Мой напарник

      До нового года оставалось около двух недель и зима, конечно же, преподносит свои сюрпризы. С самого утра шел сильный снег, а по всем новостям говорили о грядущей снежной буре. Лаксус привез Канну к Жерару. Дреяр переживал за свою жену, как никак она на восьмом месяце беременности. Люси пришла с магазина ближе к обеду, когда буря только-только разыгралась. Рэм бегал на улице и купался в снегу, но потом забежал в дом к Фернандесу и лег около женщин. Блондинка помогла Канне сесть на кровать и принесла ей чай. — Канна, я все же не понимаю, почему ты не легла на сохранение в больницу, — не унималась Хартфилия. — В твоем-то положении… — Вот сама, когда будешь в таком положении, тогда и получишь ответ, — отшутилась Канна, поглаживая свой живот. — Мне до такого положения еще жить и жить, — с улыбкой ответила блондинка и укрыла подругу одеялом. — Ой, сомневаюсь, — с хитрой улыбкой сказала Канна. — Зная Нацу, долго он тянуть резину не будет. Особенно, если учесть, что ты уже знакома с его родителями. — Ты кажется забыла, что мы с ним в ссоре вот уже почти неделю, — напомнила с грустью девушка и отвернулась к окну, за которым летал снег. — А напомни, дорогая, из-за чего случился весь сыр-бор? — спросила Канна, поставила чашку с чаем на тумбочку и повернула подругу к себе лицом. — А? Давай!

***

      Шесть дней назад…       Нацу привез Люси домой, но перед входом стоял пожилой мужчина. Его грозный взгляд говорил, что он чем-то недоволен. Заметив блондинку, он даже покраснел от злости. — Люси! — зло и строго крикнул он. — Да, мистер Мейн, — отозвалась девушка, вылезая из машины и подходя к мужчине чуть ближе. — Ты же помнишь правила? В доме должен быть идеальный порядок! — довольно громко сказав, напомнил Мейн. — Да, я прекрасно это помню, — спокойно сказала Люси. — С памятью у меня, вроде бы, еще не было проблем. А что, что-то не так? — Ты думала, что завела блохастую псину в моем доме и я об этом не узнаю? — грозно спросил мужчина, готовый в любой момент перейти на крик. — Вы сказали, что в доме должен быть идеальный порядок и я его поддерживаю, — сказала Люси. — И за Рэмом я тщательно слежу. — Я не желаю видеть в своем доме эту грязную вонючую псину! — крикнул зло Мейн.       Рэм в машине слегка зарычал и оскалился на мужчину. Драгнил, что до этого просто молча наблюдал за всем со стороны, больше не мог стоять и молчать. — Он не просто псина, — зло сказал Нацу и подошел к мужчине ближе, злобно сверкая глазами и сжимая кулаки до побеления костяшек пальцев. — Рэм — полицейская собака, которая спасает жизни людей! — Да мне чхать на это! — в такой же манере ответил Мейн, чем начал бесить Драгнила еще сильнее. — Чтобы завтра же духу твоего и твоей жалкой псины не было в моем доме! — Тогда верните арендную плату за следующий месяц, — сказала спокойно Люси. — Чего?! — крикнул озверевший мужчина. — Вообще охамела в край, девка?! Это будет хоть какая-то компенсация за причиненный моему дому ущерб. Думаешь я не знаю, как гадят псины? Небось там все придется выкинуть и сделать ремонт! — Да как вы смеете так говорить с ней?! — не выдержал Драгнил и занес руку для удара, но девушка встала перед ним и парень замер.       Нацу хотел размазать этого сукина сына по асфальту. Да как он смел так говорить с Люси, его Люси?! Гнев застилал глаза розоволосого, но увидев Хартфилию он замер и смотрел в ее спокойные глаза. Девушка не выражала никаких негативных эмоций. Нацу со всей силы сжал челюсть и опустил руку. Он успокаивался, глядя в карие глаза блондинки, хотя гнев внутри все еще горел адским пламенем. — Да ради Бога, — спокойно сказала Люси, даже не оборачиваясь к Мейну. — Подавись ты своими деньгами. Я уеду сегодня же отсюда, но, молитесь, чтобы вам никогда не пригодилась наша помощь, потому что вы ее никогда не дождетесь, — девушка обернулась и посмотрела в глаза мужчины, в которых был лишь гнев и злорадство. — Захотели заработать таким образом — пожалуйста. Но, никогда больше не попадайтесь мне на глаза.       