Лепестки и колючки

Лука Куффен был наслышан о Хлое Буржуа. Маленькая — ну и что, что всего на два-три года младше его самого? —, избалованная дочь мэра, которая каким-то волшебным образом заполучила Камень Чудес (так, кажется, это называлось), да ещё и участвовала в каждой битве с акуманизированными. Причём была единственным героем, не скрывающим личность. И как её Бражник до сих пор не поймал?.. Сам Лука видел Буржуа лишь несколько раз: на мероприятиях, где она стояла рядом со своим отцом, сохраняя надменное лицо на протяжении всего времени, и в коллеже, когда приходил к Джулеке. Квин Би же вживую Лука не видел ни разу. До сего момента. Он действительно не понял, что в городе новый акуманизированный! Ну и забрёл близко к месту, где сражались герои и злодей. А выбрался оттуда на руках Квин Би. Такой стыд, честно говоря… Его таскает на руках девчонка, ровесница его же младшей сестрёнки! Квин Би опустила его на землю, убежав на заметное расстояние, а затем начала свою тираду. — У тебя в мозгу лопнула какая-то струна, отвечающая за самосохранение, а?! Куда ты полез, скажи мне? Кто тебя туда звал, м? Видишь прекрасно, что мы там сражаемся, а идёшь, куда не просят. Ты вообще знаешь, кто мой отец?! Одно моё, в смысле его слово — и ты по закону не имеешь права приближаться к акуманизированным и к нам, героям! — тут она гордо задрала голову. — Слышишь меня? Понял меня? Ну, чего ты молчишь? Или у тебя ещё и ответственная за речь струна лопнула, мм? — ехидно закончила она. Лука внимательно взглянул на неё с высоты своего роста и внезапно усмехнулся уголком губ. — Спрячь свои колючки. Я не видел. Заслушался новым альбомом Стоуна. Это гений, знаешь ли… — XY тоже неплох! — Правда? Не думаю, — Лука покачал головой, но слегка улыбался. — А есть чем думать, музыкантишка? — съехидничала Квин Би, пытаясь казаться выше. Безуспешно — Лука всё равно возвышался над ней на добрые полторы головы. Он коснулся пряди её волос, выбившейся из хвоста, и убрал её за ухо девушки. — Не язви. — Что? — Квин Би, признаться честно, даже опешила от такой наглости. — Да как ты вообще смеешь прикасаться ко мне, мм?! — Язвочка. Говорю же. — Да иди ты! К Бражнику! — она размахнулась волчком посильнее и, уже летя, выкрикнула. — Ты меня понял? Чтобы я тебя не видела больше возле акуманизированных! Лука внимательно глядел ей вслед.

***

Хлою с самого утра раздражало всё: холодное кофе, которое она, вообще-то, любила и таким, какой-то безликий хит, услышанный по радио, шум в коллеже, трещавшие о чём-то Маринетт и Алья. Зайдя в класс, Ким прикрыл дверь, и в кабинете стало заметно тише. Хлоя легла на парту, прикрыла глаза и невольно услышала разговор двух подруг. — Да, я видела, он скинул текст ночью. Говорил, что хочет написать музыку, похожую на «В ночи»* Джаггеда Стоуна, но пока думает над этим. Мне кажется… — тут Маринетт чуть понизила тон, но Хлоя всё равно её услышала, — Что он влюбился. Текст пропитан нежностью, это нельзя не заметить. — Лука? Влюбился? Хм… А в кого, как думаешь? — задумалась Сезер. — Да какая разница? Любовь — это потрясающее чувство. Ну, особенно, если взаимное. Надеюсь, у него так и будет. — Смотри-ка! — воскликнула Алья, показывая на что-то в телефоне. Хлоя наблюдала за ними краем глаза. — «Королева платины»! Он наверняка о цвете волос. Хм… Слушай, — расхохоталась Алья, — А может, он в твоего Адриана влюбился? — Тише, тише! — замахала руками Маринетт. — К тому же у него соломенные волосы, а не платиновые. — Хм… Тогда… Габриель Агрест! А что? Платина! — «Королева», а не «король»! — прыснула Дюпен-Чен. — На что ты вообще намекаешь? Лука ведь наш друг! — Ага. С голубыми волосами и крашеными ногтями! А вдруг тут что-то не чисто, м? — Алья в открытую смеялась. — Да ну тебя! — поддержала её хохот Маринетт. Хлоя закатила глаза. Ещё одна причина раздражения была найдена. Лука. Нет, серьёзно, вот с чего вдруг эти двое о нём заговорили? Раньше молчали — или она просто не замечала?.. —, а тут вдруг завели разговор о нём. Да ещё такой дурацкий… А почему вообще он вчера её коснулся?! Она ненавидела прикосновения… Её это бесило, заставляло закипать. Однако Луку она не оттолкнула, как делала со многими. Лишь возмутилась. Ещё и солгала ему… Ведь Джаггед-то ей нравился. Ну, любила она поп-музыку больше, и что дальше? Рок она тоже ценила. По крайней мере, в исполнении Стоуна. У него был удивительно чарующий голос… И песни группы Луки она слышала. Роуз, на взгляд Хлои (о чём она бы ни за что не заявила вслух), пела неплохо, да и Лука был хорош… И ей вдруг захотелось послушать эту новую песню… «Стоп!..» — остановила саму себя Хлоя. — «Почему я вообще о нём думаю? Какого чёрта? Ну-ка, музыкантишка, брысь из моей головы! Брысь, сказала!» Мысленный образ Луки не послушался.

