Рождество

Блум вздохнула полной грудью, идя по улицам Гардении. Погода стояла на редкость тёплой, хоть и сейчас была середина зимы. Мягкий снег шуршал под ногами; дул лёгкий ветерок, развивая своим потоком её рыжие локоны, подобно лаве; солнце светило над домами. И фея поняла, что это самый лучший день в её жизни! Через несколько часов наступит Рождество, а там — ёлка, гирлянды и, конечно же, подарки, которые только и ждёшь весь долгий год ради этого прекрасного и волшебного праздника. Но ожидания того стоят! Девушка завернула за угол и тут же ахнула, когда неожиданно с кем-то столкнулась, и, протирая ушибленный лоб, подняла голову и обомлела. Перед ней стоял он — Валтор, который, сложив руки в карманы своего плаща, снизу-вверх глядел на неё из приоткрытых век. Взгляд был таким, словно он смотрел на неё с высока, как на мелкое существо, жизнь которому ему и труда не стоит разрушить, стоит ему только об этом подумать. Блум нахмурилась. Всё-таки это союзничество, как кость у кого-то поперёк горла стояло, как она решила. А оно было виднее, чем она думала. Да и что собственно говоря, он тут вообще делает, на Земле? Даже подруги ещё, как она думает, поздравляют свою семью земным праздником, а тут этот… Явился не запылился! — Что ты тут делаешь? — аккуратно спросила девушка. — Ты куда собралась? — проигнорировал вопрос демон и быстро окинул ту задумчивым взглядом, остановился на пакетах с изображением оленей, ёлок и снега и поднял взгляд на лицо феи. — Я иду к своим родителям. — Зачем? Откуда он такой заботливый взялся? По крайней мера, когда он хотел убить её, выглядел куда милее, чем сейчас, особенно после того, как она попала под колдовство Даркара, а он спас её. И перед этим, и после тоже не раз помог. — Сегодня Рождество. Семейный праздник. Поэтому мы с девочками будет праздновать его здесь, — поправив пальто, пробурчала она и прошла мимо тёмного мага. Минуту девушка напряжённо шла, словно на иголках была вся, так как ощущала направленный на неё взгляд, но догадываться чей он — было весьма не трудно. В зеркале на витринах украшенных магазинах, она убедилась в том, что за ней по пятам шагал демон. «Тебе что, с другими не сидится?» — мысленно спросила у того фея, словно он мог этого услышать, каким словами она хотела, чтобы он скрылся с неё поле зрения. А действительно — чего это ему компания Чёрного Круга его не устраивает, или остальные тоже куда-то делись? «Неужто, следят за девочками?» — решила Блум. — «Делать им нечего что ли? Конечно, оправдать Анагана я могу — он же с недавних пор с Музой… Но Огрон… и Гантлос…» — она даже головой покачала и поняла, что уже практически дошла до своего дома, оказавшегося впереди неё. Но! Этот преследователь… Надоел уже! — Может, хватит идти за мной? — проговорила девушка и резко остановилась, полуоборотом глянув на тёмного мага. — Хватит следить за мной! Мне твоя личность уже поперёк горла стоит! Я хочу хотя бы сегодня побыть в кругу своих приёмных родителей и подруг! — Орител не предпочитает такие… развлечения? — пропустил все её слова примечания демон и скептически изогнул левую бровь. — А при чём тут он? — несколько не поняла девушка. Не то чтобы королю Домино нравился земной праздник… Он всего не понимал, что само украшение домов, где стоит отрубленная, уже мёртвая ёлка с какими-то фонариками, носки над камином, и обряд по дарению подарком кому-либо, и есть тот самое Рождество. Мать и старшая сестра хоть кое-что знали о земных праздниках, которое так любила Блум, и понимали, что для девушки они многое значили, но в отличие от отца, сказали, что, возможно, прибудут в дом Майка и Ванессы, чтобы отпраздновать всем вместе. Возможно — слово, которое хорошо выделяется на фоне других. Несколько