coffee

POV Югён. В последнее время я не могу нормально спать, из-за чего у меня началось переутомление, а соответственно, и головные боли. Я абсолютно не могу сосредоточиться на учебе и, кажется, мои оценки в школе немного ухудшились. Но это ли сейчас меня волнует? Моё утро как обычно начинается с криков мелкого засранца моего брата, который уже привык меня будить. Мама ничего по этому поводу никогда не говорит, потому что, наверно, ей самой лень поднимать меня. Я, проснувшись, решила еще немного поваляться, чтобы привести мысли в порядок. Снова поспала всего пару часов. Мне уже это так надоело, как же хочется вернуться к прежней, спокойной жизни. Но не все так легко. Я прошла на кухню, где уже была моя мама, готовившая нам завтрак. Такая домашняя обстановка очень расслабляет. Обстановка могла бы расслабить меня окончательно, если бы снова не ворвавшийся кричащий младший брат. С такими даже будильник не нужен. Мелкий начал что-то спрашивать у мамы, но я не слушала их разговор. Я просто сидела и пялилась на кухонный стол, думая о своем. Обычно мои мысли занимает только один человек, но сейчас я все больше и больше начинаю понимать, что уже не один. Я про Чанёля и Чондэ. В первом случае понятно, почему же я постоянно думаю об этом придурке, но вот во втором… Тоже было бы понятно, ведь мы встречаемся, но… Те мысли, которыми я думаю о Чанёле, совсем другие, нежели те, которыми я думаю о Чондэ. С каждой нашей новой встречей мне становится все хуже и хуже, потому что я чувствую, что предаю друга. Друга. Почему он все еще мой друг, когда мы уже начали встречаться? Я вообще себя не понимаю. Как можно было влюбиться в человека, который тебя ни во что не ставил, да и сейчас не ставит? Он же издевался надо мной, смеялся, унижал. Почему нужно было влюбиться в такую скотину, а, Югён? Ответа как обычно не последует, потому что я не знаю. Никто не знает. Пока что радует только одна вещь — мой мозг еще работает. Я не потеряла голову от любви и не начала творить всякий бред. А что было бы, если бы все-таки потеряла? Мама уже накрыла на стол завтрак. Я продолжала сидеть и думать. Брат сел рядом со мной за стол, смотря на меня. Он пододвинул своё лицо ближе к моему, вглядываясь. Я игнорировала его действия и продолжила пялиться в одну точку, как и раньше, но этот настырный засранец решил позлить меня, поэтому он начал махать рукой перед моим лицом. Я закатила глаза. — Мелкий, сейчас вообще не до тебя, — сказав это, я приступила к еде. Наверно я сказала это настолько грозно, что он даже ничего не сказав, что очень странно, тоже принялся есть. Мама в это время накладывала порцию себе, и усевшись рядом с нами, начала разговор. — Югён, детка, что с тобой? Какая-то ты раздраженная с утра. Я лишь вздохнула, потому что мне очень не хотелось сейчас обсуждать моё состояние. Такое чувство, что если я что-нибудь скажу, то я просто разрыдаюсь на ровном месте. Мне такого не хотелось. Поэтому я собрала все свои силы, чтобы ответить маме. — Все хорошо, — это все, на что меня хватило. Далее я просто быстро доела свой завтрак и пошла в ванную. Я не знаю, что на меня нашло, но мне было очень неприятно так себя вести с близкими. Я начала собираться в школу, потому что казалось, как будто в доме витает напряжение, которое очень на меня давило. Надеюсь, встретив Аён или Чондэ мне будет легче. Но легче мне не стало. Ни капельки. Я стояла на первом этаже, мне позвонил Чондэ. Хотел спросить, как мои дела, но я уже не могла ему ответить. Я увидела, как эти двое стоят около входа вместе и о чем-то разговаривают. Непринужденно, естественно, как будто так и должно быть. Но так же не должно быть, Аён? Затем, они обратили своё внимание на меня. Я пересеклась глазами с Чанёлем и у меня чуть не остановилось сердце. Что это за чувство такое, когда взгляд любимого человека заставляет тебя дрожать? Не знаю. Я, не выдержав этого напряжения, перевела взгляд