Не отпускай

Смятые черные простыни, легкий аромат мандаринового освежителя воздуха и непонятная тоска, перемалывающая все внутри. Чонгук смотрит в белый потолок, почти не моргая, и думает. Он поднимает руку вверх, акцентируя внимание на обручальном кольце, украшающем тонкий палец, и тяжело сглатывает, чувствуя, как что-то душит. Парень встает с кровати, чуть пошатываясь из-за хронической усталости, и медленно плетется в кухню, где уже вовсю хозяйничает Тэхен, родной и теплый. Он что-то увлеченно жарит, напевая одну из последних песен своей любимой женской группы, но, увидев мужа, отвлекается и быстро чмокает его в губы, что-то спрашивая. Гук молчит, разглядывая такое знакомое лицо, и не понимает, почему внутри так пусто, если раньше одного взгляда на Кима хватало, чтобы ощутить внутри что-то приятное, греющее. Тэ смеется, обещая сварить кофе, решив, что это поможет ему снова воспринимать информацию, и усаживает за стол, не затыкаясь ни на минуту. Он говорит о работе, об общих друзьях, о делах и о глупом списке покупок. Он давит своим обществом, сам того не осознавая, заставляя Чонгука плотно сжимать челюсть от внезапно накатившей агрессии. Парень встает, громко оттолкнув стул, и, сказав, что позавтракает по дороге, уходит, оставив ничего не понимающего Тэхена растерянно стоять с чистой кружкой в руке.

//

Привычная дорога до офиса занимает непривычные сорок минут. Чонгук долго стоит около здания, разглядывая снующих туда-сюда работников, и курит прямо в окно, хотя обычно всегда выходит из машины, не желая позволять обивке пропитываться нелюбимым запахом Тэхена. Он опаздывает, но идти не спешит, осознав, что за все годы ни разу не приходил позже нужного. Идеальный работник, послушный ласковый муж. Босс понимающе хмыкает, когда замечает вид одного из своих заместителей, видимо решив, что тот что-то праздновал всю ночь, но все равно не дает продохнуть, скидывая на него кучу работы, необходимо отвлекающей. Чонгук сбегает от свалившейся на него кипы бумаг в курилку, проверяя телефон. Несколько пропущенных вызовов и сообщений от Тэ, явно переживающего из-за его странного утреннего поведения, игнорируются, оставляясь непрочитанными. Хосок из отдела статистики спрашивает об их делах, имея в виду его и Тэхена. Чонгук хмурится, не понимая, когда они стали чем-то неразрывным. Горячий пепел падает на тонкую кожу, прожигая.

//

Вариант с клубом как с местом снятия напряжения приходит неожиданно, изначально пугая своей абсурдностью. Но через время захватывает мозг полностью, и вот парень уже на парковке рядом. Чонгук снимает свое единственное кольцо, бросая его куда-то под сиденья, и выходит из авто, громко хлопая дверью. Он идет на танцпол, пытаясь вспомнить свои студенческие годы, и вспоминает, стоит выпить немного алкоголя, помогающего расслабиться. Мужчина выглядит дико в дорогом костюме и, несомненно, привлекает внимание. К нему подходят и девушки, и парни, явно заинтересованные, а Гук не может понять, почему все кажутся неподходящими, серыми, пустыми. Он пьет и пьет, чувствуя себя подростком, и, в конце концов, уводит молодого парнишку, потирающего своей задницей о его пах, к туалетам в темный угол клуба. Там он целует его, взгрызаясь зверем в непривычно тонкие губы, и лезет под неприлично прозрачную рубашку, оглаживая красивую бледную кожу. Чонгук трахает его прямо в машине, подсознательно надеясь не запачкать сиденья. Входит сразу до конца, не давая времени, чтобы привыкнуть, движется грубо, помечая чужое тело укусами в районе острых ключиц, как никогда не позволял себе с Тэхеном, казалось, слишком нежным для такого обращения. Утром он подвозит мальчишку до старого подъезда, получив его номер и довольную лукавую улыбку, и едет к лучшему другу, чувствуя себя как никогда паршиво.