Мужчина рассмеялся и ушел к соседям. Драгнил проводил его испепеляющим взглядом, а затем уставился с непониманием на блондинку. — Люси, — строго позвал ее парень. — Не надо, Нацу, — спокойно сказала Хартфилия. — Это было предсказуемо. Как только я забрала Рэма к себе, то поняла, что рано или поздно он появится и выгонит меня отсюда. Так что я уже давно ищу себе другую квартиру, чтобы съехать отсюда. — Зачем переезжать куда-то? — спросил Нацу. — Переезжай ко мне. У меня своя двухкомнатная квартира и Рэма никто не выгонит. — Нацу, — позвала слегка грустно и с мольбой Люси, глядя в глаза парня. — Давай не будем снова начинать этот разговор. Переезд — это очень большой шаг в отношениях, а я, пока еще, к нему не готова. Пойми меня… — Нет, Лу, я не понимаю! — крикнул слегка зло и раздраженно Драгнил, отходя от девушки на пару шагов. — Я пытаюсь тебя понять, но не могу. Я понимал, твое нежелание, когда у тебя был дом, но сейчас… Сейчас я не понимаю тебя! Что плохого случится, если ты переедешь ко мне? Почему ты мне не веришь? Что еще я должен сделать, чтобы добиться твоего полного доверия?!       Нацу и правда не понимал причин такого поведения девушки. Хартфилия смотрела с болью в глаза парня, а затем отвела взгляд в сторону. Люси закрыла глаза и пыталась спокойно дышать, но внутренняя боль буквально душила ее. Ну почему Нацу так не хочет ее понять? Переезд к нему не просто большой шаг в их отношениях. После смерти своих родителей и брата у Люси не было своего дома, лишь съемные квартиры, которые не напоминали ей о той боли, что она пережила много лет назад. Она пыталась жить в своем, купленном доме, но каждый раз приступ боли и отчаяния накрывал ее с головой. Она снова и снова видела смерть своей семьи, а потом чувствовала пустоту, по ночам ей снились кошмары, от которых она просыпалась в холодном поту.       За последние полмесяца Нацу неоднократно поднимал тему переезда к нему, но Люси всегда отвечала отказом, не потому что не верила или не хотела, просто не могла переступить через себя и свою боль. Блондинка сжала руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу так сильно, что выступила кровь. Хартфилия отвернулась от напарника и подошла к двери машины. Она пыталась скрыть рвущиеся наружу слезы, не хотела, чтобы Нацу видел ее такой слабой. — Прости, Нацу, — тихо сказала девушка и выпустила Рэма из машины.       Драгнил зарычал от злости и гнева, глядя на спину девушки. Он с силой закрыл за нее двери своей машины, сел за руль, в очередной раз хлопнув дверью, и уехал, даже не обернувшись к ней.       Как только машина скрылась за поворотом, Люси упала на колени прямо на тротуаре, закрыла лицо руками и заплакала. Как бы сильно Нацу бы не нравился ей, сейчас ей было больно, и он просто уехал…       Настоящее… — Ну, — сказала слегка задумчиво Канна, — У Драгнила, конечно, взрывной характер. Но это уже слишком. Он же мужчина, а не пятнадцатилетний мальчишка, которому девчонка отказала в свидании. Он обиделся из-за того, что ты не хочешь переезжать к нему? Лу, его тоже можно понять. Нацу открылся тебе полностью. Он пытается тебе доказать серьезность своих чувств и намерений, а ты опять отталкиваешь его своими глупыми страхами. Ты ведь даже не попыталась пожить с ним. А что если с ним ты не будешь чувствовать ту боль и отчаяние, которое испытывала, когда