Доктор Чон

      Чонгук проснулся от того, что Ёнтан шевелился под его боком, слегка порыкивая на одеяло. Затем он спрыгнул на пол, покрутится на месте и принялся скрести лапками паркет. Чертыхнувшись, мужчина встал. Хосок спал в зале, развалившись на диване и закинув ноги на спинку. Чонгук набросил на него плед, и тот резко дернулся и почесал нос, после чего подложил руки под щеку. Чонгук действительно не верил, что делает это. Он отчаянно пытался убедить себя, что просто вышел на пробежку, но после переноса пса через пятую по счету лужу всё же признал, что тоже идёт на поводу у этого наглого комка шерсти.       По этой причине собаке достались и омлет с колбасками, предназначенные для завтрака врача.       Выйдя на работу, первым делом Чонгук приготовился отбивать нападения обеспокоенной матушки Ёнтана. Но прошло три часа с начала его дежурства, четыре – на горизонте всё ещё не было никого подозрительного. Наконец Чон Чонгук не выдержал и решительно направился в палату номер четыре.       Но на месте Ким Тэхёна была пустая заправленная кровать. Чонгук застыл возле двери, ошарашенно смотря на пустую койку. На краю аккуратно было сложено свежее постельное бельё поверх клетчатого одеяла.       Ким Тэхёна выписали из больницы. И кто бы объяснил Чон Чонгуку, почему ему от этого так тошно.

***

      Тэхён зашёл и прислонился к двери спиной. Квартира молчала. Тишина стояла в ней, словно осязаемая. Парень был уверен, что видел её, плотную субстанцию, передающую любой потусторонний шорох по всем комнатам за миллиардные доли секунды.       Это была пустая, бездушная квартира. Квартира, в которой не хватало самого главного.       Тэхён не хотел смотреть телевизор. Его тошнило от интернета, его тошнило и от еды. Да и к тому же, из последнего на кухне были лишь пачка быстроприготавливаемого рамена да полбанки майонеза. Полдня Тэхён провалялся на диване, откинув в сторону костыли. Пустота вокруг медленно обволакивала его тело, ощупывая и знакомясь. Пустота внутри просыпалась, откликаясь на зов родственницы. Темнело. Тени на стенах и потолке стремительно чернели и разрастались. Углы становились все темнее, и, казалось, что-то из этого сумрака выходит, намереваясь заполнить собой эту пустоту. Тэхён резко очнулся от полудремы, почувствовав чье-то присутствие. Что-то было в комнате, внимательно наблюдало за ним и чего-то ждало. Тэхён чувствовал на себе его взгляд, ощущал тревогу, цепкими лапами обвивающую его сердце. Парень принялся ворочаться, стараясь развить морок воображения. Он помнил, как в детстве они с Чимином садились друг напротив друга в наступающем сумраке и замирали, пристально взглядываясь в черные дыры, постепенно возникающие на месте глазных впадин соседа. Если сидеть в полной тишине и не двигаться, вскоре становится действительно жутко. Проигрывал тот, кто первым не выдерживал и начинал двигаться.       -Тэхён-а? Тэхён -а, ты скучал?       Тихий шепот, едва прозвучавший в царившей тишине. Словно показалось. Тэхён вновь активно поворочался на диване, после чего решил встать. На костылях он добрался до выключателя. Последовало несколько щелчков, но ничего не произошло. Электричества не было. В темноте парень отыскал на кухне свечу и поставил ее посредине стола. Свет пламени оттолкнул страх. Тэхён сел на стул, наблюдая за мерцающим языком огня. Так ли давно они вдвоём с Чимином сидели за этим столом с рамёном и сакэ, отмечая полученные Чимином водительские права? Так ли давно был этот вечер, когда они выехали покататься, и пара ярких фар обрубила существование Пака в этом мире? Тэхён больше никогда не услышит этот приятный звонкий смех. И тут этот смех прозвучал в тишине.       -Тэхён-а? Тэхён-а! Ты что, испугался? Трусишка! Я выиграл!       «Выиграл!»- гулкими эхом отозвались стены,- «Испугался!»- повторили они.       Тэхён моргнул. Огонек свечи заколыхался, словно напротив за стол сел кто-то ещё.       -Тэхён-а!       Со стены резко сорвалась висящая на ней картина и громко стукнулась о шкаф. Парень резко дернулся и вскочил, но из-за больной ноги не устоял и с грохотом упал, завалив стул.       Тишина снова засмеялась.