***

Лука таращился в потолок. Всё же были минусы в том, что он уже окончил учёбу даже в лицее… Дальше идти учиться куда-либо не хотелось, он планировал связать жизнь с музыкой, и мама поддерживала его решение. Однако сейчас почему-то создавать что-то новое не хотелось, хотя Лука почти всё время занимался этим. Ребята в общей беседе оценили новый текст, Адриан и Джулека посоветовали сделать пару поправок, не забыв при этом выразить восторг. Лука послушался их, исправил, а теперь задумался. Спать не хотелось, несмотря на то, что он полночи убил на написание текста, музыку придумывать он тоже не желал. Только вспоминал образ блестящих на солнце платиновых волос и лёгкий шлейф каких-то сладких духов. Почему его так зацепила Квин Би? Отчего он запомнил её всю, в малейших деталях? Зачем-то то и дело прокручивал в голове их диалог, вспоминая ехидный, но такой цепляющий блеск голубых глаз. Влюбился? Влюбился?.. Нет. Нет! В теорию притяжения противоположностей он никогда не верил. Она даже Джаггеда не любит! Предпочла его какому-то XY… Да он наверняка под фанеру поёт! Встречаться с девушкой, которая не разделит увлечения? Нет, на такое подписываться Лука не хотел. Вот только почему она так зацепила его? Любовь с первого взгляда? Ха. Смешно. Сказки. Выдумки. Бред. И всё же у Хлои Буржуа, оказывается, такие красивые глаза…

***

Повода прийти в коллеж не было, мероприятий не намечалось, а получить запрет на приближение к героям (а Лука даже не сомневался, что Хлоя так может) не хотелось. Он написал музыку, ещё несколько новых песен, изучил страницы Хлои Буржуа в Фейсбуке, Твиттере и Инстаграме вдоль и поперёк. Ему казалось, что где-то внутри она совсем другая… Джулека, сама того не ведая, лишь подтверждала его мысли своими рассказами о том, как Хлоя в последнее время изменилась, стала чуть добрее, спасла её из лап акуманизированного. Сам не зная почему, Лука гордился. Похоже, он не ошибся. Похоже… Честно говоря, он совершенно запутался во всём. И думал лишь об одном — маленькая избалованная Хлоя наверняка уже забыла о нём, каком-то музыкантишке. Она напоминала ему розу — красивую, но колючую. А ещё… кактус. Есть в кактусах что-то обычное, отталкивающее, ещё эти колючки, торчащие в разные стороны. Но всё же кактусы Лука любил и считал их красивыми цветами. Просто их красота была… колючей. Вот и Хлоя такая же…