жила одна? Ты даже не дала ему и шанса, а еще не объясняешь своих действий и поступков. Он ведь мог подумать, что ты не воспринимаешь его серьезно, вот и повел себя как обиженный мальчишка. Мужчины всегда ведут себя как дети. Тебе следовало сначала все объяснить Нацу. Он же не телепат, чтобы узнать, что творится в твоей голове. Да и не лезет в твое досье, потому что доверяет и не хочет сам все узнавать. Он верит, что ты, доверившись ему, все сама расскажешь. А переезд — предлог привязать тебя к себе. — Сколько лет вы встречались с Лаксусом, прежде чем начали жить вместе? — спросила грустная Люси. — Три, — спокойно ответила с улыбкой Канна. — Но это не имеет значения. Можно встречаться всего неделю и понять, чего ты хочешь, и кто рядом с тобой, а можно и пять лет, но потом разойтись как в море корабли, потому что за все это время вы так и не поняли, что не подходите друг другу. Да, Нацу стоит утихомирить свой буйный и взрывной характер, но и тебе тоже стоит приструнить свой. Лу, ты всегда отличалась от всех логикой во всем: в мыслях, речи, действии. Ты всегда могла объяснить свое поведение, а можешь ли ты сейчас это сделать?       Люси резко задумалась. Действительно, она не была раньше такой. Сейчас она не может дать ответ, почему так поступает. Точнее может придумать кучу отговорок, но даже она сама понимала, что они не имеют никакой весомой значимости. Всему ее поведению лишь одно оправдание — страх. Она настолько зациклилась на своем страхе, что перестала замечать, что причиняет боль и окружающим. Сейчас она ведет себя прямо как когда-то Стинг вел себя с ней. Хартфилия скривилась. Ей стало противно от самой себя. Канна как всегда права, она даже не попробовала быть с Нацу, она все еще закрыта от него, хотя он доверяет ей полностью и безоговорочно. Если бы Люси сказала что-то сделать, Нацу бы не задумываясь сделал, потому что знает, что Хартфилия не может его подставить. Люси опустила голову и зарылась руками в волосы.       Рэм подошел к хозяйке и положил голову ей на колени. Блондинка смотрела на пса глазами полными боли и отчаяния. Она не предала Нацу, но скверное ощущение сжигало ее изнутри. Канна погладила подругу по спине, пытаясь ее успокоить. — Не переживай так, Лу, — спокойно сказала шатенка. — Все у вас наладится. Нацу остынет, ты осознаешь свои промахи и вы помиритесь.       Хартфилия подняла голову и посмотрела на улыбающуюся подругу. Канна заменила ей маму, после смерти ее семьи, она всегда помогала советами. Шатенка никогда не бросала Люси в сложной ситуации. Блондинка обняла подругу. — Спасибо, Канна, — тихо сказала Люси дрожащим голосом. — Скажешь спасибо, когда я увижу, что ты помирилась с Нацу, — со смехом сказала Дреяр.       Неожиданно в доме потух свет. Девушки осмотрелись кругом, а затем к ним в комнату зашел Фернандес с фонариком. — Похоже из-за бури отключили электричество, — сказал он. — Или этот ветер где-то оборвал провода, — сказала Люси, глядя в окно. — Буря усилилась, если так продолжится, то снега наметет по самую крышу. — Надеюсь этого не случится, — сказал Жерар. — До вечера можно не бояться, свет будет идти из окон, а продукты из холодильника можно вынести на улицу в снег, — продолжила спокойно Хартфилия. — Оригинальный способ спасения припасов, — со смехом сказал парень.       Люси достала телефон из кармана и посмотрела на дисплей. — Класс, — сказала она слегка недовольно. — Еще и телефонные вышки не работают. Мы почти в каменном веке.       