на Аён. В её глазах читалась невероятное удивление. Давно я её такой пораженной не видела. Не знаю почему, но я не могу двинуться. Чондэ уже орет мне в трубку, спрашивая что случилось и почему я молчу. Дальше я уже не слышала, что он мне говорил, потому что моя рука сама расслабила хватку и телефон упал. Но мне было все равно. У меня было чувство сильного смятения и… ревности? Почему я ревную к Аён, когда совсем ничего не знаю? Поэтому и ревную? Я должна с ней поговорить. Но я не могу пошевелиться даже на сантиметр. Боже, что со мной? Аён решила сама подойти ко мне. Точнее, она не подошла, а подбежала. Было видно, что она очень беспокоилась за меня. Мне было неприятно от того, что мы находимся посреди коридора и на нас постоянно смотрят. Но Аён уже сама обо всем догадалась. Она что-то попыталась мне сказать, что-то со мной делала. А мне все равно, у меня состояние прострации. И вот, когда мы скрылись ото всех, я дала себе разрешение рыдать так, как рыдала тогда, когда я и Аён сидели на лавочке в парке. Никогда бы не подумала, что это повторится ещё раз. Я подозревала свою подругу во многом. Иногда мысли доходили до чего-то абсурдного. Как же любовь может вскружить голову, чтобы можно было вообще подозревать человека, которому ты раньше доверял как самому себе? Мне становится противно от собственных мыслей, но я ничего не могу поделать. Если бы можно было сказать своему сердцу перестать любить, я бы давно это сделала. Я расспросила Аён о всем, что меня на данный момент интересовало больше всего. Она искренне признавалась мне в том, что с Чанёлем её ничего не связывает. Я облегченно вздохнула, потому что теперь действительно стало проще жить. Но меня все равно волновал факт того, как Чанёль относился к моей подруге. Так как Аён рассказала мне всю их историю, которая длилась не так уж и долго, то я смогла понять хотя бы часть всей ситуации. И меня очень пугает то, что делает Чанёль. Неужели это все только из-за дружбы, что была много лет назад? — Ну как? Теперь-то ты успокоилась? — спросила у меня Аён, все еще держа меня в объятиях. Я какое-то время еще подумала над её вопросом, потом все же отстранившись от неё. — Я бы не сказала, что у меня теперь все замечательно, но… Вполне. И я не соврала. Раз ситуация окончательно прояснилась, то теперь мне за отношения Аён и Чанёля не стоит волноваться, но только сама проблема не решена. Я все еще влюблена в этого придурка и я все еще не могу справиться со своими чувствами. Что мне теперь делать, когда в открытую ненавидеть Чанёля я больше не смогу, ведь Аён теперь с ним в хороших отношениях? Я могла бы забить на их отношения, но я не хочу расстраивать Аён. С неё и так уже достаточно за последнее время. — Раз мы теперь с ним «друзья», то почему бы тебе не воспользоваться этим? — и почему она постоянно делает плохой акцент на слове «друзья»? Но, вообще-то меня волновало не это. Она хочет мне помочь в отношениях с Чанёлем? — Ты серьёзно? — А почему нет? Почему нет? Да потому что я все ещё помню, как он ко мне относился пару месяцев назад. От такой травмы тяжело оправиться даже сейчас. — Я не смогу, Аён. Ты же помнишь, что он со мной делал? Не могу сейчас просто так взять и стать с ним подругой, как ты, — и почему-то от этой мысли мне стало еще грустнее. Да, она стала его подругой так легко, в отличии от меня. У Аён совсем нет навыков коммуникации, но почему-то она преуспела. Я что, завидую? — Опять этот гад все испортил! — стукнув кулаком по подоконнику, разозлилась Аён. Иногда смотря на её реакции, я сомневаюсь, что они стали друзьями. После этой фразы прозвенел звонок на первый урок. Аён вскочила с подоконника и начала по-быстрому собирать свою одежду. Точно, она же ведь до сих пор не переоделась. — Какой у нас первый урок?! — в спешке спросила Аён. — Литература, — после моего ответа она выругалась и побежала в раздевалку. Я спокойно взяла свою сумку и пошла на урок.

