24/7

Микки схватился рукой за стену туалетной кабинки. — Бля-я, — гортанно застонал он, пока умелый рот продолжал отсасывать ему. Он подумывал было остаться сегодня вечером дома. Ведь завтра у него занятия, а на домашнем столе высилась груда до сих пор не проверенных тетрадей. Ему действительно стоило остаться, но тогда бы он пропустил, возможно… нет, определенно самый лучший минет в своей жизни. — Кайфуешь, да? Рад, поди, что я оказался рядом? — с другой стороны невнятно донесся пьяный голос. Микки терпеть не мог этой херни. Если бы он хотел попиздеть, то ему бы сейчас не отсасывали через дыру в стене туалета какого-то вонючего бара в «Белой Ласточке». — Харе трепаться, птаха. У меня мало врем… Ох, бля! — Микки закатил глаза, наслаждаясь теплым ртом по ту сторону. — Знаю-знаю. Но все-таки. Что бы ты делал, если бы меня не оказалось рядом, мм? Получил бы халтурную дрочку и ушел весь такой разочарованный. Но только не со мной… неа. Микки ощутил, как чужие губы коснулись головки члена, еще раз протянув «только не со мной», затем снова обхватили его и медленно, мучительно медленно проскользили вниз по его стволу, пока он не почувствовал нежную, влажную кожу стенок глотки парня. Внезапно в перегородку кабинки раздался стук, который вырвал его из блаженства. — Хули, бля? — раздраженно бросил Микки, но парень застучал снова и стал насаживаться ртом на член все быстрее. — А, все, понял-понял, — Милкович крепко схватился за кабинку и стал подаваться бедрами вперед-назад, пока рот по ту сторону стены продолжал облизывать и сосать, вынуждая растекаться жалкой лужей из всхлипов и стонов. Как же охуенно. — Бля… твою ж, — он ощутил тяжесть в яйцах и чувство тепла, разливавшегося по телу. — Сейчас кончу, ост… стой… почти… — Микки запрокинул голову и облизнул губы, уставившись в грязный потолок, пока наполнял глотку незнакомца горячей спермой. Чужой рот старательно вылизал его и оставил еще один поцелуй на головке его теперь опустевшего члена. — Ну как? Мне вот понравилось. Увидимся, — голос звучал слишком беспечно для подобной ситуации. Кто бы мог подумать, что человек, которому он принадлежал, только что стоял на коленях на полу грязного сортира и отсасывал ему словно профи? Парень не потребовал денег, но, может, это было завлекалово? Решил раздразнить, чтобы он вернулся, желая еще. Хитрый гаденыш. Микки слушал, как несколько секунд текла вода, затем дверь туалета отворилась и закрылась, оставив его в одиночестве прокручивать вновь только что произошедшее. — Бля, как же охуенно, — выдохнул Микки, прислонившись к стене. Он мог бы обойтись и без лишнего трепа, но кто бы сейчас ни сосал его член, он был слишком хорош для этого места. Голос звучал пьяным, но веселым, его владелец точно чем-то обдолбался, но как он высасывал… Микки спрятал член обратно в штаны и вышел из кабинки, направившись к раковине. Он вымыл руки и один раз окинул себя взглядом в зеркале, прежде чем выйти из туалета. Делу время, а потехе час.