Канна слегка засмеялась, но затем неожиданно схватилась за живот и закричала от боли. — КАННА! — в один голос закричали не на шутку обеспокоенные Люси и Жерар. — Канна, что случилось? — спросила взволнованная блондинка. — Лу, она рожает! — сказал уверенно Фернандес, а глаза Хартфилии вытянулись от шока и ужаса. — Ч-что?! — заикаясь от оцепенения спросила Люси, а Канна снова закричала от боли. — Жерар, ей нужно в больницу! — Лу, какая к черту больница?! — спросил Фернандес. — Дороги замело, света нет, как и сети. Скорая не приедет сюда, а везти сами мы ее не сможем, как и вызвать помощь, — сказал парень и, подняв девушку на руки, посмотрел на Люси. — Надеюсь, акушерство и гинекологию ты изучала хорошо.       Блондинка с шоком смотрела на уверенно Фернандеса. Акушерство? Гинекология? Он же не собирается принимать роды у Канны самостоятельно? Люси побледнела, ее глаза были широко распахнуты от потрясения, а руки начали дрожать. — Ж-ж-е-е-рар, — дрожащим голосом позвала блондинка, все еще ошарашенная собственной догадкой. — Ты же не серьезно сейчас?       Фернандес смотрел на блондинку жестко и сурово, он был настроен решительно. Сейчас Жерар не был похож на себя, это был как будто абсолютно другой человек. Парень пошел вперед, и открыв двери в свою комнату, положил корчащуюся от боли Канну на свою кровать. Парень подошел к шкафу и достал полотенца и простыни, затем вышел и вернулся со своим медицинским чемоданом.       Буквально на ватных ногах за ним зашла бледная Люси и смотрела растерянными глазами на своего друга. Синеволосый серьезно посмотрел на блондинку, надевая медицинские перчатки. — Ты когда-нибудь принимал роды? — спросила с опаской и все еще не веря в происходящее Люси.       Парень опустил голову и тяжело выдохнул. Затем серьезно и уверенно посмотрел на Хартфилию. — Лу, я хирург, а не акушер, — сказал серьезно Жерар. — Пусть я и изучал гинекологию и проходил практику в родильном доме, но я все еще остаюсь хирургом. — Да хватит размышлять! — прервала их Канна своим криком. — Я не дотерплю до больницы! — Там нас и не ждут, — как-то слишком спокойно сказал Жерар и снова посмотрел на Люси. — Лу, в подвале есть генератор. Иди и подключи его. Роды не длятся час или два, мы можем закончить глубокой ночью, а я роды принимать с фонариком не буду. Я пока подготовлю Канну к родам.       Люси слегка кивнула и пошла выполнять приказ друга.

***

      Спустя почти двенадцать часов Люси уже держала на руках укутанную маленькую девочку. Блондинка выглядела уставшей и измученной, перёд ее одежды был в крови, а на руке остался характерный синяк от хватки Дреяр. Хартфилия укачала малышку, когда к ним подошел такой же уставший и бледный Жерар. — Как она? — спросила обеспокоенно девушка. — Канна, она… — Спит, — успокоил ее Фернандес и слегка улыбнулся. — Не переживай так, Лу. Пусть роды и не были очень тяжелыми, но Канне нужно отдохнуть. Я вколол ей успокоительное, теперь ей уже его можно, так что она проспит какое-то время. Как малышка? — Тоже уснула, — тихо ответила Люси, и, чуть пошатываясь, подошла к окну. — Нужно как-то сообщить Лаксу, что он стал отцом. Он нужен сейчас своей семье. — В такую погоду я тебя не выпущу на улицу, — сказал строго Фернандес и подошел к блондинке. — Лу, ты еле на ногах стоишь от шока и усталости. Принимать роды всегда тяжело и физически и морально. Сам я тоже не могу уйти, я не могу вас бросить здесь одних. Канна должна быть под наблюдением, да и малышка тоже. Ты сейчас не в состоянии уследить за ними. Сама вот-вот грохнешься от усталости или потрясения после случившегося. — Я в порядке, — тихо сказала Люси, но сама даже в это не верила.       