Волны наших голосов

      Листва шелестела под ногами. Юноша следовал прямо за демоном, пока тот крепко держал сирену за руку — предыдущий опыт хождения по лесу научил блондина лучше следить за некоторыми несмышленышами. Птицы пели, сидя на ветвях деревьев. Солнце пробивалось сквозь листву. Пайнс фыркнул, поправил лямку от неудобного подобия рюкзака с болтами для арбалета. Сайфер нёс подобную сумку, только с большим количеством оружия. — А в кролика можешь обратиться? — доставал Билла шатен, широко улыбаясь. — Они просто ужасные, — закатил глаза демон, обогнув небольшую ямку. — Тебе что, лисицы было мало? У меня нет бесконечного резервуара энергии в трусах, знаешь ли. — Но я хочу потрогать еще что-нибудь милое… Ну, море, ну обернись кем-нибудь ещё… — просил Мейсон, состроив щенячьи глазки. — Хоть на колени падай: не буду я этого делать. А вдруг я устану и не смогу превратиться назад в ближайшие сутки, а на тебя кто-то нападет? Вот что ты тогда делать будешь? — прищурился Сайфер, глянув на сирену из-под ресниц. — Петь? — произнёс Пайнс, пожав плечами. — Я же сильный. Я смогу спасти нас. Ты только посмотри на меня! — Он смешно выпятил грудь и грозно посмотрел вдаль. — Я похож на тебя?       Билл засмеялся, накрыл глаза одной рукой. Мейсон придвинулся к нему ближе, переплел руки покрепче. Вокруг не было ни души. Только зеленая трава, листья под ногами и птицы на ветках. Лишь ветер иногда завывал свои привычные песни, танцуя вокруг широких стволов вековых деревьев. Сирена о чем-то постоянно щебетала, без конца дергала демона за руку и стремилась рассмотреть что-то новое прямо под ногами. Блондин же пытался не задерживаться на одном месте надолго, поэтому юноша часто дул губы в обиде, но всё равно вновь улыбался через пару минут.

***

      Костёр мирно потрескивал сухими ветками. Пайнс сидел перед огнём и заворожённо смотрел на высокие язычки пламени. Демон рядом с ним колдовал большой и мягкий спальный мешок для них двоих. В конце концов, Билл опустился на землю рядом с шатеном и принялся наблюдать за огнём вместе с юношей. Мейсон положил голову на плечо Сайферу, прикрыл ресницы, а тот мягко обнял его в ответ за талию и прижался щекой к макушке, будто покрытой золотом из-за света от источника тепла. — Устал? — шепнул Билл на острое ушко. — Раньше мне казались путешествия чуть более короткими, — выдохнул Пайнс. — Так что есть немного. — Знаешь… Чтобы отвлечься от усталости, люди обычно в такие моменты рассказывают друг другу страшные или веселые истории. Говорят, это поднимает дух. — Демон слегка улыбнулся, зажмурился от счастья. Мейсон спокойно дышал у него под боком, наслаждаясь близостью и тишиной. — Тогда расскажи что-нибудь, — тихо сказала сирена, положив одну руку на бедро блондина. — На самом деле, я бы хотел что-то узнать о тебе. Мои знания о самом дорогом в моей жизни слишком малы, тебе так не кажется? — усмехнулся Сайфер. — Ум-м-м… Что ты хочешь узнать? — спросил шатен, подняв голову с сильного плеча. — Всё. Вплоть до любимого цвета и частоты твоего дыхания. — Билл щелкнул юношу по кончику носа, чтобы после мягко чмокнуть его туда же. — Ну… Я даже не знаю… В прошлом нет ничего важного, но я могу рассказать тебе о своих мечтах. — Мейсон поднял взгляд к небу, сделал глубокий вдох. — И о чём же ты мечтаешь? — прошептал демон, посмотрев на Пайнса сияющими омутами.       Их окружал тёмный лес. Они сидели на более-менее чистой от деревьев и травы опушке. Над головами светил яркий месяц. Лишь совсем редко одинокие облака закрывали собой острые углы убывающей луны. Всё будто пропиталось синими и чёрными цветами, и только костёр вносил краски в окружение. Вдали совы охотились на мышей. Недалеко от морских существ редко пробегали волшебные светящиеся жучки, спешащие на поздний ужин. Искорки поднимались вверх от пламени. — Я мечтаю увидеть весь мир… — тихо произнёс Мейсон, согнав с темных ресниц магические пылинки. — Услышать крик дракона, посмотреть на энтов и погладить гиппогрифа. Мечтаю упасть спиной в снег и утонуть в нём по самый нос. Мечтаю нырнуть на дно самого холодного океана и найти там таких необычных существ… — Он перевел взгляд на демона, прикусил нижнюю губу. — Я мечтаю разделить с тобой все горести и радости этого света, Билл. Ты был первым, кто показал мне сушу. Первым, кто поверил в мои попытки стать просвещеннее. Первым, кто коснулся моих губ в поцелуе. И я мечтаю, чтобы это никогда не прекращалось — наши чувства друг к другу… Наши разговоры и приключения… — А кто-то говорил, что они должны прекратиться? — нахмурился Сайфер. Пайнс только грустно улыбнулся. — Я чувствую, что рано или поздно наши пути должны разойтись, Билл. И я буду тому виной… — Шатен шумно вздохнул, отвернулся. — Я не знаю, когда это случится, но моё сердце уже болит… — Глупости, — фыркнул демон, закатив глаза. — Навыдумывал себе всякого, а теперь грустишь. — Блондин крепко обнял Мейсона, поцеловал его в щёку. — Мы не расстанемся никогда. Я не позволю. Я удержу тебя, чего бы ты ни сотворил. Ты ведь моя половинка… — Если б мир был всегда справедлив — разве б мы стали бороться? Если б не долгая ночь, не холод и темнота — Как бы мы научились ценить каждый блик восходящего солнца? Если б счастье давалось легко, как бы мы научились мечтать?       Голос шатена вклинился в тишину леса совсем неожиданно, но Билл только улыбнулся и притянул юношу ближе к себе. Сирена тихо пела, прикрыв свои темные реснички. Демон зарылся пальцами в его волосы и сам не выдержал: — Смотри в предрассветное небо и думай о чем-то хорошем, Стань яркой сверкающей радугой между грядущим и прошлым, И невозможное станет возможным в одном из Параллельных миров. — Распростерла над городом ночь необъятные древние крылья, И просыпались первые звёзды в прорехи на старом плаще. У меня в саду за окном распустились лунные лилии, И мне стало отчетливо видно скрытую сущность вещей.* — Пойдём спать, океан… Завтра снова в путь, — прошептал демон. Мейсон медленно кивнул и толкнул носком ботинка в костёр выпавший маленький сучок.       Звёзды мерцали над лесом, разгоняя привычную тьму где угодно, но не в груди Пайнса. Он снял с пальца колечко, покрутил его и прижал к сердцу, зажмурившись. Билл целовал нежную шею и утробным голосом мурчал ласковые слова, лишь бы его личный океан спокойно заснул.