Ожоги

      Саша приложил свою ледяную ладонь к горящей огнём и болью щеке. — Я и сам покрыт ожогами.- сказал он тихо. — И теперь всё это кончится, правда?- наивно спросил юноша. — Да.       Саша притянул Артёма к себе и сжал в руках. Тот спрятал лицо в чёрной ткани футболки с длинным рукавом. Они просто стояли и обнимались без особого повода. И им было тепло. Парень посмотрел Артёму в глаза и шепнул: — Я не буду как Рома.       Юноша глядел на него и в этих светлых мшистых глазах из-под очков сияла жадность до доказательств. Тогда Саша наклонился, целуя белоснежную кожу, испуганную грязными пионами синяков и засосов. Шея у Артёма изящная, сахарная, прикасаться к ней губами– сущее удовольствие для Саши. Он также поцеловал запястья, схваченные когда-то и теперь синевшие об этом. Артём смущённо улыбнулся и пролепетал: — Я не буду как Рита.       Юноша нежно чмокнул Сашину левую щёку, хотел отстраниться, но перешёл к губам. Впервые это не было изменой; не было грязной интрижкой; не было стыдно. Посреди непросторной комнаты номера в отеле стояли не изменники, а влюблённые, лобзающиеся и обнимающие друг друга, словно после долгой разлуки.       Артём медленно разорвал поцелуй. Парни, держа друг друга за локти, ещё долго стояли с закрытыми глазами, касаясь лбами и кончиками носов.       Саша мог больше не ревновать и не волноваться за благополучие дорогого ему человека видел причину своего существования. Артём был в безопасности и был любим тем, кого он любил сам.       Юноши широко улыбались друг другу.       Весь оставшийся день Артём и Саша лежали в кровати, завернувшись в одеяло, слушали музыку, иногда подпевая, и уплетали пироги с черникой. Вечером группа "Буерак" выступила на ура в локальном клубе. Впервые парни вышли на сцену не друзьями, а любовниками. А Роме и Рите пришлось спать в одном номере.