Блондинка до сих пор не пришла в себя после родов. Это было для нее не просто испытанием, а полным потрясением. Никогда в жизни Люси так не тряслась и не цепенела от страха после смерти своей семьи. Она очень боялась, что с Канной может что-то случиться, да и малышка могла просто задохнуться, но они справились и только теперь, когда весь адреналин вышел, Хартфилия начинает ясно соображать, что благодаря ей появилась еще одна жизнь, которая мирно спит у нее на руках. Рэм подошел к хозяйке и ткнул ее ногу носом, говоря о своем присутствии. — У нас есть еще один посыльный, — тихо сказала Люси, глядя на овчарку.       Жерар кивнул, взял малышку с рук блондинки, а Люси написала записку. Достав пакетик для улик, Хартфилия упаковала лист и закрепила его на ошейнике Рэма. — Рэм, — позвала Люси, присев перед псом, и посмотрела в глаза собаки, тяжело выдохнула, — Найди Драгнила. Его запах ты найдешь где угодно. Ты всегда его находишь. Отдай ему записку. Он все поймет. Хорошо?       Пес высунул язык и подал лапу девушке. Блондинка погладила Рэма за ухом, а затем выпустила его на улицу. Как только пес скрылся из виду, Хартфилия вернулась в комнату. Жерар отдал девочку Люси, сам ушел к Канне.

***

      Драгнил сидел в своем кабинете, зарывшись в бумаги. После того, как вчера в обед выключили свет, весь участок сидел на запасных генераторах, так что электричество экономили. Нацу положил документы, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Было раннее утро, он не ходил домой из-за этой бури и парень устал, потому что спал прямо в этом кабинете на диване, но не это его волновало. Ему было плевать, что все тело болело, а спина стояла колом из-за неудобного дивана. Уже неделю Драгнил не видел Люси. Она переехала в тот же день, когда они поссорились, а ее чертов арендодатель, которому Нацу очень хотел разукрасить физиономию, не знал куда уехала девушка. Телефон блондинки все время отключен и ни у Джу, ни у Канны, ни у Жерара она не появлялась, как и у кого-либо другого знакомого, которого он знал. Драгнил посмотрел время на телефоне и сердце сжалось, ведь на заставке стояла Люси, улыбающаяся искренней и чистой улыбкой. Парень уже сотни раз пожалел, что тогда так вспылил и ушел, как обиженный ребенок. Драгнил звонил девушке несчитанное число раз, хотел извиниться, искал ее, но все было без толку. Нацу встал, схватил папку с отчетом и пошел в кабинет к капитану. По пути он встретил Лаксуса, и парни зашли вместе в кабинет, обсуждая эту ужасную бурю. Гилдарс выслушал своих детективов по поводу выполненной работы и собрался дать им новые указания, как все услышали, что кто-то скребется в дверь. Нацу непонимающе подошел и открыл ее. В кабинет вбежал мокрый, местами с все еще кусками снега, Рэм. — Рэм? — удивленно позвал Драгнил и подбежал к псу. Парень присел перед ним, отряхивая овчарку от снега. — Рэм, что ты здесь делаешь?       Пес слегка заскулил, показывая свою шею, где висел пакетик для улик. Драгнил взял его и достал записку. Почерк он узнал сразу. Писала записку Люси. Нацу быстро пробежал глазами по строчкам и уставился на Лаксуса. Глаза розоволосого расширились, он был взволнован, шокирован, но в тоже время и счастлив. — Лакс, кажется, Канна… — начал розоволосый, но не мог закончить фразу. Парень просто не мог подобрать слова в этот момент. — Что? — спросил обеспокоенно Дреяр и подошел к другу. — Что с Канной?       Канна для Лаксуса была ахиллесовой пятой. Он любого мог убить за нее, и сейчас Лаксус был готов на что угодно, лишь бы она была рядом живая и здоровая. Блондин выхватил записку из рук Драгнила и начал быстро ее читать. Волнение сменилось шоком и удивлением. Сердце Дреяра остановилось, а затем начало биться вдвое быстрее и сильнее. — Кажется, Канна… родила, — наконец-то смог закончить свою фразу Нацу и заулыбался, глядя на друга. — Лакс, ты стал отцом!       