coffee

Я действительно сказала это. Я извинилась перед Чанёлем. Извинилась перед ним. Не могу поверить. Все это время я просто хотела убить этого человека за одно лишь его существование, а теперь я как ни в чем не бывало говорю ему «прости за все»! Решаю посмотреть на лицо Югён. Сказать, что она была в шоке, значит, ничего не сказать. Она действительно не верила, что я решусь это сделать. Господи, да я сама не верила! — Вот это прикол! Ты действительно извинилась! Еще с таким лицом, и так «прости меня Чане-е-е-ль~». Очень мило с твоей стороны. Извинения принимаются, — довольно отвечает Чанёль. Я тяжело вздохнула и отвернулась от него. — Ладно, я тоже пожалуй извинюсь за то, что мы так некрасиво забрали твой телефон. Не волнуйся, с ним мы ничего не делали, — он сказал так, как будто можно красиво украсть телефон… А насчет того, делали или не делали… Надеюсь, что они действительно ничего не делали. — Хотелось бы верить, что такой как ты, можешь ничего не сделать, когда тебе просто на блюдечке преподнесли информацию обо мне, Чанёль! — вдруг Югён повысила голос на Чанёля. О нет, только не сейчас. Только не тогда, когда мы все исправили! — Югён, пойдем. Давай ты… — Нет, не давай! Я все время сидела и терпела эти издевательства над тобой! Так что, мне теперь навсегда заткнуться? Не надейся Чанёль! Все уже готово! Просто жди своего конца! — А, так ты про ту самую статью, о которой вы по телефону говорили, — глаза его друзей чуть не вылезли из орбит, когда они услышали эти слова. Наши, в принципе, тоже. Никто не ожидал, что этот придурок легко сознается в этом. Так, значит, ничего не делали с телефоном, да? — Слышь, Чан… — Подожди, Бэкхён, еще не вечер. Ну так что, Югён? Догадалась, что я уже все знаю? — Югён как будто застыла. Меня чуть прохватила дрожь, когда я услышала эти слова… Получается они уже знают все подробности этой статьи. Да даже не дело в её существовании, нет… Чанёль стопроцентно знал, что Югён что-то готовит. Возможно даже подозревал, что это будет именно статья, раз уж она участник журналистского клуба… Но только вот что там написано, ему не было известно. Пока что. Теперь-то ему все известно. Сколько мы там обсуждали… Сколько всего было про него и его друзей сказано… О боже. Теперь я действительно боюсь за моральное состояние подруги. — И что ты можешь сделать в свое оправдание, Чанёль? Думаешь, учителя и ученики не видят, кто ты есть на самом деле? — Югён изо всех сил пытается держаться и хоть как-то защититься, но… — Я могу все, Югён, — Чанёль встал и подошел к ней, — кто как не ты это знаешь, м? Все скрины вашей переписки у меня есть, в большом количестве. Понимаешь, я легко подстрою все так, как будто это ты меня подставила. А мне поверят. Мне всегда верят. Ведь все эти фанатки, да даже твои бывшие «подружки», они все меня любят и благословляют. Тебе никто не поможет, — с улыбкой на лице и хитрым взглядом Чанёль произнес такую речь. На месте Югён я бы сразу кинула его на прогиб. Ну знаете ли, занятия по самообороне никогда не проходят зря, правда вот… Нужно ли это сейчас? Когда на тебя нападают не физически, а морально? Югён не выдержав такого напора, быстро собрала свои вещи и ничего не сказав, выбежала из кафе. Я была в шоке, что Чанёль смог так сильно довести мою подругу, ведь казалось, что она была эмоционально устойчивым человеком. Все-таки, та ситуация с Чанёлем сильно на ней сказалась. Я уже хотела бежать за ней, как вдруг меня остановил Чанёль, сказав: — Аён. Я обернулась на него с презрением на лице. — Если вы не будете ничего предпринимать, я тоже не стану. Я больше не хочу продолжать эти игры. — Ты дурак? — отвечаю ему. Он вопросительно нахмурился, чуть повернув голову. — Ты мог это раньше сделать?! Зачем тебе с самого начало надо было так над ней издеваться? — и больше ничего ему не ответив, я побежала за подругой.