***

POV Аён. Опоздав на литературу, мы получили хороший нагоняй от учительницы. Поэтому я так торопилась. Учительница очень строга и требовательна, поэтому просто так на уроках у неё не посидеть. Ну, только если ты плохо учишься, а так, можно. Поэтому, прямо сейчас я и Югён сидим и разговариваем о наболевшем за последней партой. Благо, нас было не очень слышно. — Югён, я настаиваю, чтобы вы поговорили. Твоя ненависть ничего не решит. Югён тяжело вздохнула, как будто я её тут сижу и пытаю. Блин, я так-то помочь хочу! — Нет. — Так бы и ответила тебе в рифму, но вот твое нынешнее состояние не позволит мне это сделать… — Правильно мыслишь, — и, вдруг, Югён начала что-то писать в своей тетради. Я подняла голову на доску, но вдруг поняла, что на нас смотрела учительница. Югён просто заметила это раньше. Теперь мне тоже пришлось написать что-нибудь, иначе будет плохо. Пока я писала, в моей голове было много мыслей. И вот, одна очень интересная. — Мы же на этой неделе едем на тот фестиваль, где ночевка будет, помнишь? Там-то мы все и устроим, — Югён повернула голову в мою сторону, непонимающе наблюдая. Все ей тут разъяснять надо, — Ну, блин, классный руководитель нам рассказывал, не помнишь? — Помню-помню, только вот, на что ты намекаешь? — прищурив глаза, спросила Югён. Я хищно улыбнулась в ответ. — На то, что вы у меня станете лучшими друзьями всего за пару дней. Югён снова тяжело вздохнула.

***

Проснувшись, я поняла, что хорошенько выспалась. Не мудрено, ведь сегодня я встала позже, чем обычно. Обычно приходится вставать в семь часов утра, чтобы собраться и пойти в школу к восьми. А тут уже целые пол одиннадцатого утра… Стоп. Что?! Твою мать, я не проснулась вовремя, даже несмотря на то, что поставила будильник! Даже раньше, чем надо было, чтобы точно не дай бог опоздать! Я опоздала… на полчаса!!! Я проверила свой мобильный телефон. Двадцать пропущенных от классного руководителя. Тридцать семь пропущенных от Югён. Два пропущенных от мамы. Ну да, она как обычно забила на все. Уважаю! И что мне теперь делать? Кому звонить первым? Ладно, хрен с ним, позвоню классному, ведь это он может с меня три шкуры содрать… Я набрала его номер и он ответил незамедлительно. Учись, Чонин! Но, во всяком случае, Чонин не орет мне в трубку. Сейчас я выслушивала всевозможные проклятия в свой адрес. Ну, с ними я соглашусь, потому что в этот раз я точно натворила дел. — И как вас таких земля носит?! Теперь будете ехать сами, потому что мы уже выдвигаемся в дорогу! — не совсем поняла почему «будете», ведь обычно классный обращается к нам на «ты». Я не приняла этому большое значение, поэтому сбросила трубку и пошла собираться. Но, перед этим, стоит позвонить лучшей подруге и тоже получить нагоняй. Я набрала номер Югён и она тоже ответила как можно скорее. Она прокричала что-то типа того, что кричал мне пару секунд назад классный, поэтому я просто прослушала её лекцию. Но, когда она сказала мне одну невероятную деталь, у меня чуть телефон не вылетел. — Угадай кто еще, такой же ненормальный, как и ты? Конечно же Чанёль! Этот придурок тоже проспал, только до него даже дозвониться не получилось. Я стояла и молчала, потому что вообще не знала что на это ответить. Мне было, в принципе, все равно, поедет он или нет, но мне вспомнились его слова про то, что он устроит настоящее