Волны наших голосов

      За окном была самая настоящая метель, из-за которой даже носа из временного дома высунуть нельзя было. Пайнс с прищуром смотрел на бушующую стихию через окно и только ежился от одного лишь представления о холоде снаружи. Демон тихо подкрался к нему сзади и быстро сцапал свою жертву в крепкие объятия, прижимая сирену крепче к себе и щекотно целуя в шею. Билл с утра был занят переговорами на первом этаже таверны, так что его избранник откровенно скучал до самого вечера. — Ну и что ты творишь? — засмеялся Пайнс, даже не пытаясь высвободиться из хватки. — Уделяю тебе время, — промурлыкал ему на ушко Сайфер. — Дел на ближайшее время не предвидится, а впереди долгая и скучная ночь… — Блондин прикусил зубами хрящик на островатом ухе, прикрыл свои ресницы. — Вот оно что, — сквозь улыбку ответил юноша. — И чем же ты хочешь заняться? — Для начала я хочу узнать, что тебе больше всего нравится, когда мы вместе, а затем поинтересоваться тем, что бы ты хотел попробовать… — Демон легкими касаниями начал расстегивать пуговички на рубашке Мейсона. — Ну… Больше всего мне нравится, когда ты меня всего вылизываешь, а затем переворачиваешь на живот и не останавливаешься до того момента, пока я не отключусь. — Юноша следил за тем, как рубашка скользила по его плечам с подачи Сайфера. Синяя ткань упала на пол, а за ней последовала и шнуровка от брюк. — А что нравится тебе? — Когда ты держишь свои аппетитные ножки под коленями и ждёшь меня в постели, стоит только мне выйти из ванной… И как ты сам готовишь себя пальчиками для меня, выгибая спинку… — Билл спустил ненужные штаны с шатена, отстранился от него. — А вот кое-что попробовать мне всё же хочется. Давай объединим всё, что нам нравится? В конце концов, вечер только начинается.       Сирена смотрела на демона с коварным прищуром. Пайнс забрался в постель, потянулся на пышных подушках. Блондин оставил горящими лишь несколько свечей на полках, чтобы создать атмосферу таинства. Желтый свет падал на светлую кожу юноши, раскрашивал её красивыми узорами. Биллу понадобилось всего несколько секунд, чтобы оставить одежду рядом с вещами шатена. Мейсон терпеливо дожидался действий Сайфера, но тот не особо и торопился что-то делать. Для начала демон легонько поцеловал желанные губы, улыбнулся в незамысловатых ласках, а после чуть отодвинулся от сирены. — Поиграем? — горячо шепнул блондин, смотря на юношу сквозь ресницы. — Давай, — выдохнул Пайнс, растянув по губам усмешку. — Что ты хочешь на этот раз? — Доверься мне, — загадочно произнёс Билл.       Он пальцами огладил предплечья своего мальчика, потянул за них выше и в это время коснулся губами переносицы. На глазах Мейсона появилась плотная черная повязка, не пропускающая ни капельки света. Шелковые, но крепкие ленты обвились вокруг тонких запястий и обездвижили шатена. Юноша шумно втянул воздух сквозь зубы, приоткрыл вмиг пересохшие губы и выгнулся, когда по низу живота пробежались пальцы Сайфера. Демон погладил бедра, затем колени, а после чёрные ленты обхватили щиколотки, разведя ноги Пайнса в стороны.       Мейсон в предвкушении зажмурился под повязкой, но все прикосновения пропали. Он старался прислушаться к происходящему, только вот Билл особо и не шумел. Внезапно ключиц коснулось что-то холодное, и вся кожа юноши покрылась мурашками от резкого контраста температур собственного тела и льда, что блондин держал в своих пальцах. Холодный кубик остановился в ямке между ключицами, спустился секундами спустя ниже по груди. Послышался тихий смешок Сайфера. Пайнс заерзал на месте и тихо простонал, стоило только льду остановиться на одном набухшем сосочке. Демон с огнем в глазах играл с покрасневшей горошинкой, временами касаясь кожи холодными пальцами и пощипывая сосочек. Острые зубы раскусили второй кусочек льда, что оказался в ямке пупочка. Сирена дрожала от желания, переполнявшего её. Перед глазами сверкали искры, ощущения с каждой секундой только усиливались. Сайфер холодными губами и таким же холодным языком коснулся второй горошинки и принялся её вылизывать и посасывать, периодически прикусывая клыками. По разгоряченной плоти юноши стекали густые капельки беловатой смазки…       Шатен попытался пошевелиться, но ленты только крепче обвили его руки и ноги, разведя их ещё шире. Ледяным языком Билл толкнулся в приоткрытый рот сирены, страстно и одновременно лениво целуя свою жертву. Пальцы с кубиком льда спускались ниже и ниже, пока холод не коснулся мгновенно поджавшихся яичек. Всё ниже и ниже по розоватой коже, пока не послышался тихий всхлип — пальцы с легкостью протолкнули кубик в неохотно поддавшуюся дырочку и продвинули его дальше, задержав на месте, чтобы Мейсон не вытолкнул средство сладкой пытки назад. Второй рукой Сайфер наколдовал ещё один небольшой кусочек льда; он оторвался от губ юноши, положил лёд на свой язык и спустился вниз к истекающей смазкой плоти. Мгновение спустя Пайнс начал ёрзать ещё сильнее в попытке уйти от болезненно-приятных ощущений. Билл ласкал языком покрасневшую головку, забирался в уретру и совершенно неприлично причмокивал, когда плоть оказывалась у него во рту полностью. Пальцы, растягивающие колечко мышц и удерживающие кубик внутри, начали двигаться вперед-назад и с нажимом поглаживать бугорок простаты. Сирена сходила с ума и срывалась на громкие стоны. Больше всего на свете Мейсону хотелось почувствовать внутри себя нечто большее, чем пальцы блондина. Демон остановился, оставив во рту только одну головку, облизал её и дальше стал посасывать только её, обнимая крепче губами и слизывая выступающие солёные капельки. Пальцы внутри шатена задвигались быстрее; льдинка совсем растаяла.       