***

Наступила третья четверть, и сегодня Микки должен был получить новых учеников. Свежие нетронутые умы, которые он познакомит с историей мира. Он питал страсть к истории, к изучению процесса её развития от самых истоков до настоящих дней и к исследованию самых различных мировых культур. Это завораживало его. Объездить весь мир – вот мечта всей его жизни. Микки решил, что сначала поднаберется опыта, преподавая в старшей школе, потом устроится профессором в институт. Тогда, по крайней мере, раз в год у него будет возможность посещать новые места. А ко времени, когда он удалится от дел, Микки хотел накопить целую комнату самых разнообразных сувениров со всех уголков света, в которых побывал. Это было его целью и мечтой. Почему именно история, можете спросить вы. А вот почему. Расти на Саутсайде далеко не сахар. Микки с трудом удалось удержаться от скользкой дорожки и не загреметь в тюрягу. В юности он не единожды попадал в колонию, в основном из-за всякой ерунды, но все же. Пока в один день его не отправили на исправительную работу в местный музей убирать кинозалы и помогать группе технического обслуживания. Тогда-то он и открыл в себе любовь к истории. Он около двух месяцев разгуливал по музею, с интересом изучая экспонаты и читая каждую свободную минутку. Микки рассматривал изображение Колизея времен Древнего Рима, когда почувствовал, что у него за спиной кто-то стоит. Это был пожилой мужчина, наблюдавший за ним. «Сфоткай, бля, уже, что ли, а то дыру на мне протрешь», — Микки хохотнул, улыбнувшись воспоминанию. Кто ж знал тогда, что он ляпнул это куратору музея? Просто так уж вышло, что за словом он в карман не лез. В общем, мужик предложил ему место среди обслуживающего персонала. Микки получил возможность свободного посещения музея, в том числе IMAX залов и доступ к особо ценным экспонатам. И с того дня он окружил себя знаниями и красотой чужих культур, которые увлекли его так сильно, что у него возникло желание разделить эту страсть с другими. Это подвигло его на решение продолжить обучение в школе, а теперь он и сам уже третий год преподавал старшеклассникам не что иное, как мировую историю. Долгий понедельник подходил к концу, и на смену первой группе учеников явилась новая. — Так, ребята, присаживайтесь. Давайте сразу расставим все точки над «i», — мужчина повернулся к доске и написал свое имя. МИККИ. — Называйте меня Микки, а не мистер Милкович. Никакой официозной фигни в моем классе. Все зовут меня Микки, и вы не будете исключением, — Микки развернулся к классу и оглядел скучающие лица, направленные к нему. — Ладно, а теперь перекличка. Я буду называть ваши имена, а вы просто отвечайте: «здесь» или «присутствует», — он прочистил горло и обошел свой рабочий стол, присев на него. — Тирелл? — Здесь. — Джастин? — Тут. — Йен? Тишина. Микки окинул глазами класс и зацепился взглядом за двух парней, склонившихся над партой третьего, уткнувшегося в телефон. Вот и откопались нарушители спокойствия на будущую четверть. — Йен? — он позвал еще раз, но снова тишина. — Йен Галлагер? — Да господи, здесь! — парень взметнул руку и посмотрел на него, закатив глаза, прежде чем устремить их обратно в телефон. Микки не собирался мириться с подобным поведением и позволять классу думать, что они могут безнаказанно творить, что захотят, только потому что они наглые засранцы. Он сам король всех засранцев. Милкович подошел к собравшимся в кучку парням и отнял телефон из рук рыжего щенка. — Э, какого хера? Вы не имеете право! — ощетинился Йен, подскочив со стула. — Верните мой телефон. Микки прыснул со смеха. Пацан еще та умора. Он был повыше него и довольно крепкий, но круги под глазами выдавали его пристрастие к наркоте. Или он просто похож на енота. В любом случае, уважаемый наркоша, в школу ходят, чтобы учиться, а не сидеть в соц. сетях. — Заберешь после урока, а сейчас сядь. Йен сложил