Amnesia

Утро началось как обычно — тихо и спокойно. Наверное, давно не было того, что могло бы потревожить спокойствие спальных этажей Черного Ордена. Даже Комуи и его изобретения ничего не рушат. Я, как обычно, следую уже привычному графику: Заправляю кровать, водные процедуры, одеваюсь и иду на завтрак. За мной все, словно отражение, повторяет Линк, но я уже и отношусь к нему как к отражению. Что оно есть, что его нет — все равно. В столовой как всегда шумно, но я уже по привычке занимаю самый дальний стол. Почему? Потому что мои…друзья не хотят, чтобы я был рядом. Нет, они этого не высказывали в слух, но я чувствую их напряжение каждый раз, когда нахожусь рядом. Напряжение и ложь? Да, именно ее. Лживые улыбки Лави и Крори, лживые добрые слова Миранды и Линали. Только Канда остался такой же, разве что стал еще холоднее и злее по отношению ко мне, отчего сердце каждый раз падало вниз и не хотело возвращаться обратно. Каждый его косой взгляд, наполненный презрением и ненавистью ударял в сердце. Я никогда не признаюсь, не скажу вслух, что люблю этот кусок льда больше, чем собственную жизнь. Я полюбил его давно, очень давно. Когда только увидел его перед входом в Орден: Такого сильного, смелого и властного. От него за версту тянуло отпугивающим всех холодом и тьмой, но среди нее я видел лучик света. Маленький, тоненький, но он был! Говард редко со мной о чем-то разговаривает, да и я не ищу его общения. В последнее время мне противны разговоры, ведь я стал постоянно искать в этом ложь, двойное дно в действиях, скорую подставу и орест, а после смерть на плахе Ватикана. Они, как коршуны, кружат вокруг меня, только и ожидания подходящего момента. Да, я становлюсь параноиком, но с этим уже ничего не попишешь. Жить в месте, где тебя постоянно сопровождает негатив — очень сложно и я бы хотел, чтобы все это быстрее кончилось, стало, как прежде. Но о чем это я? Как прежде уж не будет. Глупости, которые лезут в мой мозг, порой очень бредовые. Я больше не тот, кому они смогут доверить свои спины, я больше не член Черного Ордена, а его заложник. Действия, неожиданно, закружились в весьма быстром круговороте и мое суждение о том, что тишину уже не разрушить, полностью оказалось лживым. Ее смогли разрушить, как и весь Черный Орден, как и мою последнюю надежду на друзей и их понимание. Тюрьма — единственная благодарность, которую я получил за все свои жертвы во благо людей, организации, Ватикана. Они, чуть только заподозрили неладное, сразу упекли за решетку и только Линк иногда заходил ко мне. А я окончательно потерял смысл жить. Странно, я цеплялся за друзей, но они сбросили мои руки и все, пропасть отчаяния. Учителя, единственного человека, который был мне дорог, убили еще до всей этой заварушки. Ых, смог все же сбежать, рыжий козел. — Здравствуй, Аллен Уолкер, — из мыслей меня вырывает чей-то незнакомый голос, но сам человек скрыт в тени. Вышел на свет — тот же результат. Я его не знаю, но кажется мне, что не знание это лучшее из всех возможных вариантов. Интересно, а что он будет делать? Эти псы Папы уже пытались меня допросить, у них ничего не вышло и не выйдет. Я буду молчать до последнего, пусть и сложу голову на плахе, пусть меня убьют за то, что я до конца был предан Ордену и экзорцистам! Черт, еще и Неа стал буянить, да что ж такое то?! — Кто Вы такой? — Ох, точно, Линк же тоже еще тут. Я про него совсем забыл. Кажется, если я отсюда выберусь живым, то надо прикупить таблетки для улучшения памяти. А то так немудрено забыть что-то важное, хотя все мое «важное» уже давно забыло меня само. — Я священник посланный Ватиканом к человеку по имени Аллен Уолкер, так что прошу не мешать мне, Говард Линк, — не нравится мне это, очень не нравится. Глаза заволакивает странная дымка, пока я пытаюсь подавить в себе Ноя, который снова хочет захватить мое тело. Иногда думается мне, а может, лучше бы захватил? Нет. Так нельзя. Я экзорцист, а не Ной! Этот человек молча подходит ко мне и тело пронзает ужасная боль. Хочется кричать до хрипоты, что и происходит. Словно сквозь толщу воды слышу голос Линка, который что-то спрашивает. Ну, Говард, зачем