//

Намджун смотрит осуждающе, стоит только перейти порог. Он сильно сжимает челюсть, разглядывая потрепанный вид тонсена, бросает короткие взгляды на засосы, поставленные кем-то чужим, хрипло произносит: — Тэ звонил ночью. Я сказал, что ты приехал пьяный и сразу заснул, — и уходит обратно в свою спальню, досыпать, вверяя свое жилище в чужие руки. Чонгук зависает, достав почти разряженный мобильный телефон, смотрит на последнее сообщение, написанное всего пару часов назад, и идет в ванную, желая смыть с себя и грязь, и чужие прикосновения.

//

Домой он приезжает меньше, чем через час, спрятавшись в синем свитере с горлом, одолженным у Джуна. Старается не разбудить Тэ, двигаясь максимально тихо, но вместо него это делает будильник, зазвенев противной трелью на всю квартиру. Тэхен слабо растягивает губы, застав его на кухне, и протягивает руки для объятий, чувствуя себя незащищенным от сна в одиночестве. Чонгук целует виснущего от недосыпа парня в висок и мысленно обещает себе больше никогда не прикасаться ни к кому другому. Но все повторяется меньше, чем через неделю. Алкоголь, чужие руки и губы, секс прямо в туалете и отвращение, бьющее через край. А потом снова и снова, по кругу, заставляя игнорировать собственный дом, мужа, безумно волнующегося, и свои эмоции, кажется, полностью потухшие.

//

— Я тебе изменил. Чонгук выдыхает слова сразу с порога вместе с прохладным воздухом. Тэхен, как всегда вышедший его встречать, не кричит, не истерит. Лишь замирает и смотрит прожигающе, грустно улыбаясь. Он качает головой, будто подтверждая собственные догадки, и тихо подходит к шкафу, доставая небольшую сумку, наполненную вещами, видимо, собранными заранее. Действительно знал. Мягко касается ледяной ладонью колючей чоновой щеки, нежно проводя по коже, и уходит за дверь, оставляя ключи на тумбочке. А Чонгук чувствует странное облегчение. Он набирает полную грудь воздуха и закрывает глаза, сползая по стене на пол. Мужчина курит прямо в коридоре, выключив раздражающий свет, выключив отчаянно не желающий напрягаться мозг. Серый дым заполняет квартиру, заменяя едва уловимый запах чужих духов.

//

Первую неделю Чонгук ощущает себя ребенком, внезапно оставшимся без присмотра. Он обжигает пальцы о сковородку, игнорирует существование образовавшихся пятен на кухонном столе и в целом ленится, позволяя себе слишком много непривычного. Проводит вечера с друзьями, счастливыми от возращения старого-доброго Гук-и, казалось, исчезнувшего в загсе несколько лет назад, флиртует с привлекательными людьми, не чувствуя себя виноватым за интерес, и набивает татуировку, наконец исполнив свою давнюю мечту. Он целует незнакомцев в клубах, наконец имея на это право, возвращаясь в сладкую юность, и много пьет, впервые за долгое время чувствуя себя живым. Месяц пролетает незаметно, ведь новые-старые впечатления и события почти не оставляют времени на что-то, кроме работы и недолгого сна.

//

Без Тэхена непривычно холодно — осознание этого ощутимо бьет по вискам, заставляя ноги подкашиваться. Чонгук зарывается в одеяло с носом, принюхиваясь к привычному запаху стирального порошка, и закрывает глаза, невольно представляя родные тонкие руки, обнимающие со спины. Ему впервые снится Италия, медовый месяц и их первый секс в качестве супругов. Он просыпается от дикой жажды и ускоренного сердцебиения, грозящегося проломить ребра. Его тошнит.

//

После эйфории приходит апатия. Чонгук зарывается в работу, не желая возвращаться во все еще общую по документам квартиру, и почти не спит, не желая видеть яркие сновидения с чужим участием. Мужчина часто листает фото на телефоне, как никогда жалея, что не любит фотографироваться, из-за чего большинство общих селок находится у Тэхена в галерее. Гуку хочется верить, что парень их не удалил. Мужчина заметно худеет, забив на спортзал и нормальное питание — на какое-либо питание вообще, пичкая себя крепким кофе и несколькими видами алкоголя. Друзья невольно качают головами, не зная, как помочь, и устраивают совместные посиделки, как когда-то в школе, затаскивая туда Гука почти силой. Немного пива и старая музыка. Приятная атмосфера и много сигаретного дыма, заполняющего легкие и небольшую квартиру. Намджун уводит отъехавшего Гука, выпившего заметно больше остальных, на балкон, не позволяя закурить. Он треплет его жесткие смоляные волосы, усаживаясь рядом прямо на пол, и готовится выслушать, прекрасно зная, что мужчину должно пробить. — Я думал, что больше его не люблю, — руки Чона дрожат, дыхание сбитое, неравномерное. Старший понимающе кивает, приобнимая за крепкое плечо, и позволяет спрятать лицо в своей груди, как когда-то в подростком возрасте, когда его друг только осознал свою принадлежность к сексуальным меньшинствам. Чонгук тяжело вздыхает, поежившись, и шепчет, заканчивая мысль: — Но на самом деле не люблю никого, кроме.