веселье в этой поездке. Неужели оно уже началось? Только не это... — Ладно, хрен с ним, Югён. Я пошла собираться, жди меня на месте, — Югён промычала в знак согласия и сбросила трубку. Не теряя больше ни секунды, я пошла собираться, как вдруг мой телефон завибрировал. На экране был незнакомый номер. Чёрт, а это еще кто в такое время?! Я взяла трубку. — Эй, подруга, давай скорее, я тебя уже жду около твоего подъезда, — моё лицо сейчас показывало только негодование, потому что на удивление уже не хватало сил. Наудивлял, блин. Сбросила трубку, даже не спрашивая как, что и почему. Я побежала собираться как можно скорее, чтобы успеть на сам фестиваль, потому что дорога на общественном транспорте займет больше времени, нежели на автобусах, которые были предназначены для нашей поездки. Я даже удивилась, когда узнала о их существовании. Администрация действительно постаралась. Все мои вещи были готовы еще с вечера. Я просто по-быстрому умылась и почистила зубы, потому что времени на завтрак не было. Собравшись, я проверила все свои вещи. Все было на месте. Теперь осталось только добраться до нужного места. С ненужным человеком. Будь ты проклят, Чанёль! Я вышла из подъезда. Всё то же лицо, все те же эмоции. Я как ненавидела его в прошлый раз, стоя у подъезда, так и сейчас ненавижу, стоя у все того же подъезда. — Привет, — настроение Чанёля, видимо, было хорошим, потому что его приветствие было заряжено сплошным позитивом. Удивительно услышать доброе «привет» от него. — А теперь объясни мне, что ты тут делаешь. — Что, даже "привет" не скажешь? — Скажу только когда ты ответишь мне на мой вопрос. — Стараюсь наладить наши отношения, в отличии от тебя, — снова лукаво улыбаясь и чуть прищурясь, ответил мне Чанёль. Ответ был не такой, каким бы я хотела его слышать, но, сойдет. — Ну, хорошо. Хочешь наладить отношения? Будут тебе отношения. Только не со мной, — Чанёль приподнял одну бровь, в знак непонимания, когда услышал мое неожиданное предложение. Я сама не ожидала, что скажу такое. Я же по-другому планировала… Эх, моя дурная башка. — Меня с другими отношения пока что не интересуют, — звучало очень двусмысленно. Но я, притворившись, что ничего не слышала, быстрее направилась на автобусную остановку, чтобы попасть на автобус, который довезет меня до ближайшего метро. Чанёль, конечно же, поперся за мной. Мы приехали ко входу в метро. Я как можно быстрее старалась найти в телефоне дорогу в то место, куда уже едут мои одноклассники. Да и не только мои. Чанёль в это время стоял и почему-то пялился на меня. Я посмотрела на него в ответ и мы начали играть в гляделки. Этот урод еще имеет право тянуть мое время! Вот, скотина! — Че ты смотришь? — А че нельзя? — А может и нельзя? — Ну так бы сразу и сказала. Я проигнорировала его последнюю фразу и продолжила лазать в интернете. Уже примерно я нарисовала картину нашего пути у себя в голове. На всякий случай я написала Югён, которая стопроцентно знала, куда ехать. Её ответ не заставил ждать. Она подкорректировала некоторые ошибки, которые я наделала не из-за сонливости, а из-за собственной тупости. Спасибо, что ты у меня есть, Югён! — Даже не думал, что ты можешь так сильно измениться, — вдруг сказал Чанёль. Я вновь подняла взгляд. Он стоял вполне серьёзный, облокотившись об стену рукой, а вторую руку положив на бедро. — Чего?