противоречивое и говорящее, что всё может быть, но не точно. — По-моему, Блум, ты слишком плохо знаешь своего отца, — грубо произнёс Валтор, сделав к девушке пару шагов, а та столько же назад, к отступлению. Демон хмыкнул. Девчонка настороженная и, судя по всему, не смотря на то, сколько раз он её уже спас, держится начеку. Не подпускает близко к себе, потому что боится получить удар в спину. Либо фея думает, что, не смотря на договор с Фарагондой, при котором он и Чёрный Круг должны пойти на сотрудничество против Тёмного Феникса, он может её убить, чего он пока не сделает. Либо она до сих не доверяет ему. Хоть и при последнем он мог отдать ей должное — принцесса Домино отлично держится, не смотря фейский характер и на то, что мир разделён только на белые и чёрные оттенки. — Как человек, твой отец думает больше о своей семьи, но с такой дочерью, как ты, он не знает, как с тобой справиться. — Надо же… — протянула задумчиво Блум, коснувшись указательным пальцем нижней губы, и оглядела мага сверху вниз и наоборот. — Про тебя не скажешь, что ты что-то знаешь о… семьи. — Так или иначе, фея, но Три Древние Ведьмы мои матери. — Не завидую я тебе с такими… мамами, — искренни промолвила девушка. — Таких — и врагу не пожелаешь! Врагу не пожелаешь? Валтор несколько озадачился от этих слов. То есть она не воспринимает его как своего врага? Хорошо ли это или плохо? И для кого именно? — Увы, Блум, но я не выбирал их. Они сами меня нашли. — Об этот я тоже знаю, — покивала головой фея. — Но, как и минут… две назад, мне по-прежнему интересно: что ты здесь делаешь? — Приходится следить, чтобы ты никуда не влезла, — буркнул демон. — Тебе никто не говорил, что ты как маленький ребёнок, но при этом умудряешься влезть в такие истории, куда взрослый не сможет, сколько пробовать не будет. — Тоже мне папочка нашёлся! Мне и двоих хватает! Особенно того, кто считается мне родным! Да и как ты смеешь меня ребёнком называть?! — Тоже мне фея-справедливости нашлась, — в ответ прорычал маг. — Дракон, да, ты ребёнок. И не отрицай этого! — А! Ах, ты… — достаточно тихо прошипела девушка, но также чётко было услышана, а демон довольный собой ждал, что она придумала. — А что тут происходит? — сбоку донёсся знакомый голос. Спорившие между собой фея и маг резко обернулись на тот…

***

Рокси вышла из дома, прикрывая дверь и прислоняясь к ней спиной. Простояв на свежем воздухе около двух минут, девушка вдохнула и сбежала вниз по ступенькам, радуясь жизни, как и в детстве. Сейчас же было всё как прежде — только теперь Рождество, казалось, стало ещё волшебнее, как делало его присутствие одного самого важного человека — её мама. Девушка едва ли вприпрыжку направилась к дому Блум, куда Майк и Ванесса пригласили Винкс отпраздновать незабываемое время года, и остановилась, смотря на то, как с неба падают белоснежные снежинки, осыпая ей лицо, волосы и пальто. — Как чудесно! — прошептала восторженно фея, прикрывая глаза, и улыбалась собственным мыслям в голове. — И что тут чудесного может быть? — прошептал голос прямо на ухо. Девушка испуганно визгнула и отскочила назад и, заметив что-то твёрдое под слоем снега, спотыкнулась и рухнула в сугроб за своей спиной, а потом ещё снег к тому же решил завалить её сверху. Рокси пробурчала какие-то проклятия, убрала с лица уже не совсем чудесные снежинки и, гневно сверкая глазами, оглядела Огрона с ног до головы, к удивлению её, протягивающему ей руку помощи. «Надо же…» — подумала девушка, оценив, что в ладони мага не было ничего такого, что могло ей, по крайней мере, навредить, а то и просто убить. — «Преступники способны меняться? По нему и не скажешь, что это так и есть!» Конечно, возможно такое, что люди способны менять, как и в