руки поперек груди, и вереница неоновых браслетов съехала по его предплечью. — Очевидно, вы не в курсе, как у нас здесь обстоят дела, Микки, — авторитетным тоном заявил парнишка. — Пока я не нарушу правила поведения, вы не имеете право забирать мой телефон, — он щелкнул языком и выгнул брови. — Да, мистер Галлагер, но правила гласят: «никаких телефонов во время занятий», так что, сдается мне, он останется у меня до конца урока. — Опять неправильно, — возразил Йен, нагнувшись к своему рюкзаку. Он вытащил синюю книгу с кучей стикеров и стал листать её. — У меня нет на это времени, как и у всего остального класса. Сядь на место, Йен. — Нет! Вы нарушаете правила. Верните телефон. — Вот как? Ну тогда объясни, что за правила я нарушаю. Уверен, весь класс очень рад будет остаться, чтобы восполнить время, которые ты сейчас отнимаешь, — Милкович окинул взглядом кабинет. — Я прав, ребята? Мой урок у вас последний, так что спешить вам некуда. Прошу, мистер Галлагер, мы с удовольствием послушаем, — Микки присел на край стола Йена в ожидании любого глупого оправдания, которое собирался придумать пацан. — Чувак, сядь, а. Мне еще на тренировку, — бросил Тиррел. — Да, всем плевать на твой дурацкий телефон, — встрял еще один голос. Йен выставил средний палец и продолжил листать книгу. — Вот, видите? — он развернул страницу к учителю и указал пальцем на заголовок: «Раздел 10: Правила пользования сотовым телефоном и Интернетом». Парень зачитал правила вслух: — «Ученики, находясь в школе, автобусе и прочих школьных корпусах, имеют право иметь при себе сотовые телефоны и другие беспроводные средства связи. Однако они должны быть выключены и храниться в портфеле, сумке, шкафчике или транспортном средстве ученика. Средства связи запрещено использовать во время школьных занятий без позволения на то администрации. Несоблюдение требований после нескольких выдвинутых предупреждений может привести к конфискации устройства. Неоднократный отказ от соблюдения требований будет считаться нарушением школьных правил», — Йен захлопнул книгу и протянул руку. — И как младший служащий отдела информации, — заявил он с самодовольной ухмылкой, которая заставила кровь в жилах Микки закипать, — позволю заметить, что это было мое первое предупреждение. — А ну дай сюда, — Микки выхватил синюю книгу из рук паренька, просканировав страницу глазами, и закусил губу, чувствуя вкус поражения. — Убери сейчас же, иначе я не только отберу его, но и заставлю неделю просиживать штаны после занятий, — мужчина сунул книжку и телефон ученику и вернулся в начало класса. — Благодарите мистера Галлагера, — громко заявил он, подойдя к интерактивной доске. — Теперь вы можете считать себя официально предупрежденными. «НИКАКИХ ТЕЛЕФОНОВ». Микки написал предупреждение красным маркером и несколько раз обвел его. — Если я у кого-нибудь увижу, то заберу, — он повернулся к классу. — Ясно? — ученики синхронно закивали, все, кроме Йена, который лишь фыркнул и закатил глаза. И как этот пацан умудрился попасть в совет учеников? Милкович радовался, что осталось всего лишь сорок минут. В жопу понедельники.

***

После небольшой стычки с Йеном Микки закончил перекличку, потом ознакомил класс со своим учебным планом на будущую четверть. Когда прозвенел звонок, он обрадовался почти так же, как и его ученики. Он планировал встретиться и поужинать с сестрой, но алкоголь звучал более заманчиво. Посоветовавшись со своим желудком и вспомнив его жалобы на последнее приготовленное Мэнди блюдо, он решил перенести ужин, так что теперь его вечер был полностью свободен. Пить по понедельникам… Это не совсем в стиле Микки. Конечно, он мог выпить пивка после работы, но нужда в нескольких шотах и желательно обернутый вокруг его члена умелый рот гнали его обратно в Бойзтаун. Обратно в Белую Ласточку. Наверно, стоило переодеться, но Микки не хотел тратить время и