Часть 20
14 ноября 2025 г., 15:49
Сконцентрировав внимание на дороге, Удальцов уверенно вёл автомобиль. Настя, повернувшись к нему вполоборота, с улыбкой смотрела на мужа. Во-первых, ей всегда нравилось наблюдать за Колей, когда он над чем-то сосредоточен. И не важно, что это было: управление машиной, поглощение борща или написание очередной научной работы. Во-вторых, она не могла нарадоваться, что он окончательно справился с фобией и смог сесть за руль. Ещё одна победа её любимого мужчины. В-третьих, непривычно было видеть его в расстёгнутой лыжной куртке и свитере, вместо дублёнки и строгих костюмов. Новый год Удальцовым пришлось отмечать в Москве из-за того, что Колин самолёт задержали и из командировки он вернулся за несколько часов до боя курантов. После праздника решили уехать на дачу, где и встретить Рождество. На Сочельник собирались приехать в гости Круглов с Татьяной, а пока у них было несколько дней побыть только своей семьёй.
— В гляделки играешь, — шепотом спросил Николай из-за того, что на заднем сидении спали ребята: Вовке недавно исполнился год, а Влад уже семестр был курсантом МВД.
— Любуюсь и сама себе завидую, — ответила женщина, положив голову на плечо мужа.
— Скоро приедем, — Удальцов поцеловал супругу в макушку и перевел взгляд на трассу.
— Давненько вас не было, Николай Николаевич, — улыбнулся пожилой охранник, открывая с брелка шлагбаум. — Всё служба?
— Ну а куда же без нее, — ответил улыбкой Удальцов, заезжая на территорию коттеджного поселка.
Остановившись перед воротами, Коля заглушил машину. На заднем сиденье завозился Влад.
— Приехали уже? — сонно спросил он. — Что-то быстро.
— Сначала в дом отнесём спящего Вовку и вещи. Насть, ты тогда начни что-нибудь на обед готовить, а мы с Владом пока дорожку до дома и место под машину расчистим, — распорядился глава семейства.
— Слушаюсь, товарищ полковник, — ответила Удальцова, целуя мужа в щеку.
Закончив со снегом, мужчины зашли в дом, где к ним радостно подбежал проснувшийся Вова.
— Коль, пока не разделся, погуляешь с ним? — повернулась от плиты Настя.
— Погнали снеговика слепим, снег как раз липкий! — поддержал Влад, пока папа обувал малыша.
Иногда отвлекаясь от готовки, Настя смотрела в окно, как дурачились в снегу ее мальчишки. Тот редкий момент, когда все дома, и не надо переживать за мужа в командировке, сына в казарме, а можно просто колдовать над обедом, любуясь на родных.
Вскоре веселая кутерьма закружилась в просторной кухне — ребята вернулись, по пути раскидывая одежду сушиться на теплый пол.
— Дай! — требовательно начал Вова, теребя брата за штанину.
— Нельзя тебе, я уже спрашивал у мамы.
— Дай! — вновь повторил малыш, поджав губу.
— Нельзя мандарин, маленький ещё, — закинув последние дольки в рот, Влад взял брата на руки. — Неужели я такой же упрямый был.
— Нет, ещё хуже. Да и почему был? Можно подумать, ты сейчас покладистый, — хохотнула Настя, нарезая салат. — Ты ползать научился только из-за того, что погремушка лежала вне зоны твоей досягаемости. Сначала недовольно кряхтел и сопел, что достать не можешь, а потом потихоньку начал к ней двигаться.
— А вот просто дать мне игрушку нельзя было? — Влад усмехнулся и начал шутливо бодать Вовку. Малыш захохотал, укорачиваясь.
— Так бы до сих пор ползать не умел, а то вон какой сильный вымахал, — парировала Настя.
— Соскучился по старшему брательнику, — улыбался Николай, наблюдая за общением ребят.
Из-за учёбы на казарменном положении, Влад редко видел брата, и каждая встреча была событием для малыша. Если с родителями Вова играл, то с братом чаще всего бесился и дурачился, разворачивая шуточные баталии. Влад же относился к младшему с теплотой и снисходительностью, как матёрый пёс к несмышленышу щенку, стараясь подчеркнуть этим собственную взрослость.
— Ва! — Вова ткнул указательным пальцем брата в грудь.
— Во! — вернул ему жест Стрелецкий.
— Ва! — громче повторил малыш,
— Во! — защекотал его Влад.
— Ва! — хохотал Вовка, голося на всю кухню.