лучшую сторону, как и в худшую. Но если Огрон опасный преступник, причём с таким характером, то не верила, что он способен на такой великий подвиг. Как меняться в более худшую сторону — да, а в лучшую — увы, нет! — Ну? — прозвучал недовольный рык. А она что сказала! Рокси всё-таки вложила свою, казалось, маленькую, детскую ладонь в широкую ладонь лидера Чёрного Круга. Она вздрогнула, ощутив, как по сравнению с её ладонью, его была тёплой, и это тепло начало приятно разливаться по телу. Маг потянул её на себя, вытаскивая из объятий снега. — Спасибо, — промолвила едва слышно девушка, отряхивая с себя надоедливые, прилипшие к пальто, целую кипу снежинок. Фея не дождавшись ответа, хоть и того даже не ждала, не поднимая голову, пошла вперёд, игнорируя тот факт, что маг проклинал сыплющихся на него снежинок с неба, что уши девушки готовы были свернуться в трубочки, а щёки даже побагровели. Плюнув на надоевший снег, Огрон сделал над собой нечто наподобие невидимого зонтика, и пошёл за девушкой следом. — Так ты мне ответила, — голос мага стал как гром среди ясного неба. — Что такого чудесного может быть в этой белой ерунде, которая летит, куда не глянь? — Разве тебе нужно об этом знать? — через плечо посмотрела она на лидера Чёрного Круга. — Всё равно же не поймёшь… — пожала плечами — Твоя рыжая подружка сегодня только и делала, что трепеталась о каком там рожгоре. — О Рождестве! — поправила та его. — Да плевать я хотел на этот… — Тоже мне папочка нашёлся! Мне и двоих хватает! Особенно того, кто считается мне родным! Да и как ты смеешь меня ребёнком называть?! Рядом разнёсся знакомый голос, заставивший Рокси остановиться, а Огрону так не закончить то, что он так хотел сказать, и оба увидели в нескольких шагах от себя… — Это Блум и… Валтор? — увидев последнего, удивилась фея животных, а тёмный маг что-то хмыкнул себе под нос и скрестил руки на груди. Что демон, что фея огня, оба совершенно не заметили, как Рокси и Огрон приблизились к ним, и о чём-то продолжали спорить. Но признаться честно, лидеру Чёрного Круга даже было интересно, как началась и чем их закончится эта перепалка. Интересно же всё-таки, кто, как сказать, одержит победу в споре! — Тоже мне фея-справедливости нашлась, — в ответ прорычал той маг. — Дракон, да, ты ребёнок. И не отрицай этого! «А это ещё интересней!» — про себя решил маг и косо посмотрел на от шока заставшую с приоткрытым ртом Рокси. — А что тут происходит? — отважилась произнести девушка, до сих пор не веря, что увидела… и услышала. Блум и Валтор прекратили свою перепалку и посмотрели в её сторону. Принцесса Домино то ли от холода, то ли от смущения покраснела, хоть и щёки и без того были розовыми, а Валтор что-то прорычал себе под нос, хлопнув себя по лбу, увидев несколько хитрое выражение лица своего товарища. — Так что? — повторила свой вопрос фея животных, подойдя ближе к подруге. — Не… не важно, — проговорила Блум. — Нас уже дождались, — перебила она тему, кивнув девушке на своей дом. Полностью игнорируя магов, феи пошли дальше. Взобравшись на три ступеньки выше, Блум постучалась в дверь, откуда послышался какой-то сильный грохот, продолжительностью которого стал смех, чья-то ругань и голоса. — О, девочки! — встретила их Ванесса, встречая их крепкими объятьями и приглашая внутрь. — О! А? — несколько озадачилась женщина, как за дочерью и её подругой следом зашли тёмные маги. — Мама, а это… — задумалась фея огня, кидая умоляющий взгляд на подругу. — Наши союзники. — Ещё одни! — проговорила Ванесса, и две девушки поняли, что это был не вопрос. Это значит, что… — А вот и они! — прокричала вдруг Стелла, подбегая к подругам, словно хотела их сбить с ног, но, не смотря на то, что те до сих пор находились в