Рядом стоящий Клайв схватился за сердце и тяжело дышал. Он смотрел на своих ошарашенных детективов, но как будто не видел их. Перед глазами лишь была его Канна. Он вспомнил, как она родилась, маленькая кроха, которую он держал на руках и трясся от страха сделать что-то не так. — Капитан, вы стали дедом, — сказал Нацу и слегка засмеялся.       Лаксус посмотрел на Гилдартса испуганно и с беспокойством. — Я должен идти к ней! — сказал уверенно блондин. — Я нужен своим жене и ребенку. — Идите, — сказал Гилдарс. — Оба! — капитан посмотрел на розоволосого. — Если Канна родила, то значит роды принимали Жерар и Люси, до больницы бы они по такой погоде не добрались бы. Вам тоже будет сложно до них добраться. — Если потребуется, я готов бежать, — сказал уверенно блондин. — Лучше я вызову своего давнего друга, — сказал мужчина и достал рацию. — Ему не привыкать к таким ситуациям. Он специалист по выживанию. Погодные условия его не испугают.       Спустя час Лаксус и Нацу уже подбегали к двери Фернандеса. Рэм скребся лапой в дверь и за секунду до того, как блондин хотел стучать, Жерар открыл ее. Он впустил парней внутрь, только предупредил вести себя тихо. Фернандес провел их в комнату где спала Канна. Блондин подошел к жене и присел рядом с кроватью, взяв ее руку в свою, а другой рукой провел по бледной щеке. — Почему она без сознания? — спросил обеспокоенно и взволнованно Лаксус. — Она просто спит после родов, — ответил тихо Жерар и потер свои глаза от усталости. — Это нормально для ее состояния.       Драгнил стоял около стены и улыбался как мальчишка. Он был рад, что все хорошо с Канной. В комнату тихо вошла Люси с ребенком на руках. Лаксус, увидев ее, медленно встал и подошел к подруге. Хартфилия осторожно держала спящую малышку на руках и смотрела с усталой улыбкой на блондина. Люси протянула девочку парню и помогла ему ее правильно взять. На глазах Дреяра появились слезы радости. Девочка неожиданно проснулась и начала плакать, а Лаксус лишь сильнее заулыбался. Блондинка помогла новоиспеченному отцу успокоить дочку и ушла в другую комнату. Драгнил сразу же пошел за ней следом и остановился лишь в комнате, где стояла блондинка.       Розоволосый закрыл за собой двери и посмотрел на Люси. Девушка выглядела неимоверно уставшей, бледная кожа, из-под которой были видны синие вены, темные круги под глазами, бледно-розовые губы, которые сильно искусаны от волнения. Хартфилия хотела подойти к окну, но девушку пошатнуло и Драгнил поймал ее. Он осторожно взял ее лицо в свои руки, так нежно, как будто она фарфоровая кукла, которая может пострадать от любого неверного движения. Взгляд блондинки был уставший, но говорящий намного больше чем слова. Он знал, что она сейчас многое пережила, что ей тяжело. — Ты в порядке? — тихо и даже как-то хрипло спросил парень с беспокойством глядя на блондинку.       Драгнил действительно переживал за нее. Он видел кровь на ее одежде и синяк, выглядывающий из-под рукава. Нацу очень нежно, едва касаясь, провел костяшками пальцев по щеке девушки и Хартфилия прикрыла глаза от удовольствия. — Я в порядке, — тихо сказала она сиплым голосом. — Просто очень устала. Не каждый день мне приходится принимать роды. Точнее, это вообще было впервые.       Нацу притянул блондинку к своей груди и провел рукой по ее волосам и спине. Люси тяжело выдохнула и уткнулась в сильную грудь парня. Он нужен был ей, его защита, поддержка, сила и уверенность. Она нуждалась в его тепле. У девушки не было сил даже обнять розоволосого, но Драгнил и сам это понимал. — Я была уверена, что Рэм найдет тебя даже в такую непогоду, — тихо призналась блондинка и закрыла глаза. — Лу, — позвал нежно парень. — Давай мириться. — Если ты еще не заметил, то мы уже это сделали, — ответила девушка и еле заметно улыбнулась. — Если, конечно, ты не собираешься снова показывать свой буйный характер.       