возвращаться домой. Он поужинал в KFC авто, а десерт ожидал его, стоя где-то напротив неоновой стены, или, возможно, готов был наброситься в каком-нибудь темном углу. Микки подошел к барной стойке и заказал себе Ирландскую автомобильную бомбу. День сегодня такой. Что поделаешь? Бармен приготовил его напиток, а он в свою очередь открыл счет, точно зная, что пройдет не меньше пары часов, прежде чем он найдет что-то стоящее. Каждый второй раз он приходил сюда и пялился на мясо на витрине в итоге только для того, чтобы уйти домой и там подрочить. Микки опрокинул в себя шот; прохладная пенистая жидкость текла по его горлу, а следом за ней отправилось и райское угощение, еще именуемое ликером. Ммм… неплохо. Можно и по второй. Микки облизнулся и жестом дал бармену сигнал налить еще, затем откинулся на стуле, утопая в мягкой красной обивке, и стал обводить глазами помещение, словно в поисках добычи. Он приметил у сцены одного блондина, болтающего с кем-то… с девушкой. По манере их общения было видно, что она просто близкий друг. Блондинчик выглядел довольно симпатичным в самом банальном смысле этого слова. В костюме и галстуке, с зачесанными назад и приглаженными волосами. Наверняка он был женат, а дома ждали пара детишек, которые задавались вопросом, когда же их папочка освободится с работы, пока на самом деле он точил лясы в гей клубе. Экземпляры вроде него – лучший вариант для быстрого перепихона. Они застенчивые, робкие самоеды, поэтому они обычно получали, что хотят, и смывались. Без всяких этих «давай узнаем друг друга получше». Микки сохранил в памяти белобрысую мордаху и продолжил сканировать бар. — Ты, небось, рад, что наткнулся на меня, Билли? Я знаю, как ты обожаешь мою компанию, — игривый, подвыпивший, но в тоже время странно знакомый голос донесся до Микки. — Но как ты угадал, что я буду именно здесь? Я ведь не только в этот клуб хожу. — Да легко. Сегодня «Радужная ночь». Вход халявный. Я решил, такая милаха, как ты, не упустит подобной возможности. Микки усмехнулся про себя, продолжив подслушивать нелепый разговор. Судя по всему, Билли был снобом, а его спутник безмозглой куклой. Словечки «типа» или «пипец» сыпались как из фонтана. Это чудо вело себя словно шестнадцатилетняя девка. Микки вернул внимание к бармену. — А че это за херня еще, «Радужная ночь»? Худой парень за стойкой откинул с глаз темные волосы, наполняя стакан другого клиента. — Она уже наступила, малыш, — оповестил он сладким голоском. — Раз в месяц клуб предлагает всем радужным деткам бесплатный вход и напитки. — О, спасибо, ты так все прояснил, — Микки потер ладонью лоб. — Давай попробуем еще раз, — он вытащил из кармана пачку сигарет. — Что еще за радужные детки, блять? — он стал обыскивать карманы в поисках зажигалки, пока сигарета болталась у него между губ. Бармен фыркнул и достал из кармана своих шорт Зиппо. Он наклонился ближе к Микки и поднес пламя к его сигарете. — Тусовщики, — пояснил он. — Блестящие умы и тела, которые любят улыбаться, трахаться и отрываться. Милкович кивнул, затягиваясь. — Ясно… То есть любой, кто приходит сюда. — Нет, — бармен выпрямился и поджал губы. — Это особый бренд. Вон, гляди. Микки проследил за направлением пальца парня и увидел мальчишку с голубыми волосами, в серебряной майке в сетку и рваных джинсах кислотного цвета. Его запястье было усеяно разноцветными браслетами в виде бус, и сказать, что он просто стоял, значит ничего не сказать. Он буквально парил вокруг, лапая всех и болтая со всеми, кто находился в его поле зрения. Теперь Микки понял. Тусовщики… поглотители молли, экстази и кетамина? В свое время его сестра тоже маялась этой херней. Микки покачал головой. Куда смотрят родители пацана? Ему явно не больше шестнадцати или семнадцати. Микки заказал себе стакан Джека и колу и принялся внимательно наблюдать за передвижением толпы людей в баре. Чем дольше он смотрел, тем