Долгие годы...

      Она наблюдала за ним всю его жизнь. Просто смотрела и любовалась маленьким эльфом из своего ручейка, что протекал через тронный зал его отца.       Она видела его первые шаги: его мать и отец тогда были еще живы. Королева как раз принесла его к трону короля, когда нимфа сидела на краю своей обители. Она смотрела, как они играли у подножия высокого трона, а потом ОН пошёл, его маленькие ножки делали такие неуверенные шаги, почти падая, мальчик упёрто шёл к своей цели, и этой целью оказалась она. Он упал в её руки и засмеялся. Скорее всего именно тогда её сердце дрогнуло, эти голубые глаза смотрели на неё и смеялись, и она смеялась вместе с ними, беззвучно, но так искренне. А Орофер и Нифель изумленно смотрели на эту картину, но и их лица вскоре тронули улыбки, не столь заметные, не столь открытые, но в них было столько же чувств, а глаза их светились.       После этого он часто приходил к ней, рассказывая, как проходят его дни. Он рассказывал ей сказки, которые, в свой черед, ему рассказывала королева или король, а она слушала, улыбалась и хлопала в ладоши, подбадривая его. Он так радовал её.       Когда он начал тренироваться с мечом, она одной из первых начала узнавать о его успехах и неудачах. Нимфа старалась помочь ему, если он умудрялся получить какую-нибудь царапину, промывала её водой из своего ручья, помогая ей быстрее затянуться. Успокаивала мальчика, обещала, что рано или поздно, но у него всё получится и он станет прекрасным воином, как и его отец. Таким же красивым и таким же величественным. Она помогала ему снова начать смеяться после трудного урока, когда его руки уже не слушались, ноги подгибались, а на лице была усталость. Позже он начал показывать ей то, чему его научили, и для того, что случайно не поранить нимфу, мальчик приносил тренировочные мечи, не заточенные, но, как и все эльфийские изделия, выглядевшие великолепно.       Когда он начала учиться этикету, политике и другим наукам, мальчик начал сбегать с занятий и прибегать к ней, а она просто прятала его, ненадолго, но она так хотела использовать любую возможность для того, чтобы он побольше времени провел с ней, что не могла отказать ни ему ни себе в этом удовольствии. Через несколько лет он уважительно кланялся ей, делал комплименты, говорил ей, что она самая красивая из всех созданий, что он видел. Она же в ответ впервые написала на песке своё имя — Маель. Нимфу умиляло всё это. Это было так забавно, но ответить на его слова она могла лишь жестами и улыбкой. Ей так нравилось, когда он изображает серьезное лицо и рассказывает ей о политике, столь далекой для любой нимфы. Но душу грела мысль, что такой он только с ней, так прибегает он только к ней и рассказывает всё это только для неё. Для неё одной. Нимфа надеялась, что так будет всегда.        Без этого мальчика она уже жить не могла, а он рос, становился все красивее, он перестал сбегать с уроков, стал больше времени проводить на тренировках с оружием, постепенно отдаляясь от неё. Все надежды нимфы рушились. Это начало происходить после смерти королевы. Он как будто стал меньше замечать её, верить в существование нимфы, начал закрываться. Маель ничего не могла с этим поделать, ведь была ограничена своими берегами, и не могла покинуть их. Ей оставалось лишь наблюдать. Наблюдать и верить, что всё наладится.       Он всё больше рос, всё больше вытягивался, становился взрослее. Иногда, вечерами он вновь приходил к ней, садился на ограждение и начинал рассказывать: о своих переживаниях, о том, что идёт война, что скоро им придётся принять в ней участие, для того, чтобы вновь был мир, чтобы все могли жить спокойно, чтобы больше не было бесполезных смертей. Он рассказывал, а она видела, как он изменился, его уже никак не назовёшь «мальчиком», он вырос, а с возрастом всё больше ответственности ложилось на его плечи, ещё не готовые к этому. Она старалась как-то подбодрить его, того, кто стал для неё чем-то большим, чем обычный маленький эльф, за которым она любила наблюдать и с которым обожала играть. Маель смотрела на него теперь как на любимого. Но он так и не увидел этого в её глазах.       А потом он ушёл. Ушёл на это войну вместе со своим отцом и войском эльфов. Ушёл, чтобы потом вернуться и занять трон своего отца, трон Орофера. Вместе с потерей своего короля, Трандуил потерял и возможность видеть её. Самое страшное, что он не только не видел её, но и совершенно забыл, а она не могла напомнить о себе. Лишь заставлять воду в ручье вздыматься, на секунду привлекая его внимание.       