пальто, накинула на их шеи разноцветную мишуру, целуя вначале одну в обе щёки, потом вторую. Обряд встречи принцесса Солярии с магами не повторила, но тем не менее с силой потащила тех в зал, не обращая внимания на их вопросы о том, куда она их волочет. — Да, бросьте! — срывающим голосом проговорила девушка, поскольку тащить двух довольно сильных мужчин выдавалось ей, такой хрупкой, весьма трудно. — Не на Омегу же я вас веду. — А жаль, — сказал Огрон. — Я был бы даже не против общества замороженных, чем твоего, фея. — Не советую придираться! — Брось, Огрон, — донёсся голос Анагана, сидящего в кресле с чашкой чая в одной руке, а в другой — печенья, которые лежали в корзине на столе, рядом. — Приёмная мать Блум готовит такое вкусное… Муза, что это? — глянул на девушку, развешивающую носки над камином вместе с Текной. Фея музыки тихо хихикнула, пока фея технологии закатила глаза, и произнесла: — Печенье. — Вот, — протягивая товарищу вкусности, сказал Анаган. Огрон же посмотрел на печенье так, словно это было нечто подозрительное, что могло их убить, но, учитывая то, что Анаган, пока он размышлял на тему брать или не брать, уже третий умял, а Гантлос, сидящего на диване, тоже что-то ел, причём медленно, словно пытался распробовать. — Не собираюсь я этим травиться, — буркнул лидер Чёрного Круга и уселся рядом с Гантлосом. — Если мы хотели вас убить, — проговорили Лейла, стоящая на стремянки, и на самую верхушку ёлки надела звезду. — Ура!.. То сделали бы это другими способом нежели простым отравлением. — Что они делают? — словно не слышал слова феи, проговорил Огрон товарищу рядом. — Кажется, они хотели вызвать какого-то духа Санта Кауса, — сказал тот. — Не Санта Каус, а Санта Клаус, — исправила его Флора, шарик за шариком украшая вполне живое дерево, выращенного на Линфеи её родителям, как она просила. Не чего убивать растение, если с помощью магии его можно перенести хоть в любое место и не губить природу только ради этого праздника. Девушка немного отошла назад, чтобы с восторгом осмотреть, как висели шарики, а потом, приблизившись, перевесила один шар на другое место, а затем и второй на другое, делая всё идеально красиво. — Ага, — буркнул Гантлос. — Дерево по середине дома, — начал перечислять Огрон, разглядывая обстановку в гостиной комнате. — Носки над огнём, как-то ерунда на стенах, свечи… — Пентаграммы не хватает, — вдруг сказал Валтор. — И тогда Дьявола вполне можно вызвать. — Отличная шутка, — проговорила Блум и усмехнулась собственным мыслям. Она с какой-то неимоверной скоростью надела на четверых магов мишуру, которые даже понять ничего не успели, а девушка, смеясь, отошла помогать подругам, чтобы повесить гирлянду на ёлку. — Стелла, выключай! По команде принцесса Солярии выключила свет, а Блум включила гирлянду, засунув «вилку» в розетку. Ёлка засверкала и переливалась всеми оттенками, постепенно меняющими с синего на красный, с зелёного на оранжевый, и тем самым являлась единственным источником света в тёмной гостиной. А семь фей, смеясь и держась друг друга за руки, смотрели на это зрелища, понимая, что волшебней праздника нет. Потому лишь этот день становишься ребёнком, которые верит в чудеса. В то, что порой сбыться не суждено! — Эм… Они знаю, что у них дерево горит? — тихо спросил Анаган. — Как-то странно они Дьявола собрались призывать, — сжав подбородок, сказал Огрон. — Может, это какой-то новый способ? — поинтересовался Гантлос. — Вряд ли, — отрицательно помотал головой лидер Чёрного Круга. — Пентаграммы нет, да и сам обряд несколько по-иному действует: слов призывы я не слышал. Больше смахивает на призыв каких-то светлых существ. Феи, краем уха слушая разговор магов, решили, что это Рождество они проведут незабываемо.