— Во-ва, — по слогам проговорил Владислав, прекратив щекотку.
Малыш решительно замотал головой и показал поочередно:
— Во! — с важным видом указав на себя, и добавил, хлопнув брата по плечу. — Ва!
Стрелецкий отпустил малыша с рук, и тот сделал вид, что затаился за креслом.
— Ох, сейчас кого-то поймаю! — пригрозил Влад, для убедительности затопав.
Радостно взвизгнув, мальчик выбежал с кухни, старший брат последовал за ним.
— Чем тебе помочь? — Коля с улыбкой проводил взглядом ребят и обнял жену со спины. — О, «Наполеон» будет?
Его любимый торт. С детства еще. Но ел он только домашний — мамин. После ее смерти и не пробовал толком, все равно все не то. Как-то вскользь упомянул это при Насте, а она запомнила и научилась печь, так что получался как раз тот вкус из детства.
— Мне хотелось тебя порадовать, — призналась Анастасия, откинув голову ему на плечо.
— Если б ты знала, как я сегодня рад.
— А чего больше всего хочешь? — лукаво смотрела женщина, потянувшись за поцелуем.
— «Хочу, чтоб ты смеялась и счастлива была», — поцеловав, крепче прижал ее к себе Коля. — У меня есть ты, есть мальчишки, я правда не знаю, чего еще можно желать.
К вечеру Вовка неожиданно раскапризничался.
— Котенок, что же с тобой такое, — вздохнула Настя, садясь с ним на руках на кровать. Стоило только оставить его — как он сразу начинал хныкать.
— Может, болит что? — обеспокоенно спросил Коля, гладя его по спинке.
— Да я тоже на это думала, но это, вроде, не колики и не зубы. Возможно, просто устал, слишком много впечатлений за день. Перегрузился и не может уснуть, — предположила Настя.
— Если ночью будет сильнее капризничать или до утра не пройдет, в город поедем, — добавил Удальцов, целуя сына в темноволосый затылок.
Женщина лишь кивнула, укладывая малыша с собой. Удобно устроившись между родителей, Вова успокоился и заснул.
Среди ночи Настя вздрогнула и проснулась от звона разбившегося стекла, инстинктивно прижав к себе ребенка. Повернув голову на звук, она вскрикнула:
— Коля, пожар!
Удальцов резко сел в кровати, ошарашено уставившись на горящую детскую кроватку и полыхающие шторы. От возгласа мамы проснулся и заплакал Вовка. Для оценки обстановки полковнику понадобилось мгновение. В условиях сильнейшего стресса мозг удивительно хорошо соображал.
— Бери ребенка и на выход, живо! — трясущимися руками Николай буквально вытолкал жену с малышом на руках из комнаты.
Схватив на тумбочке в коридоре ключи от машины, он распахнул входную дверь.
— Стартуешь отсюда немедленно, я за Владом! — мужчина сам завел автомобиль, захлопнул дверь машины, быстро открыл с брелка ворота и кинулся в горящий дом.
Посадив заходящего в плаче сына на переднее пассажирское сиденье, Настя выехала со двора.
— Пожар! Срочно! — только и смогла крикнуть женщина, остановившись у будки охраны.
При виде трясущейся от истерики и холода женщины, сторож сразу же завел свою машину и поехал к дому Удальцовых.
Вернувшись в горящий дом, Коля бегом поднялся на второй этаж. Влада в комнате не оказалось.
— Влад! Владька! — кричал не своим голосом Николай, уворачиваясь от языков пламени и спускаясь по горящей лестнице на первый этаж. Из их спальни выбежал насмерть перепуганный парень.
— На улицу! Быстро! Мама с Вовкой уже в безопасности! — Удальцов закашлялся от дыма. — Давай, давай! — Коля отчаянно торопил его, подталкивая перед собой.
Мужчины оказались на улице, когда дом был уже охвачен огнем. Не добежав до ворот несколько метров, Влад получил сильный толчок в спину, и, поскользнувшись босиком на снегу, упал. Николай накрыл его своим телом и в тот же момент раздался оглушительный хлопок, яркая вспышка озарила округу.
Когда ударная волна прошла, парень чуть отполз вперед, скинув с себя Удальцова.
— Коля! Коля! — казалось, что отчаянный вопль парня, был ничуть не тише взрыва.
Спина мужчины была обожжена и посечена осколками, на крик он никак не реагировал. Подхватив Николая подмышки и не чувствуя своих ран, Влад рванул к открытым воротам, видя отражение света фар приближающийся машины.