***

      Хосок уехал утром. Он погулял напоследок с Ёнтаном, убрал за собой все вещи и ушел, оставив после себя лишь приятный запах. Чонгук остался один с Ёнтаном. За окном вновь началась гроза, хлестая в окно каплями воды, Чонгук сидел на полу, пёс игрался с его пальцами, а мужчина думал о чертовом Ким Тэхёне. Когда он заберёт Ёнтана? Он не помнил, оставлял ли студенту свой адрес. Пёс ежился от грома и с каждым грохотом тыкался в ладони врача мокрым носом.       Неожиданно позвонили. Кого могло принести в такую погоду? Открыв дверь, он едва успел поймать рухнувшего на него Ким Тэхёна и усадил на тумбочку. Прислоненный к стене в коридоре костыль упал на пол, Чон внёс его и закрыл дверь. Тем временем мокрый Тэхён избавился от куртки и доковылял до зала. Он неуклюже опустился на ковер и съежился. Ёнтан крутился вокруг и лизал его лицо. Мальчишка тихо хихикал и чесал пса своими длинными пальцами. Чонгук почувствовал, как появление этого странного юноши вызвало внутри него волну облегчения и тепла. Чон достал телефон и набрал номер.       -Это доставка пиццы? Хочу заказать у вас большую пиццу.       Из зала донёсся голос:       -С ананасами! И побольше мяса.       Чонгук ухмыльнулся и повторил в телефон.       -Поднимайся. Будем стаскивать с тебя эти мокрые тряпки.       По просьбе Тэхёна они включили Fairy Tail, разместились в зале и укутались в плед. Чонгук достал бутылку вина и два бокала. Врач не мог отвести взгляда от студента: в его черной футболке и адидасовых трениках он смотрелся сногсшибательно. Ярко-малиновые волосы словно горели на его голове безумным пламенем. Даже шрам на пол-лица не мешал его обаянию. Мальчишка ел, по очереди с Ёнтаном откусывая от своего куска пиццы, что не могло не заставить Чонгука морщиться. Поначалу гость вел себя скованно, но вскоре начал все больше раскрепощаться, увлекаясь просмотром и болтая без умолку. Чонгук смотрел. Он почти неотрывно смотрел на это болтливое чудо, и внутри него шевелилось что-то необъяснимое. Чон испытывал это лишь однажды в седьмом классе, втрескавшись по уши в одноклассницу и уроками напролет рассматривая, как она рисует в блокнотах и грызет ручки. Тэхён заставлял его кидаться в жар, затем в холод, вызывал желание пригладить непослушные красные волосы. Он и не представлял, как за эти несколько дней соскучился по Ким Тэхёну.       Вино разбавляло кровь. Прикосновения, разговоры, совершенно не типичные для асоциального одинокого Чона, смешки…       Утром Тэхёна разбудил Ёнтан. Парень лежал на полу рядом с Чонгуком, завёрнутый в клетчатый плед. Недалеко валялась пустая коробка от пиццы, а на подносе стояли вино с бокалами. Чонгук спал, подсунув руки под щеку. Тэхён лег на бок, рассматривая врача. Он несколько минут изучал взглядом красивое лицо, родинку под нижней губой. Подтянувшись ближе, он подполз и коснулся своими губами губ Чона.       Черные ресницы дрогнули и распахнулись. За несколько миллисекунд в глазах врача пронеслись вопрос, смущение, ужас и неловкость. Сдавленно он прошептал:       -Во время поцелуя люди передают друг другу около миллиарда микробов. Тогда Тэхён опять наклонился и нагло поцеловал Чонгука ещё раз, теперь уже сильнее.       -Надо же?- ехидно прищурился он, отстранившись и смотря в ошарашенные глаза врача,- и какую же часть своих я сейчас вернул обратно?       Чон не ответил: его дыхание перехватило от такой неслыханной наглости. Он растерянно хватал ртом воздух. Вдруг Чонгук резко рванул и перевернул Тэхёна на спину, пригвоздив к полу.       -Забирай их все.       И вновь приник к студенту, желая испробовать на вкус все микробы, живущие на этом хрупком теле.