//

Тэхен просит прийти в кафе возле чонова офиса сухой смс-кой, даже не пытаясь позвонить. Руки начинают потеть уже за несколько часов до встречи. Тэхен выглядит откровенно плохо. Под глазами залегли темные тени, кожа стала тусклой, волосы ломкими — мужчина выглядит болезненно, пытаясь скрыть это под натянутой улыбкой. Он говорит о разводе и о разделе имущества с таким безразличием, что Чонгука прошибает. Все слова, которые он заранее приготовил, вылетают из головы. Мужчина ощущает комок в груди, давящий на сердце, и выдыхает тихо, но уловимо: — Тэ… прости меня. Тэхен тушуется, чуть приоткрыв рот, будто собираясь что-то сказать, но молчит, опустив глаза. Он кусает губы, впиваясь в них со всей силы, и машет головой из стороны в сторону. — Я не могу, Гук-и, я не могу, — и уходит, так и не притронувшись к любимому десерту, только что принесенному потерянным официантом. Чонгук не сильно от него сейчас отличается.

//

Десятки сообщений в день с глупыми ванильными словами, открытая настежь душа в длинных голосовых сообщениях — Гук сходит с ума, раскрываясь полностью, и готов сделать все, что угодно, лишь бы увидеть своего ласково улыбающегося мужа в давящих стенах их общего дома вновь. Тэ читает и слушает, но молчит, не отправляя в ответ даже точки. Чонгук благодарен и за это, ведь его не игнорируют и не блокируют, позволяя вести хотя бы монологи.

//

Тэхен обещает заехать за вещами вечером — внутри зарождается надежда. Вся квартира идеально убрана. Чонгук сидит, как на иголках, нервно попивая кофе, и постоянно смотрит на часы, дергаясь от каждого звука в подъезде. Дверной звонок заставляет его подпрыгнуть. Тэхен входит неуверенно, медленно снимая с себя верхнюю одежду. Он выглядит загнанно, как-то испуганно, и передвигается резко, будто мечтая как можно скорее покинуть квартиру. Словно каждая часть интерьера задевает что-то внутри. Поздоровавшись шепотом, мужчина проходит в спальню, открывая большой белый комод, который когда-то выбрал сам, и осматривает вещи, решая, что возьмет с собой в новую жизнь. Он аккуратно касается чужой огромной футболки, которую забрал себе почти сразу после покупки, и нежно проводит тонкими пальцами по ткани, замирая — к нему сзади прижимается Чонгук, обняв поперек талии. Он весь дрожит, от него почти пахнет неуверенностью, однако хватка крепкая, совсем отчаянная. Тэхен не знает, куда себя деть. Все внутри кричит, просит оттолкнуть, но он не слушает, почти не дыша. Голова начинает неприятно кружиться, глаза режет от подступающих слез. Скрываемые, держащиеся в узде чувства падают на него водопадом, топя и заставляя захлебываться. Гордость закрывает свои глаза, позволяя поддаться. Парень разворачивается в чужих руках, тихо плача, и судорожно сжимает плечи, шепча о том, как сильно ненавидит. Позволяет себя целовать, ощущая себя фениксом, вновь возродившимся, и наконец вдыхает полной грудью, стоит ему услышать о том, как сильно его любят неподдельно виноватым голосом.

//

Они стоят, почти вросшись друг в друга, и молчат, не нуждаясь сейчас в разговорах, еще ждущих впереди. Чонгук зарывается носом в любимые крашеные волосы, прижимая к себе изо всех сил, вдыхает такой родной аромат и понимает, что больше никогда не позволит себе его отпустить.