Совершенно открытый и не способный даже уйти от горячих продолжительных ласк, Мейсон кусал собственные пересохшие губы и пытался хоть как-то помочь себе достичь пика наслаждения — Сайфер хоть и мучил его, но не позволял всему заканчиваться настолько быстро. Билл оставил плоть в покое, вызвав только вздох разочарования со стороны своего мальчика. Тот даже перевести дух не успел, как холодные губы обняли одно яичко. Демон довольно улыбался, с нажимом проводил кончиком языка по видимому шовчику и частенько втягивал тяжёлые яички в рот. Пальцев внутри Пайнса стало три; голова юноши закружилась. Блондин даже не поскупился добавить ещё один палец пятью минутами позже, заставив шатена закричать и вздрогнуть от приближающегося оргазма. Сайфер отстранился от сирены, отвязал ноги, протолкнул в нее новый кубик льда, приставил свою плоть к покрасневшей пульсирующей дырочке, а после толкнулся сразу на всю длину. Белые струйки оказались на животе сорвавшегося Мейсона; новая порция дрожи пробежалась по горячему телу. Билл отвязал одну руку шатена и переместил её к колечку мышц, вынудив Пайнса добавить к плоти демона два своих пальца. Черная ткань на глазах пропиталась слезами болезненного удовольствия. Сирене было слишком хорошо из-за того, как сильно её наполняли и распирали изнутри.       Сайфер прикусывал его шею, без стеснения с силой вбивался в обездвиженное тело… Мейсон сходил с ума, но требовал ещё и ещё. Пальчики на ногах поджимались от сладких чувств, ресницы под тканью трепетали, и юноша и сам добавил ещё один палец, подведя себя снова к краю. — Какой жадный, ненасытный и совершенно похотливый, — хрипло выдохнул Билл, толкнувшись до конца и остановившись в таком положении. — Плохой мальчик… — Так накажи меня, раз я такой плохой, — из последних сил прошептал шатен, пошло облизав губы.       Сайфер с легкостью закинул его ноги на свои плечи, да так, что покрасневшие от возбуждения колени оказались возле ушей. Рукой, что была всё так же связана, Мейсон сжимал и тянул шёлковую ленту. Кровать так сильно билась о бедную стенку, что Билл даже сильнее раззадорился. Громкие блаженные крики он и не думал затыкать. Пайнс даже решил, что умрет от такого напора демона и от своих чувств.       Дождавшись нового оргазма юноши, Сайфер подхватил его на руки и понёс в ванную. Щелчок пальцами, чтобы зажечь редкие свечи, горячая вода, подготовленная Биллом заранее… Руки Мейсона снова оказались к чему-то привязанными, как и ноги. Пайнс всё никак не мог отойти от шума в ушах. Чёрная лента не пропустила золотого свечения. Шатен чувствовал себя куклой, с которой блондин никак не мог наиграться. От собственной покорности становилось до одурения хорошо. Сильные руки переместили ленты под колени и развели ноги пошире, и Пайнс ожидал привычную сочащуюся смазкой плоть, а получил… — А-а-а-ах! — Из-под повязки потекли слёзы удовольствия.       Чёрные щупальца обвили всё стройное тело и принялись гладить и ласкать его без малейшего шанса на передышку. Билл усмехался, проталкивая три щупальца попеременно в и без того красную от постоянного трения дырочку. Щупальца вошли глубже, и у низа живота стал виден постоянно двигающийся бугорок. Пальцами демон сжимал напряженные сосочки, а остальными щупальцами гладил бока и бёдра, ласкал постоянно изливающуюся густой спермой плоть. Пайнс и пошевелиться не мог. Он не мог ровно вздохнуть — постоянно получались стоны и громкие всхлипы. Если бы Сайфера обозвали извращенцем, в этот раз он бы точно согласился с таким обзывательством. — Ещё? — мурлыкнул блондин в сухие губы. — Умоляю… — еле произнёс в ответ Мейсон.       Щупальца толкнулись ещё глубже… Пайнс выгнулся, позволяя видеть бугорки ещё ярче. Когда кожа сирены стала совсем бледной от постоянного удовольствия, Билл нажал одним щупальцем на простату посильнее, а затем одним резким движением вынул всё из своего дрожащего в судорогах оргазма мальчика. Вся вода окрасилась в белый от вытекающего из широко растянутой дырочки семени… Демон прижался в ленивом поцелуе к губам шатена и подхватил его под лопатки. — Совсем без сил, — прошептал Сайфер с улыбкой. — Поспи, Океан. Позже продолжим, верно? — Ты спрашивал о том, что я хочу попробовать, — хрипло произнёс Мейсон, совсем расслабляясь в объятиях своего избранника. — Так вот… В следующий раз свяжи меня так, чтобы я вообще не смог двигаться, и делай всё, что только захочешь, чтобы я задохнулся от всех твоих действий… — Я тебя явно испортил, — засмеялся блондин, накрыв глаза ладонью. — Но я согласен. А пока чуть проспись… Вечер ведь продолжается…