***

Лука был реалистом. И пассивным ухажёром. Он предпочитал наблюдать на расстоянии, анализируя всё. И эти наблюдения сейчас говорили ему, что шансов у него нет. Слишком уж он обычный для Хлои Буржуа, не такой ей нужен… Однако начинающееся самобичевание прервало внезапное появление ЛедиБаг. — Лука Куффен, согласен ли ты стать героем, защищающим Париж? — К-кем? ЛедиБаг вздохнула. — Героем. Рена Руж и Карапас… заняты. А мы с Нуаром и Квин не справляемся. — Д-да, но почему я? ЛедиБаг вздохнула громче. — Ты ни разу не был акуманизирован. Это уже о чём-то да говорит. Лука, решив не задавать лишних вопросов, протянул руку, и ЛедиБаг вложила в неё маленькую коробочку. Лука открыл её и зажмурил глаза от яркого бирюзового света. В воздухе появилось небольшое существо бирюзового цвета, напоминающее змею. Кобру. — Я твой квами, моё имя — Сасс, — раздался чуть хриплый голос существа. — И я дам тебе силы героя. Ты можешь играть на лире*, отвлекая или оглушая врагов. Ты можешь использовать это не больше шести раз. После каждого использования струна рвётся, а после шестого у тебя остаётся пара минут, а потом произойдёт детрансформация. Но учти, что держать трансформацию бесконечно, если ты не рвёшь струны, я не смогу. Моих сил хватит часа на полтора-два. Всё понял? — Лука нерешительно кивнул. — Тогда превращайся. Скажи: «Сасс, кожа!» — и станешь героем. Лука повторил слова Сасса. Его тут же окутало бирюзовое сияние, а потом он оглядел себя, как мог. Его тело обтягивал костюм разных оттенков бирюзового, который был очень даже удобным. — Хм… А как мне передвигаться?.. — задумчиво произнёс Лука. — Понятия не имею. Давай помогу тебе, некогда изучать особенности твоего костюма. Ты всё равно должен стать отвлекающим маневром. Обняв Луку, ЛедиБаг закинула йо-йо на одну из крыш.

***

Квин Би и Кот Нуар защищались от очередного злодея в очередном нелепом костюме. — Я должен стать самым знаменитым в этом городе! Мой талант должны заметить все! А для этого я должен убрать с дороги вас! — кричал акуманизированный. Герои по очереди обернулись на появившуюся с каким-то парнем в объятиях ЛедиБаг. — Пополнение в рядах? — рассмеялся Кот Нуар, но Лука заметил на его лице злость. Видимо, ревнует… — Мы бы и сами справились! — капризно произнесла Квин Би, крутя волчок. — Ага, я заметила, как вы справляетесь, — хмыкнула ЛедиБаг. — Это… мм… — Вайперион*! — произнёс Лука, довольно улыбнувшись. — Вайперион, — повторила Леди, пожав плечами. — Дёрни струну, отвлеки его, а мы сможем подкрасться сзади и забрать у него сумку. Он показывал на неё несколькими минутами ранее, кричал, что у него там гениальные тексты и он ещё покажет всем, что не бездарность. Кивнув, Вайперион дёрнул одну из струн. Она порвалась, зато раздалась чудесная музыка, привлёкшая внимание акуманизированного. Вайперион, не желая терять эффекта, запел что-то абсолютно случайное. — Хм… — акуманизированный взглянул на него. — Ты талантлив, с этим не поспоришь. Я бы предложил тебе выступать дуэтом, — он шагнул навстречу Вайпериону, — Но самым талантливым должен оставаться я! — он сделал резкий выпад, и Вайперион только сейчас заметил у него в руке мини-флейту, которая называлась, как он помнил, пикколо. В его сторону полетел какой-то сгусток света, а потом Вайперион застыл и не мог пошевелиться. — Теперь ты ничего мне не сделаешь, даже говорить не сможешь, — расхохотался акуманизированный. — Зато будешь слышать мою музыку! Но не прошло и десяти секунд, как вдруг раздался крик «Катаклизм», а затем акуманизированный упал. Всё вокруг окутало розовое сияние, а Вайперион с облегчением вздохнул, когда наконец смог пошевелиться. — Что бы у Вас ни случилось, — улыбнулась ЛедиБаг, обращаясь к сидящему прямо на дороге мужчине, — Это не повод так расстраиваться. Уж лучше развиваться, становиться лучше, чтобы доказать всем, что Вы талантливы. Или заняться другим делом. Вдруг у Вас другой талант? Попробуйте. Мужчина лишь кивнул. Леди сделала шаг назад, но что-то пошло не так, и она едва не упала. Её поймал вовремя подоспевший Кот Нуар. — Что-то случилось, моя Леди? — обеспокоенно спросил он. — Ногу подвернула, кажется… — Почему твоё исцеление не помогло? — Потому что я подвернула её после него, — покачала головой ЛедиБаг, закатив при этом глаза. — Давай помогу тебе? — сказал он, беря её на руки. — Мне нужно забрать Камень Чудес у Вайпериона… Ай! — вскрикнула она. — Осторожнее! — Квин Би сделает это, верно, Квин? Та закатила глаза, как мгновением ранее сделала Леди, но кивнула. — Отлично, — произнесла ЛедиБаг и повернулась к Вайпериону. — Договоритесь как-нибудь, чтобы ты отдал ей ожерелье, но она не узнала, кто ты такой. А ты, Квин Би, отдашь мне его вечером. Они оба кивнули, а Нуар, подпрыгнув, сбежал вместе с ней на руках. — Пошли, — властно произнесла Квин Би. — Перевоплотишься за тем зданием. Оставишь Камень Чудес на полу, а я заберу его. Не споря, Вайперион двинулся за ней. — Знаешь… — вдруг произнесла Квин. — Ты мне кого-то напоминаешь. Почему у тебя такой цвет волос? — Потому что костюм такого цвета? — А в жизни какие? — А разве вы не трясётесь над тайной личности? Ну, кроме тебя, конечно, — фыркнул он. — Так и будешь отвечать вопросом на вопрос? — А почему бы нет? — усмехнулся Вайперион. Квин опять закатила глаза, но молчать не могла. — Ты пел. Хорошо пел. Увлекаешься этим? — Может быть, — пожал он плечами, чувствуя, что она слегка раздражена. Как ни странно, ему это даже нравилось. — Ты пел что-то о королеве, верно? — Ага. Кто знает, вдруг ты моя королева, мм? — Пф! А голос, кстати, похож на исполнителя оригинала. Я его немного знаю. — А вдруг я — это он и есть, мм? Квин в очередной раз закатила глаза. Тем временем они уже оказались у здания, которое, кажется, было небольшим магазинчиком. Квин Би внимательно огляделась по сторонам, проверив, не сможет ли кто заметить трансформацию Вайпериона, а затем приказала ему: — Оставишь здесь. У тебя ровно сорок секунд на детрансформацию и на то, чтобы слинять отсюда. — Учту. До скорой встречи… моя Королева, — произнёс Вайперион и поклонился, бессовестно воруя это действие и такую улыбку у Нуара.