больше стал замечать этих «радужных деток», беспечно шатавшихся по клубу. Так же беспечно они танцевали, глаза размером с блюдца, и ни толики заботы в них. Постепенно Микки вернул взгляд сквозь море людей и блестящих от пота тел к блондину в углу, только теперь он стоял в компании тощего брюнета с татуировками и тоннелями в ушах. Что ж, видимо, не судьба. Прикончив второй напиток, Микки готов был уйти. Клуб заполонили одни дети, которые должны были сидеть сейчас дома, читать или делать домашку, а не тереться в коротких шортиках о взрослых мужиков. Он закрыл счет и почти встал, когда услышал его снова. Тот самый голос. Он еще тогда показался ему знакомым, но сейчас у Микки не осталось сомнений. — Вау, Джерри, это та-ак круто, — протянул голос, будто в трансе. Микки осмотрелся вокруг сверкающего разноцветными софитами клуба в поисках владельца голоса, но ничего. — Я всегда мечтал полетать на самолете, ой, то есть на истребителе. Так, я не расслышал, чем ты занимаешься? Где же ты?… Микки покинул стойку и медленно прошел в холл, минуя мини-площадки. Он завернул за угол, тут же услышав пьяный смех, за которым последовал более игривый. — Внешность бывает обманчива. Может, я именно то, что тебе сейчас нужно? Хочешь проверим? Глаза Микки наткнулись на парочку, которая стояла напротив розовой стены с зеленой неоновой вывеской в виде бокала мартини с оливкой, которая мигала позади них. Розовый свет не позволял разглядеть лицо владельца голоса, но позволил рассмотреть все остальное. Узкие короткие шортики, как и у всех остальных, только эти были золотистого цвета и не оставляли места воображению. Микки прошелся глазами по подтянутому торсу, едва закрытому черной майкой в облипку, которая не скрывала фарфоровые руки, усыпанные яркими разноцветными бусами и браслетами, что сверкали в темноте клуба. Незнакомец не отлипал от этого Джерри, трогал за руки и закидывал свои ему на плечи. Видимо, он один из тех тусовщиков, только, судя по его манере изъясняться, он походил на «профессионалку». Скорее всего, так и есть. Сначала он был с Билли, теперь место занял Джерри, а скоро будет Микки. Да, бесспорно, не самый его звездный час, но Микки нужен этот рот. Кому какая разница? Очевидно, что он не единственный, кто готов заплатить за компанию этого человека, и он без стыда может признаться, что уже делал это не раз. Были времена, когда от подобных мест у него по коже позли мурашки, времена, когда он звал шкаф своим домом. Век бы не помнить эти времена. Он хотел компании этого человека, и если это значит выкинуть на ветер двадцать баксов, ну и хер с ними. Этот Джерри зачем-то тянул время, кидал смешки и улыбался. Присунул бы уже да свалил, чтобы других не задерживать. Микки сел на черный диван, обитый красным плюшем, и стал наблюдать, как его загадочный незнакомец смеется и флиртует с другим чуваком. Прошло уже десять минут, а они до сих пор трепались. Микки не собирался тратить время. Этот Джерри, видимо, пытался развести парня на халявный отсос или вроде того. По нему не скажешь, что он нищий, но, может, он надеялся, что шлюшка устроит ему пробную обкатку? Да ну на хер. Микки хотел полноценный заезд. Он уже опробовал машинку и хотел еще. Он встал с дивана и подошел к двоим, что болтали у стены; Джерри заметил его первым и наградил грозным взглядом. — Извини, чувак, но ты пиздел целую вечность, — Микки повернулся ко второму. — Сколь…? — вопрос сорвался у него с языка, породив внезапную тишину и смешав все мысли, пока он всматривался в лицо напротив. Вечером этого понедельника пред ним предстал не кто иной, как председатель совета учеников собственной персоной. Теперь понятно, откуда эти круги под глазами, но все же… Он же еще в школе учится. Что он здесь делает? В Бойзтауне, в понедельник. Твою мать… Микки облизнулся от мысли, что это мелкая наглая выскочка не более семидесяти двух часов