новости, то ли от встречи с Соколовой, поздоровался с полицейскими.              — Коля куда в очередной раз уехал? — спросил Круглов, садясь за стол.              — Братца Несси ловить, — рассмеялась Настя, укладывая Вову в люльку на кухне. Малыш спокойно сосал пустышку, не обращая внимания на гостей.              — В смысле? — не понял майор.              — Он в Тверской области на Бросненское чудовище охотится, — просто пояснила Анастасия, словно сказала о погоде. Кажется, с такой работой мужа ее уже ничем нельзя было удивить.              — А чего сразу не на инопланетян… Он из профайлеров в уфологи переквалифицировался? Или он его профиль составляет? — пошутил Николай Петрович.              — А что за чудовище? — спросила Юля.              — Огромная рептилия обитает в небольшом, но глубоком озере в Тверской области. Или подводный дракон, или выживший динозавр, я не очень разбираюсь в криптозоологии, — хохотнула Настя, доставая все для обеда.              — И в это реально кто-то верит? — снисходительно уточнила Соколова.              — Верят — не верят это уже другой вопрос, но местные жители считают, что три трупа — это дела рук Бросни. Или скорее лап, — ответила Удальцова, расставляя тарелки с супом.              — Кто-то и на черта в ступе спишет, лишь бы нормально расследованием не заниматься, — пробурчал Стрелецкий, приступая к обеду. Только все начали есть, как Вова выплюнул соску и заплакал. Отложив ложку, Влад взял брата на руки.              — Можно мне подержать? — вдруг спросила Соколова.              Владислав недоверчиво посмотрел на капитана, затем перевел взгляд на маму. Не увидев у нее возражения, он осторожно передал ребенка, не забыв перед этим дать напутствия:              — Только аккуратно. Ему еще сидеть нельзя и голову он держит пока не очень уверенно.              Юлия почти не дыша, прижала к себе младенца.              Круглов хмыкнул в усы: «Надо же заботливый какой, а я думал, он к младшему ревновать будет. А Юлька, взяв мальчонку, прямо расцвела».              — А с какого возраста детей сажать можно? — уточнила Юля, с нежностью рассматривая мальчика.              — В большинстве своем с шестнадцати, или пока я в декрете УК уже переписали? — ответила Удальцова, обратив внимание, как ревностно опекает Влад младшего при гостях. — Если серьезно, то в среднем с полугода, а ему еще двух месяцев нет.              Петрович сначала непонимающе свел брови, а потом расхохотался.              — Настя, ну ты как скажешь…              — Николай Петрович, вы своим смехом маленького напугаете, — смутившись, от того, что приходится делать замечание старшему по званию, заметила Юля.              — Да он сам кого хочешь напугает, — заверил Влад, все так же не сводя глаз с Соколовой. — Ночью иногда так орет…              — Сердишься на него, что спать мешает? — поинтересовался Круглов.              — Я на мелкого сержусь?! — казалось, Влад практически оскорбился этим вопросом. — Да что на него злиться, он же ма-лень-кий, — поучительно протянул брат.              — О, а вот и НикНик собственной персоной, — обрадовалась Настя звонку мужа. — Привет, Коль.              — Привет, прости, не мог ответить. Как у вас дела?              — Моими стараниями в ФЭС новое дело, а в остальном, все хорошо, все хорошо, — отчиталась женщина, вспомнив слова старой песни Утесова.              — Что случилось? — враз посуровел полковник.              — Пошла утром гулять с Вовкой и нашла повешенный труп.              — И что ты сделала?              — Сразу же позвонила тебе.              — Так, а потом? — вздохнул Удальцов.              — Круглову.              — Он в Ростове, вернется только завтра.              — Я Николаю, — пояснила Настя.              — Уже хорошо, — успокоился муж.              — Он приехал, оформил труп и у нас сидит, обедает.              — Даа, ты прям ни дня без строчки. Не успел уехать, уже какие-то приключения. Дай, пожалуйста, Коле трубку.              — Вас вызывает Таймыр, — она потянула Круглову телефон.              — Давайте-ка все-таки его сюда, — Влад решительно забрал брата и вернул его в люльку. Вова недовольство сморщился — на руках ему явно нравилось больше. Но парень вовремя отвлёк его погремушкой, и малыш передумал капризничать. Соколову удивило, насколько проворно парень управляется с ребенком, и явно несколько ревнует его.              Мужчины коротко переговорили по новому делу, после Коля вернул телефон Насте.              — А как вы определили, что это удушение, а не повешивание? — с интересом спросил Влад, слыша обрывки разговора.              — По странгуляционной борозде, — Настя объяснила сыну отличия.              — Вы тоже работали в полиции? — спросила Юлия.              — Капитан юстиции, — улыбнулась Удальцова. — Мне правда привычней старшим лейтенантом представляться, капитаном я прослужила пару месяцев.              «Нечего себе, — подумала Юля, — скорее всего ей около сорока, или даже чуть больше. Хоть и выглядит она действительно неплохо. В таком возрасте получить капитана? Может, она не очень хороший сотрудник? Хотя здесь сложно угадать, Игорек вон тоже на пятом десятке капитан, да и у Николая Петровича уже ученик полковник, а сам он еще майор».              — До сих пор помню, как на юбилей октябрьской социалистической революции положила рапорт на стол начальника следственного отдела. Он упорно изображал из себя идейного коммуниста, и так получилось, что подарочек ему к празднику. Но я не специально, честно. Ох, и ору тогда было, — вспомнила Анастасия.              — То есть вы не в декрет ушли? — уточнила Соколова.              — Да какой тогда декрет, — отмахнулась Настя. — Это же сто лет назад было. Я тогда в адвокатуру ушла.              — Там больше понравилось, чем в следствии? — продолжил расспрашивать Круглов.              — Даже не сравнить. Адвокат — сам себе хозяин, подчиняется только законам и кодексу профэтики. Никаких дежурств, совещаний, бесполезных отчетов. Но и оклада в конце месяца ждать не приходится. Наоборот взносы туда, взносы сюда…              — Но, тем не менее, в адвокатуре неплохо зарабатывают, — заметила Юля.              Влад почему-то хмыкнул.              — Ну как сказать… Нельзя же всех по московским мэтрам мерить… Начинающий адвокат живет не жирно, знаю случаи, когда молодежь, только получившая статус, и в минус уходила. Если есть клиенты и репутация, то да, верхнего предела заработка нет.              — Как впрочем и нижнего, — вставил Влад.              — Боец, раз ты все знаешь, может, с нами поедешь? — прищурился Круглов.              Глаза подростка в миг загорелись, но опомнившись, он тут же посмотрел на мать.              — Кому-то завтра в школу… — напомнила Настя.              — Школа не сбежит, а вот преступник, — уже был в предвкушении поездки парень.              — Действительно, как же ФЭС без тебя справится!              Соколовой показалось, что стеб — непременный атрибут общения в их семье. Как говорится, чем дальше в лес, тем жестче юмор…              — Коля рассказывал, что когда он не в командировках, ты часто у него бываешь. Так что на счет пока Удальцов в отъезде, к нам? — предложил Николай, пока сам не зная, как про это договориться с Рогозиной.              «Вот уж и правда, и хочется, и колется, и мама не велит… Хотя она про школу напомнила больше для проформы. Так-то она вряд ли будет против. Но вот возможность пересечься там с Лисицыным меня не очень радует. Да еще эта Соколова! Знала бы мать кого на обед позвала! Но перемена от разъяренной фурии в кафе, конечно, колоссальная. Вон как с мелким мило щебетала. Судя по мимике, даже вполне искренне», — любопытство все же пересилило отторжение от возможной встречи с отцом, и Влад согласился на предложение Круглова.