***

А на следующем концерте (группа Луки выступала в одном из клубов), состоявшемся в ближайшие выходные, Лука заметил Хлою. Радостный, он понадеялся, что она слышала все песни и что ей понравилось. После выступления, пытаясь не потерять её в толпе, Лука поспешил к Хлое. — А я думал, что ты не любишь такую музыку, язвочка, — начал он без приветствий. — Ты меня не знаешь, — фыркнула Хлоя, нагло взглянув ему прямо в глаза. — Нет, но можно исправить эту оплошность, — Лука не знал, почему рядом с Хлоей он становился увереннее и даже наглее. — Ты исполнял песню про какую-то королеву платины, — проигнорировала она. — Песня красивая. О ком-то, мм? — Всякое может быть, — пожал плечами Лука. — А чем вызван твой интерес? — улыбнулся он. — Любопытством. Банальным интересом. Я, знаешь ли, не люблю быть не в курсе чего-либо. — Даже если это чужая личная жизнь? — Даже так. Кстати, я солгала. — По поводу чего, кактусёнок? — Лука, не мигая, уставился на неё. — Мне нравится творчество Джаггеда Стоуна. И не улыбайся так, — закатила глаза Хлоя, а затем добавила, — Музыкантишка. Лука рассмеялся. — А с чего бы это я кактус, м? — Кактусёнок. Потому что такая же колючая. Но что-то необычное в тебе есть…

***

Хлоя не могла уснуть. «Кактусёнок». «Язвочка». Как ещё её назовёт этот Лука, а? Что он вообще о себе возомнил? Называть её (!) такими словами! Но… Что-то было в этом необычное. Ласковое. Нежное… Да, Лука казался ей очень нежным и необычным. Она всё меньше боялась признаться себе в том, что, похоже, влюбилась в него. Любовь с первого взгляда? Нет, сказки. Не с первого… У него был потрясающий голос, идеально ложившийся на его музыку. Его шутки… Да, они цепляли Хлою. А от его улыбки она, кажется, даже таяла иногда… «Ведёшь себя, как Дюпен-Чен рядом с Адрианом», — закатила глаза Хлоя, ругая саму себя. Она должна оставаться собой. Сильной личностью. Что ей какая-то влюблённость? Так, просто… Однако… Лука определённо представлял собой интересного человека… Казалось бы, тихий и скромный, он не злился на её крики или возмущения (когда, например, Квин отругала его), не обижался на прозвище «музыкантишка», а лишь улыбался (иногда мягко, иногда ехидно усмехаясь, явно копируя её). Причём его усмешки Хлое нравились!.. Кажется, у него выходило даже лучше, чем у неё… А ещё она подозревала, что он был Вайперисом. И почему-то надеялась, что так и есть. Внезапно Хлоя схватила телефон, сделала несколько нажатий на экран, а затем отправила сообщение на номер Луки, указанный на его странице в фейсбуке. «Я согласна узнать тебя получше, музыкантишка»