Драгнил слегка засмеялся и сильнее притянул блондинку к себе. — Где был твой телефон все это время? — спросил розоволосый. — Я всю эту неделю пытался до тебя дозвониться, найти тебя, а ты, как сквозь землю провалилась. — Просто я знала, где ты будешь меня искать, — сказала Хартфилия. — А раньше я была на тебя зла и обижена и не хотела видеть, — честно призналась она. — Почему я не удивлен, — спокойно сказал Нацу и слегка улыбнулся. — Но, я же сразу тебя предупреждал, что у меня сложный и довольно взрывной характер. — А еще ты ревнивец и собственник, — продолжила за него Люси и, подняв взгляд, посмотрела в такие родные глаза парня. — Но самый лучший и незаменимый.       Драгнил наклонился и поцеловал Люси, нежно, с заботой и лаской. Блондинка нашла в себе последние силы и обняла парня, прижимаясь всем телом к нему. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал с заботой розоволосый. — Мне нужна здоровая девушка. И включи телефон в конце концов. — Он все время был включен, — ответила Люси. — Просто у тебя нет того номера, на который можно дозвониться.       Хартфилия достала телефон из брюк парня и лихо вбила свой номер. — Этот номер работает круглые сутки и каждый день, — сказала Люси и протянула телефон хозяину. — Хотя, когда нет сети, как сейчас, от него толку ноль. — У тебя два номера? — спросил Драгнил, и Люси утвердительно кивнула. — Значит, тогда, когда тебе звонила Эльза и вызвала нас на дело, ты сказала, что она звонила тебе на рабочий. Как же я сразу не догадался. — Вот и догадался, — спокойно сказала Люси. — Теперь, я для тебя доступна двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Это даже меня немного пугает. Но это мой жест, показывающий серьезность отношений. Нацу, переезд для меня слишком большой не только шаг, но скорее испытание, к которому я еще не готова. Меня преследуют кошмары, когда у меня появляется свой дом. Я начинаю задыхаться от боли и отчаяния, которые моментально возвращаются с воспоминаниями о том роковом дне. Поэтому, я пока еще не готова. Но я не хочу тебя потерять.       Нацу улыбнулся. Как же он мечтал услышать последнюю фразу из уст этой маленькой, хрупкой и одновременно сильной блондинки. Розоволосый легко поднял Люси на руки и пошел в сторону кровати. — Нацу, что ты делаешь? — спросила девушка. — Я соскучился по тебе, — честно ответил Драгнил. — Нацу, в соседней комнате спит Канна и Лаксус с ребенком, а еще Жерар и это его дом, — напомнила блондинка.  — А я неделю был без тебя, — спокойно парировал Драгнил. — Ты же знаешь, как вредно здоровому мужчине воздерживаться от секса. А я здоровый мужчина.       Люси улыбнулась, но отрицательно покачала головой. — Но не здесь и не сейчас, — сказала Хартфилия. — Неужели ты такой нетерпеливый? — Когда речь идет о девушке, от которой у меня сносит крышу, а мозг быстренько собирает вещички и говорит: «Асталависта, бейби», то да, — честно ответил парень, положил Люси на кровать, а сам навис над ней. — Разве я виноват, что больше не могу без тебя и дня прожить?       Хартфилия улыбнулась и поцеловала парня, почти невесомо, как будто дразня, от чего Драгнил недовольно зарычал. — Не дразни меня, — сказал он. — Я и так на грани и сдерживаю себя, только потому, что ты устала, а я не чертов эгоист, которого заботит только он сам. — Тебе придется терпеть, — сказала Люси. — Как говорит Франсуа Рабле: «Все приходит к тому, кто умеет ждать!» — Ненавижу французских писателей, — ответил парень со смехом и наигранным недовольством. — Я удивлена, что ты знаешь кто такой Франсуа Рабле, — с улыбкой сказала Люси.       