***

Аён убежала, оставив компанию парней и дальше сидеть в кафе. Чанёль стоял и думал над произошедшим. Конечно, он много всего наговорил, надо же было сделать вид, что все у него будет хорошо. Но если эта статья действительно сможет появиться на свет, то черт его знает что с ним станет. Как он уже говорил, мнение учеников здесь не учитывается, так как многие знают о его тайнах, хотя многие и не знают. А вот что касается учителей, с которыми Чанёль сейчас в напряженных отношениях… — На самом деле, я бы тоже сказал ей пару ласковых за тот случай по телефону, если бы она не была права, — со спокойным выражением лица сказал Кёнсу. — Ну что, теперь и мои друзья будут меня жизни учить, да? — раздраженно ответил Чанёль, смотря на Кёнсу. Казалось, как будто тот хотел прожечь в «хакере» дыру своим взглядом. Кёнсу ничего не ответил. — Знаешь, Чан, я хотел тебя остановить ещё раньше, но подумал, что отхвачу по лицу, — пытаясь разрядить обстановку, сказал Бэкхён. — Мне кажется, или ты хочешь этого прямо сейчас? — Чанёль, успокойся, с тобой никто не собирается ссориться. Был же такой спокойный, когда угрожал девчонке, а сейчас чего? — решил влезть в разговор Чонин. Чанёль ничего не ответил, присев на стул около столика, за которым сидела компания. Повисло молчание. — Знаете, а я ведь уже реально задолбался играть в эти игры, — прервав минутное молчание, сказал Чанёль. — Ой, неужели ты устал? Ты же сам все начал, потому что тебе так хотелось уничтожить эту Аён, — смеясь над другом, говорит Бэкхён. — Я в любом случае не собираюсь становится с ней лучшими друзьями. Пусть лучше все останется так, как есть. Если же они будут продолжать, то даже не думайте меня останавливать. Чанёлю никто не ответил.

***

Я выбежала из кафе и начала нервно оглядываться по сторонам. Боже, мне было так стыдно за все, что сейчас произошло. Если бы я не потеряла телефон, нам бы не пришлось здесь встречаться с ними. Если бы мы не встретились с ними, тогда Югён бы не была в таком состоянии. Черт, да почему она вообще пошла? Она же ненавидит их! Мне нужно срочно её найти. Так взволнованно я себя еще никогда не чувствовала. Ну, мне и не приходилось когда-то бегать искать подругу. Черт, да где же она? Я вспомнив, что у меня наконец-то появился заветный мобильник, начала быстро набирать номер Югён. Боже, пожалуйста, не паникуй и возьми трубку! После пары гудков она взяла: — Я в парке. Жду тебя, — и больше ничего не сказав, подруга сбросила трубку. Ну, хорошо, что под машину не бросилась. Я быстро направилась в парк. Югён сейчас очень нужна моя поддержка и я это знаю, но… Что же с ней сегодня не так? Почему она так остро реагирует? Она буквально в слезах убежала из кафе. Даже когда я звонила ей, она говорила каким-то дрожащим голосом. Что же действительно у неё на уме? Я пришла в парк настолько быстро, насколько смогла. Вновь звоню Югён, чтобы спросить, где именно она находиться. Она мне ответила, и я направилась на место. Увидев Югён, сидящую, склонив голову вниз, я быстро подбежала к ней. Она сразу кинулась ко мне в объятия. Я от неожиданности даже не знала, что стоит сделать, но потом до меня дошло, что все-таки стоит обнять её в ответ. Я же бежала сюда, чтобы поддержать её. Югён проплакала довольно долго. Она ничего не говорила, а я ничего и не спрашивала. Я думаю, что сначала лучше бы ей просто хорошенько порыдать. Раз она так ревет, значит, долго держала в себе эти эмоции. Когда она немного успокоилась и принялась вытирать потекшую тушь, я решила её спросить, что же её так перекосило в этой беседе. Югён посмотрела на меня с заплаканным лицом. — Аён, я не знаю, стоит ли сейчас вообще об этом говорить… Я лишь обреченно вздохнула. Значит, ей нужно больше времени успокоиться. Что ж, тогда я пока не буду её трогать. Так мы просидели ещё какое-то время, пока Югён сама не решилась заговорить первой: — Я не знаю как вообще начать… Дело в том, что есть одна вещь, которую я не рассказывала никому, — снова опустив лицо вниз, сказала подруга. Такое