назад стояла на коленях в вонючем туалете и как леденец сосала его член, а всего лишь пять часов назад этот щенок сидел в его классе и вел себя словно король всего блядского мира с самодовольным выражением на моське. Ну и куда же девалась вся прежняя заносчивость? Сердце Микки колотилось с бешеной скоростью, пока глаза в замешательстве изучали лицо напротив. Оно было бледным, как снег, и усыпано веснушками, а обрамляла его копна рыжих волос, которые были зачесаны назад, кроме нескольких прядей, что спадали в изумрудно-зеленые глаза. Вот он. Решающий момент. Микки смотрел в глаза своего ученика, того, кто потенциально мог разрушить всю его жизнь, если он позволит себе оступиться. Так, Милкович… сейчас самое время. Самое время пойти домой, зажечь косяк и забыть об этой неожиданной встрече. Да, так и ему следовало поступить. Но вместо этого в его глазах заиграл греховный огонек, а чувство желания и непреодолимой похоти, что он ощущал по ночам в одиночестве своей спальни, лишь усиливалось, подогреваемое добавившейся опасностью, и прежде, чем успел осознать, Микки произнес слова, которые лучше было держать под замком: — Йен, мать его, Галлагер, — мужчина приблизился к пареньку, изучая выражение шока и стыда на его лице. — Ну и что тут у нас? — он не мог оторваться от узких золотистых шорт, которые все идеально обтягивали, отчего ему хотелось трогать и ощущать. — Так, и… сколько же? Паренек уставился на него круглыми глазами. — Мистер Милкович, я не… — Да-да-да, — Микки усмехнулся, накрыв пальцем мягкие губы. — Во-первых, Микки, а во-вторых, я спрашиваю… сколько? — он не спеша провел пальцами по губам Йена и по его выделяющейся ключице. Йен отпрянул и возмущенно фыркнул. — Че? Я те девочка по вызову, что ли? Микки взглянул на Джерри, как оказалось довольно пожилого мужика теперь, когда он разглядел его поближе. — Ну судя по старперу рядом и вот этому, — он шлепнул Йена по заднице, ощутив, как в штанах дернулся член, когда паренек подпрыгнул. — Эти шорты кричат «трахни меня», Йен. Поэтому я собираюсь трахнуть тебя, а потом я поеду домой и буду проверять тетради, — Микки оперся рукой о стену, а второй схватил Йена за талию. — А теперь перестань тратить мое время и назови свою цену. — Сто баксов, — выпалил паренек. Он уставился на мужчину в ожидании его реакции. Внутренне Микки проклинал себя за то, что вообще приехал, но острое желание нагнуть это прекрасное тело, хотя бы разок, одержало верх. — Ладно, пошли, — он схватил Йена за руку и потащил за собой. Паренек вырвался из хватки, заставив его остановиться. — Ну чего еще, птаха? Больше сотни твоя жопка не получит, так что… — Я тебе не какая-то ебаная шлюха, Микки. В гробу я видел твои деньги. Микки удивленно вскинул брови и зажевал губу, еще раз подойдя к своему строптивому ученику. — Вот как? — он в сотый раз за последние пять минут окинул взглядом тело Йена и снова заглянул в его зеленые глаза, выделенные черной подводкой. — А выглядишь, как шлюха. Йен отвел глаза в сторону, теребя пальцами несметное количество браслетов на руке. Кажется, он нервничал. — Ладно, не шлюха… виноват, — Микки вскинул руками, капитулируя. Йен встретился с ним глазами, и он слегка улыбнулся пареньку. — Так что, это значит, ты не пойдешь со мной? Брови Йена постепенно разгладились, и на лице отразилась прежняя уверенность. — Смотря, что у тебя на уме. Жесткий трах – вот, что у него на уме. Йен выглядел чертовски горячо, стоя весь такой сама невинность и застенчивость, и это при том, что тело у него было, как у греческого бога, а наглости хоть отбавляй. — Ты в курсе моих планов, пупсик… Вопрос в том, чего хочешь ты? После нескольких секунд раздумья, Йен почесал шею и слегка хохотнул. — Надеюсь, того же, чего и ты. Микки принял это за согласие и схватил паренька за руку, потащив в приватную комнату. Теперь у него есть официальная причина любить понедельники.