Розоволосый лег рядом с блондинкой и убрал прядь волос от ее лица. — Зереф любил зарубежную литературу, — признался спокойно Драгнил. — Пытался привить эту любовь и мне, но как-то не прижилось.       Люси чуть засмеялась, нашла руку парня и переплела их пальцы. Блондинка смотрела в глаза розоволосого и просто тонула в тепле, заботе и ласке, которые они излучали. Нацу уложил голову девушки на своей груди и укрыл их одеялом. Сейчас блондинка чувствовала себя как в коконе: защита, уверенность, сила и спокойствие. Хартфилия быстро уснула под стук мирно бьющегося сердца парня.       Проснулась девушка уже ближе к вечеру. Драгнил все еще обнимал ее, при этом смотря что-то в телефоне. Люси увидела, что Нацу смотрит фотографии, которые, похоже, заснял только что. — Нацу, — слегка возмущенно позвала девушка и слегка ударила парня в бок. — Что ты делаешь? — А ты очень милая, когда спишь, малышка, — спокойно ответил парень и улыбнулся, показывая фотографию блондинке. — Прости, не мог удержаться в таком удовольствии. Может еще сделаем пару снимков?       Люси слегка улыбнулась и взяла телефон из рук розоволосого. Девушка включила камеру и поцеловала парня в щеку, успев это заснять. Драгнил смеялся и смотрел новые фотографии. Потом они еще немного подурачились, примеряя разные маски из приложения. Нацу был счастлив, что Люси улыбается и веселится. Розоволосый быстро забрал телефон у девушки, положил его на стол и, перевернувшись, навис над девушкой. Парень держался на локтях и смотрел в глаза блондинки. — Лу, давай больше не будем так ссориться, — попросил Драгнил. — Хорошо, — согласилась девушка. — Только с условием, что ты больше не будешь так демонстративно хлопать дверью. У тебя не десять машин в гараже. — А ты что, переживаешь за мое финансовое положение? — спросил, хитро прищурившись, парень. — А разве я не должна переживать за имущество своего парня? — спросила, слегка выгнув бровь, Хартфилия. — Мне сейчас послышалось, или ты впервые так официально назвала меня своим парнем? — спросил довольный, как кот, объевшийся сметаны, Драгнил.       Но вместо ответа Люси притянула парня к себе и поцеловала его. Девушка провела рукой по шее парня, спускаясь к сильным плечам и крепкой спине, от чего Нацу довольно заурчал от удовольствия и нетерпения. Он хотел. Безумно хотел ее. Этих поцелуев ему мало, но Драгнил будет держаться. Парень хочет показать Хартфилии, что он не просто хочет оттрахать ее. Люси не та, с кем можно переспать и забыть. Теперь, в первую очередь, он думает о ней, о ее удовольствии. Драгнил нехотя разорвал поцелуй и, тяжело дыша, отрицательно покачал головой. — Ты сама мне с утра сказала, что придется терпеть, — напомнил с хитрой улыбкой парень. — Теперь эта фраза мне не кажется такой уже правильной, — сказала с наигранным недовольством Люси и парень засмеялся.       Он снова лег рядом с ней, притягивая девушку к своей груди, и прикрывая глаза. — Как только придем домой, то я полностью в твоем распоряжении, — сказал Нацу многообещающе. — Нацу, — позвала с укором блондинка. — Люси, я же не говорю тебе переезжать ко мне, — спокойно продолжил парень. — Я понял тебя и твою причину и уважаю твое решение, но ключи от квартиры я все равно тебе дам. Мой дом — твой дом и всегда будет открыт для тебя. — Спорить же с тобой все равно бесполезно, — сказала с улыбкой Люси. — Да, так и есть, — ответил парень и поцеловал блондинку в лоб.       Такое обычное действие, но для Люси это многое значило. Она была уверенна, что Нацу ее не оставит, что, даже если она сама захочет уйти, он ее найдет и не отпустит. И это все, чего она хочет.