ощущение, как будто ей сейчас стыдно. О боже, только не говорите мне, что она на самом деле мужик! — Это настолько секретно? Я думаю, что ты можешь мне рассказать, я же не трепло, — пытаюсь её уговорить, чтобы она чувствовала себя более комфортнее, говоря об этом. Югён ещё какое-то время сидела и думала, стоит ли мне рассказать, но потом она ответила: — Мне нравится Чанёль. Повисло молчание. Югён подняла на меня голову, а я удивленно смотрела ей прямо в чуть красные от слез глаза. Я даже не знала что ответить. Она что, серьезно? Все это время она почти каждый день говорила о том, как она ненавидит этого человека, как хочет чтобы он уже понял, какое он мудло и так далее… Стоп. Каждый день? Ну конечно же! Какой человек станет говорить о ненавистном ему человеке каждый день? Господи… А я ведь даже не замечала этого. Как я могла не заметить того, что было так просто? Тем более стала ли она тогда говорить своим подружкам, что её парень это Чанёль, если бы он ей не нравился? Она же не могла просто из воздуха посчитать его хорошим человеком, чтобы назначить на роль своего «парня». Вот черт… Да все же стало на свои места! Все эти сомнения по поводу статьи… Не только потому, что она боится чьей-то критики, но и потому, что она боится мнения своего… Возлюбленного. Чанёля. О боже… — Пожалуйста, только не надо меня ненавидеть! Я знаю, что я должна была сказать об этом раньше! Я ужасная подруга, я знаю! Аён! — Остановись ты уже! Кто сказал, что я собираюсь тебя ненавидеть и что ты ужасная подруга? Югён, я не собираюсь устраивать те самые сопливые сцены из фильмов, когда подруги просто бегут в слезах друг к другу в объятия, но… Просто знай, что я с тобой и все такое… Югён снова начала рыдать. Она полезла ко мне обниматься, а я не стала сопротивляться. Да что же это такое… Хотела поддержать подругу, в итоге она снова плачет. Кто тут ещё ужасная подруга? Но я никак не могла понять её. Почему влюбившись в Чанёля, она делает все это? Я думала, что это работает совсем по-другому… — Югён, а насколько давно ты в него влюбилась? — подруга медленно начала отодвигаться от меня, выпутываясь из объятий. — Это было ещё в прошлом учебном году… И Югён начала свой рассказ. Все началось в середине прошлого учебного года. Тогда Югён и Чанёль были в одном классе. Она как обычно старалась наладить контакт со всеми, кто это позволял сделать. Чанёль не стал исключением. По рассказам Югён в прошлом Чанёль был каким-то другим человеком. Когда она мне рассказала, что он помог ей убирать кабинет из-за дежурства, я была в шоке. Чанёль мне казался ни разу не ответственным человеком, а здесь помог, да ещё и практически незнакомой ему однокласснице. Ещё я узнала, что он был более мягким и добрым, иногда даже веселым. Сейчас Чанёля редко можно увидеть в хорошем настроении. Наверно, потому что я его сама редко вижу? Но раз Югён, которая знакома с ним уже больше года, считает, что он был другим, то я думаю, стоит ей поверить. А насчет того, как она влюбилась в Чанёля… Оказывается, что он её спас. От кого спас? От своего лучшего друга Бэкхёна, который решил пристать к Югён. Излишняя наклонность в сторону женского пола у Бёна прослеживалась очень часто, так что я даже не удивилась. Хотя в тот день, когда мы сидели и разговаривали в этом же самом парке, он не казался таким. Но, все мы ошибаемся. Он мог просто притвориться. Югён рассказала, что до того случая она очень симпатизировала Бэкхёну и даже думала, что он может быть ей нравится, но… Он решил испортить своё мнение о себе домогательством, потому что понял, что он нравится Югён. Чанёль это дело быстро исправил. Поговорив в другом и немного подравшись, он спас Югён. Для неё это была травма, потому что она никогда не сталкивалась с домогательствами от ученика школы, в которой она учится. Но Чанёль её успокоил. Они долго сидели и разговаривали в классе. Югён буквально сделала плечо Чанёля мокрым в тот день. Югён закончила свой рассказ. Я сидела и думала над ним. У меня в голове вертелся только один вопрос: «что же нам теперь делать?». Точнее: «что же теперь делать Югён?» А ещё меня почему-то беспокоил вопрос что же стало с Чанёлем? Почему он так изменился за небольшое количество времени? По идее, меня не должно волновать состояние этого гада, но теперь… Мне кажется, что те слова про усталость от его же игр теперь не просто пустые слова. — Аён, я прошу тебя, не молчи! Скажи же что-нибудь! Я повернула голову на лицо Югён. Я не знаю почему, но мне стало грустно. Очень грустно. Из-за её ситуации? Из-за ситуации Чанёля? А может даже, из-за моей ситуации? Или, все сразу? — Почему вы все это время не разговаривали об этом? Он вообще знает? — Я не говорила ему, но… Вдруг, он подозревает? Я не подозревала об этом, будучи её лучшей подругой, а тут какой-то дебил будет об этом подозревать… Сомневаюсь. Меня волновал ещё один вопрос. Даже несмотря на свое изменение, почему он решил поступить так с Югён? Помнится мне, она рассказывала, что Чанёль сильно над ней издевался, просто потому, что она использовала его имя для инсценировки их «отношений». Те самые «липовые» отношения, из-за которых Югён в начале учебного года и на протяжении нескольких месяцев бегала от Чанёля и вообще от всех бывших. Сейчас я погрузилась в раздумья, хотя знаю, что надо бы как-нибудь успокоить мою снова плачущую подругу. Черт, ну что за день… — Аён, ты сохранишь это в секрете, да? — меня обескуражил этот вопрос. Особенно, если учитывать, что мне даже некому об этом рассказывать. Я согласно кивнула головой. Но меня абсолютно обескуражила эта ситуация. От чувств за пять минут избавиться невозможно, особенно когда они преследуют уже долгое время. Югён страдает от этих чувств уже почти как год… Если честно, то я её понимаю. Я как и любая другая девочка в подростковом возрасте имела привычку влюбляться. Сейчас меня эта «болезнь» покинула на какое-то время, наверно потому, что потенциальных претендентов на роль моего предмета воздыхания нет. Это хорошо. У меня всегда была безответная любовь. Обычно когда тебе кто-то нравится, ты через некоторое время признаешься в своих чувствах этому человеку, но… У меня так не получается. Хоть я и пытаюсь выглядеть человеком, который не боится пробовать, но в этой ситуации я просто не могу что-то сделать. Я всегда молчу о чувствах. Даже с Югён я не всегда могу поговорить о том, что меня тревожит. Честно, я завидую Югён. Но это не черная зависть. Она действительно замечательный человек. Поэтому она открылась мне и рассказала все свои переживания, а я… А я ничего. Я по факту знаю почти все о Югён, но вот она… Она знает немного о моем прошлом и семье. Но это все. Я не могу себя понять. Я называю этого человека лучшим другом, и я даже действительно доверяю ей. Так почему же я не могу заговорить о своих переживаниях? — Аён, о чем ты так задумалась? — мои размышления прервал голос подруги. Все это время я смотрела в одну точку, но когда я услышал её голос, повернулась к ней. — Просто… Мне стыдно, — Югён непонимающе посмотрела на меня. Думаю, пришло время и мне хотя бы немного признаться. — Ты рассказываешь мне все свои секреты, но сама обо мне ничего не знаешь… Я не хочу так. — Я понимаю, что ты более закрытая. Не волнуйся, Аён! Когда-нибудь сама мне все расскажешь, я подожду, — когда я услышала эти слова, мне захотелось зарыдать. Югён такой хороший человек… Но теперь мне стало легче. Раз Югён не смущает эта моя черта характера… Надо поработать над собой не только ради себя, но и ради подруги. Может быть и маме будет проще. Так мы сидели на лавочке, пока Югён окончательно не успокоилась. — Ну что ж… Думаю, я в порядке? Хотя сегодняшние события ни разу не веселые, — с грустью на лице сказала Югён. У неё было заплаканное лицо. Стоит ли ей сейчас пойти домой? — Югён, может тебе домой пойти? Отдохнешь. — Да нет, все хорошо. Если я останусь дома, то окончательно свихнусь. Хочу пока забыть обо всем этом. Конечно же, с твоей помощью, — Югён игриво подмигнула мне. Надо же, как быстро она восстановилась. Или она просто притворяется?