Волны наших голосов

      Море мирно шипело, выбрасывая на берег свои языкастые легкие волны. Пена лишь изредка оставалась на светло-желтом песочке. Яркое солнце светило над голубоватой водой, посылая легкие блики вниз. Кричали чайки, шелестели деревья недалеко от пляжа. Настырные лучи проникали дальше и глубже — к самому морскому дну. Разные рыбы проплывали мимо, пытаясь укутаться в приятное солнечное тепло. Пузырьки воздуха поднимались вверх от разноцветных кораллов, путались в водорослях.       Сильный хвост махнул в плотной толще, пузырьки завертелись вихрем. Бледные руки словно клином разрезали солёную воду, позволяя юной сирене плыть ближе к поверхности. Послышался плеск, волшебное создание высунуло голову над волнами и широко улыбнулось. До берега было рукой подать. Влажные каштановые кудряшки прилипали ко лбу, из-за чего их вскоре перечесали тонкими пальцами назад. Это был важный день. Вероятно, самый важный в жизни юноши. Мейсон Пайнс так мечтал выйти на сушу хоть на день, чтобы изучить других существ, что готов был отдать свою жизнь взамен на такой подарок. Широкие жаберные щели неохотно сокращались между чуть виднеющихся ребер, голубой хвост со светящимися жёлтыми полосами неохотно поддерживал своего хозяина над водой… Пайнс прищурил карие глаза, широко усмехнулся, а затем выпрыгнул из воды и нырнул обратно, только блеснув чешуёй напоследок.       Морские глубины встречали его радостно, рыбки постоянно кружились вокруг шатена. Он всё плыл и плыл вперед, стараясь огибать наиболее заселенные сиренами места. Никто не должен был знать о его желании. Красивое песчаное дно потихоньку сменялось серым илом, кораллы казались более темными, как и водоросли. Даже солнце боялось освещать страшное место. Только Мейсон не боялся — он уже бывал здесь однажды, и морской демон прогнал его восвояси, бросив вслед скопом жалящих искр. Пайнс собрался духом, прикрыл ресницы, а затем скользнул в мрачную пещеру. Он плыл по тоннелям, течение в которых будто становилось прохладнее. Вокруг начали вырисовываться жёлтые магические шарики, освещающие каменные своды. Юноша услышал непонятное бульканье, поплыл в ту сторону и наткнулся как раз на демона, что-то варящего в чёрном котле под воздушным пузырем. — Снова ты… — устало выдохнул демон, закатив желтые глаза с вытянутыми горизонтально зрачками. — Мне каждый день тебя отсюда выгонять?       Золотые волосы будто идеально расчёсывались легкими подводными волнами, а чёрные щупальца — как у спрута — лежали неподвижно рядом с колдуном. Все полочки вокруг были уставлены непонятными склянками с надписями на неизвестном языке. Пайнс широко улыбнулся, приблизился к демону и заглянул в его глаза. — Билл, я хочу предложить сделку, — произнёс шатен. На словах о сделке радужки демона загорелись, на губах появилась усмешка. — Вот как. Это уже интереснее, — блондин размял пальцы, склонил голову набок. Его взгляд стал жутким. — Хорошо, что ты хочешь от меня, дитя? — Я хочу получить возможность выходить на берег. Но при этом я должен буду уметь возвращаться обратно в море. — Билл нахмурился, но после протянул вперед руку с сияющим на ней голубым пламенем. — Тогда ты должен отдать мне свою душу. — А ты… — И, пока демон не успел отреагировать, юноша быстро пробормотал: — должен будешь защищать меня от всех опасностей! — и схватил блондина за руку. Пламя загорелось сильнее, демон закатил глаза. Сирена явно подкинула ему геморрой.       Билл перехватил юношу за предплечье и потащил за собой из пещеры. Он плыл гораздо быстрее любой сирены, и Пайнс только с восхищением следил за пузырьками воздуха в морских глубинах. Берег потихоньку приближался, а демон так и не уставал. Песок почувствовался под руками, предплечье наконец пропало из плена крепкой хватки. Шатен уже обрадовался скорой возможности ходить на настоящих человеческих ногах, выполз на прогретый солнцем пляж, но громко закричал от невыносимой боли. Хвост становился всё тоньше и тоньше, пока не превратился в две ноги. Жабры затягивались кожей, передавая всю возможность дышать лёгким. Сирена закашляла кровью — лёгкие расправлялись, капилляры лопались от нагрузки. Перепонки между пальцами исчезали. Ноги ужасно болели, будто их резали старыми ракушками.       Демон подошёл поближе к сирене, подхватил Пайнса на руки и прижал поближе к своей груди. Он уже привык к таким выходам на берег, поэтому только усмехался наивности юноши. Он отнёс Мейсона к горячему большому камню, присел вместе с ним на твердую поверхность и посмотрел на расслабленное личико — шатен потерял сознание от обилия кислорода в воздухе. — Ты получился даже очень красивым, — утробно произнёс блондин, перехватив Пайнса поудобнее.       По впалому животу стекали капельки воды вперемешку с налипшими к светлой коже песчинками. Ноги казались просто идеальными, не слишком сильными, но выносливыми. С каштановых кудряшек на камень стекали струйки солёной влаги. Демон провёл указательным пальцем между ребер, спустился вниз к животу, а оттуда по тазовым косточкам. Мягкие губы шатена были окрашены кровью. Билл прижался к нежной шее кусачим поцелуем, оставив на ней яркий след, спустился ниже к ключицам, а затем поднялся к окровавленным устам, собрав с них всю кровь. На безымянном пальце левой руки появилось золотое кольцо с надписями на странном языке. — А это защитит тебя от людей, — засмеялся блондин прикрыв ресницы. — Привыкай быстрее, я не хочу вечно таскать тебя — ты тяжелый.       Демон поднял взгляд выше, посмотрел на катящееся вниз солнце и вдохнул полными лёгкими солёный воздух. Морской ветер перебирал светлые волосы, обдувал нагревающуюся кожу и заставлял Билла жмуриться.