Он стал хорошим королём, тем, кто заботиться о своём народе изо всех сил. Она всё также смотрела на него, провожали завистливыми взглядами всех, с кем он разговаривал при ней, совершенно не подозревая, что делает ей больно. Но хуже всего ей было, когда у него появилась своя королева. Такая же прекрасная как и он сам. Но Маель было так больно, ей так хотелось исчезнуть, что ручей чуть не пересох. Вода потемнела, в ней чувствовалась боль и сожаление. А потом она смирилась, даже смогла порадоваться тому, что у её любимого появился наследник. Его маленькая копия.       Королева снова умерла, оставив короля одного, с сыном на руках. Только вот маленький Леголас даже не помнил своей матери, слишком мал он был. Он так же, как и его отец бегал к её берегам. Мальчик видел его, как видела и его мать. Королева видела, КАК нимфа смотрит на её супруга, КАКИМ взглядом провожает его, но только печально прятала глаза, как будто винила себя в том, что Трандуил не замечает Маель. Иногда она даже шептала извинения, набрав в свои маленькие ладошки воды из её ручья. Простить её нимфа не могла, по той простой причине, что не понимала, за что у неё просит прощения эта женщина? Та, кто смогла вновь подарить улыбку её любимому, в последнее время бывшему столь печальным. С ней и с сыном, он вновь смеялся, дарил ей цветы около вод Маель, признавался в любви по несколько раз за день, пел для неё. Как она могла винить эту женщину в его счастье? Всё же, они обе любили его, любили настолько, что его счастье стояло для них намного выше своего собственного. И если он выбрал другую и был счастлив с ней, то вторая просто смириться с этим и порадуется за них.       Леголас рос маленькой копией Трандуила: он также бегал, так же смеялся, так же рассказывал ей истории, так же называл её самой красивой. А её глаза всё так же смеялись, лишь на их дне затаилась печаль и боль. Эти эмоции нимфы отразились и на воде, её вкус стал солоноват. Она смотрела как рос ЭТОТ мальчик и надеялась, что судьба не повторится. Он стал ей слишком дорог, Маэль воспринимала его как своё дитя, заботилась о нём, обнимала, целовала, а он приносил ей цветы и пел чудесные песни.       Но шли дни, месяца, года, столетия. Леголас тоже вырос. Он не перестал видеть Маель, но проводить с ней столько времени уже не мог, он был воином и должен был оберегать границы их земель. А Трандуил отстранялся от своего ребёнка всё больше. Он стал ещё холоднее, сердце нимфы разрывалось, видя, в какое одиночество король сам себя загонял.       А затем в тронный зал привели гнома. Маель смотрела, как гном разговаривает с её любимым, а затем она впервые увидела рану, что навсегда осталась на лице её любимого короля после той войны. Он пережил слишком много боли за свою жизнь.       Гномам удалось сбежать, они сплавились в бочках по её водам. Она не мешала им, лишь быстрее угоняла подальше от замка, подальше от Трандуила, для неё они были лишь бедой, которую как можно быстрее надо увести подальше от любимого. В том, что гномы могли стать источником бед, она не сомневалась. Ей они сами конечно ничего сделать не могли, но вот отношение к всему гномьему роду передалось ей от Трандуила и Орофера, а уж было за что не любить гномов. Причина этой вражды крылась в разорении гномами Дориата. В том, что нечто подобное может повториться, Маель почему-то не сомневалась, а потому, убрать гномов как можно дальше от Лихолесья казалось ей наилучшей идеей. Однако, вскоре, её король отправился вслед за ними, как и Леголас. Они ушли на очередную войну и Маель боялась, что, как и в прошлый раз, сын вернётся без отца, и на его плечи упадёт обязанность защитить свой народ, стать новым королем.       Когда Трандуил вернулся, на секунду она обрадовалась, но, не заметив нигде Леголаса боялась худшего. Из глаз нимфы потекли слезы, а воды ручья начали выходить из берегов и чернеть. А затем, неожиданно её король подошёл к ней, стёр слёзы с щёк и обнял. Он так же, как и много веков назад обнимал ей и рассказывал, но в этот раз история была совершенно иной. Он рассказывал, каким глупцом был, как чуть не потерял сына из-за собственной глупости и чёрствости. Как Леголас ушёл, но пообещал вернуться к своему отцу и к своей нимфе. Тогда-то Трандуил и вспомнил о той, что была рядом с ним всю его жизнь. Вернуть ничего назад он не мог, поэтому теперь им оставалось только вместе ждать своего маленького Листочка.       А ведь Маель уже начала бояться, что была проклята не только вечно молчать, но и постоянно терять родных ей мужчин. Но теперь её король с ней, он снова разговаривает с ней, всё так же не замечая той любви, что таится в глазах прекрасной водной нимфы. Теперь они будут ждать вместе, поддерживая друг друга, надеясь, что больше никогда не потеряют друг друга.