так орать, у меня и так раскалывается голова. Кстати, о ней, создается ощущение, будто меня начали нехило прикладывать ею о камень. Сознание начало уплывать… БаКанда, неужели, это и правда конец? Я так и не смог сказать тебе о том, что люблю, прости. *** — Аллен, проснись! — Слышу чей-то звонкий голос, который явно хочет моего скорейшего пробуждения. Только вот я этого не хочу, но теперь меня начинают трясти за плечи. Грр, видит же, что человек не реагирует, тогда зачем быть такой настырной? Не понимаю. Да и кто это вообще? — Роад, хватит доставать Малыша, пусть отдохнет, — оп, один нормальный есть. Еще бы разлепить глаза и увидеть его, только это дело не из лёгких. Все тело будто налито свинцом и веки в том числе. Пошевелиться уже сложный процесс, к которому я морально готовлюсь, но чует моя пятая точка (или не она… Не важно, вообщем), что скоро станет еще громче. — Он до сих пор не очнулся? — Снова незнакомый голос. Надо уже смириться, что я тут всех не знаю. Неужели, я так долго сплю? Если подумать хорошенько, то когда я заснул и где? Не помню. В голове пусто, только имя и всплывает постоянно. «Аллен». Так, все, стало слишком много вопросов, пора мне просыпаться. Открываю глаза и… — О, проснулась, спящая красавица! — И закрываю их обратно, делая вид, что тут вообще не при делах. На меня из дверного проема смотрели два относительно похожих чудика и курица в шляпе. Они даже орали в унисон. Все трое. — Эй, Аллен, так не честно! Мы видели, что ты проснулся! — Эта мелкая девчонка прыгает на меня и я вою от накатившей боли, при этом распахивая глаза. Как же больно то, кто меня приложил так, интересно знать? — Роад, на него нельзя прыгать! — Рычит рядом стоящий брюнет, хватая девчушку за шкирку, и оттаскивая от меня на расстояние, после чего вручая в белые рученьки еще одного весьма странного типа. Ладно, молчу про внешность, думаю, что и сам не лучше выгляжу сейчас. — Но я так рада, что Аллен теперь полноправный член нашей Семьи, — законючила Роад, усаживаясь поудобнее на плече того человека, который и рад этому. Неужто, педофил… — Кстати, а что он молчит-то? — Один из той странной парочки, который без курицы, так как ее тискает второй с самого прихода сюда. Так и буду различать, пока имена не запомню. — Может, боится? Хи! — А вот и включился. — Не боюсь я! Кто вы вообще такие? — Все, мои нервы сдали окончательно и я проорал это на всю комнату, которая, кстати, была весьма просторной и красивой. Но надо видеть их рожи! — Малыш, ты что, не помнишь нас? — Удивлению этого парня не было предела. Сажусь, упираясь руками в матрас и смотрю на то, как постепенно отмирают люди. — А почему «Малыш»? — Наклоняю голову в бок, аки сова. Боль, хоть и мешает, но сейчас не до нее. — Я позову Господина Графа, — только появившийся в дверях женщина круто развернулась на каблуках и умчалась, при этом даже не дожидаясь реакции остальных. А мне, похоже, отвечать не собираются. — Аллен, а ты меня помнишь? — Та неугомонная снова подскакивает ко мне, только уже рядом с кроватью остановилась, не подходя ближе. — А ты кто? — Кажется, я ее расстроил, но надолго ли? Ой, не нравится мне взгляд того мужчины, недобрый он какой-то. — Тики-и-и, Аллен меня забыл! — Он не только тебя забыл, а всех нас. — Похоже, что это реакция его организма на сильный стресс и пробуждение, — в комнату вошли еще странные участники парада, а именно: Толстый, о-очень толстый мужчина с зонтиком; блондин с глазом посреди лба; парень (а парень ли?) в костюме. — И надолго это? — Похоже, что тому, кого назвали Тики, сей факт не очень нравится. — Думаю, что так будет лучше, — блондин с глазом посмотрел на меня и создалось ощущение, будто у меня в голове покопались. — Да, я уверен. — Ну раз Вайзли так говорит… — Все, выметайтесь отсюда, *****! Дайте мне осмотреть его! — Крик того человека в костюме прозвенел не всю комнату, заставляя всех, кроме разве что того толстяка, смыться куда подальше. — Добро пожаловать в Семью 14-й. Мы долго ждали твоего пробуждения ♥ — Ох, не нравится мне это, но куда деваться теперь. Без понятия, почему меня назвали Четырнадцатым, но надеюсь, что вскоре узнаю.