Полна его

      Влажный шлепок по коже был единственным шумом в капитанской спальне, за исключением нежных стонов и всхлипываний его самого любимого кадета.       Лицо Микасы прижалось к его когда-то безупречным простыням, её задница была задрана вверх, чтобы её капитан мог делать с ней всё, что ему угодно. Леви схватил одну её ягодицу левой рукой, крепко сжимая её, а правой по-прежнему удерживал ремень, которым он связал руки Микасы за спиной.       Возможно, Микаса и устанавливала свои собственные правила во время тренировок, но в этом отношении Леви увидел её необычайно покорной. Это подходило ему и его предпочтениям, поэтому он был доволен.       Его бёдра, словно поршень, резко врезались в её зад, твёрдый и толстый член беспрестанно толкался внутрь неё. Последние остатки умственных оков Микасы благодарили всех возможных богов за способность Леви поддерживать свою меткость и скорость. Из-за этого ограничительного угла ему всё ещё удавалось попадать в то место, которое заставляло её тело бледнеть от удовольствия, из-за чего её разум мутнел окончательно.       — Тебе нравится быть моей личной шлюхой, не так ли?       Она открыла рот, чтобы ответить, но только протяжный вздох и жалобный стон сорвались с её уст.       — Да, — удалось выдавить ей.       Он чувствовал, что приближается к своей кульминации с каждым глубоким, резким толчком в подчинённую.       — Микаса, ты знаешь, чего я хочу.       Он дёрнул за ремень, потянув его на себя и тем самым заставив её руки растянуться назад ещё более болезненно, чем раньше. Микаса резко вздохнула, а он наклонился к ней, рыча ей на ухо:       — Позволь мне, чёрт возьми, услышать тебя.       — Пожалуйста, капитан, — она ​​с трудом сглотнула, когда он не отступил, — наполните меня.       — Этого недостаточно.       — Я хочу чувствовать, как ты кончаешь внутрь меня.       Леви сильно шлёпнул её по правой ягодице. Восхитительный красный отпечаток его ладони появился на бледной коже, и характерный звук от этого удара раздался в помещении.       — Я знаю, ты хочешь мою сперму. Скажи это, — Леви пытался говорить властным тоном, хотя его голос становился всё более мягким.       — Войди глубоко в меня и наполни меня своей спермой, Леви, — резкий толчок попал в нужное место. — О боже, чёрт!       Леви кончал с тихим шипением между стиснутыми зубами, замедляя свой темп, пока не вышел через несколько мгновений спустя. Руки Микасы расслабились, но она всё ещё чувствовала лёгкие покалывания в кончиках своих пальцев из-за долгого отсутствия нормального кровообращения в них, в то время как внизу живота у неё всё пульсировало и трепетало без остановки.       Леви сел на кровать, любуясь следом, который он оставил на солдате, и круглой задницей, на которую он его посадил. Микаса немного заскулила от боли, когда он коснулся отпечатка ладони.       — Я позабочусь об этом позже, — утешил он её.       Она кивнула, пряча лицо между волосами и простынями.       Пальцы Леви оставили отметину и двинулись к краям её вульвы, нежно обводя её, и он с трудом скрыл своё ликование, когда она оттолкнулась при минимальном контакте и затем прижалась к его руке вновь, требуя большего.       — О, — восхищался он, затаив дыхание.       Он раздвинул её передним и средним пальцами в v-образной форме и наблюдал, как его молочно-белая сперма начала просачиваться наружу. Осторожно, она стала вытекать через отверстие и начала медленно проникать через внешние складки.       — Я ведь забочусь о тебе, верно, Микаса?       — Мгх, — она знала, чего он добивается, но всё ещё прижималась к его пальцам. Её клитор был красным и опухшим от его грубого траха до этого. — Пожалуйста, Леви...       — Я знаю, что тебе нужно.       Он хмыкнул. Два его пальца, которые держали её открытой, скользнули внутрь неё, и Леви вздрогнул от ощущения его и её влажности вместе взятых. Она была божественной.       — А-ах! — Микаса пискнула. — Позаботься обо мне ещё, пожалуйста, я чертовски нуждаюсь в тебе.       — Я уже говорил тебе, что я буду заботиться о тебе, — говорил он успокаивающим, тихим, почти отеческим тоном.       Он положил подушечку большого пальца на её клитор и медленно провёл по нему. Её спина выгнулась, и она не могла сдержать грудных стонов, которые ускользали от неё. Сдерживание её оргазма до этого только усиливало ощущение.       Леви работал своими пальцами, входя ими внутрь и наружу и одновременно массажировал большим пальцем её клитор, используя свою же сперму в качестве смазки.       — Чёрт! — она трахала его руку и пальцы, отталкивая бёдра назад, чтобы почувствовать встречный толчок его руки, а затем поддалась вперёд, чтобы прижать его палец к своему клитору. Леви был загипнотизирован совершенными и ритмичными движениями её бёдер некоторое мгновение. Эти действия снова всколыхнули его возбуждение.       Она скулила и постанывала параллельно скрипам матраса. Каждый толчок её мышц вызывал сильные волны удовольствия, расходившиеся по всему телу Микасы. Она глубоко вдохнула густой запах их секса, пропитавший комнату насквозь. Девушка кончила, прижавшись к его пальцам, выкрикивая различные проклятия и обрывки его имени. Доводя свой оргазм основательно до последнего маленького спазма, она, наконец, успокоилась на его руке.       — Тц, — издал он сквозь зубы. — Ты была так занята, трахая мою руку, как развратная шлюха, что извела всю мою сперму.       Он перевернул её и уложил на спину, прижав руки Микасы к матрацу её собственным весом.       Микаса тихо застонала в ответ на его действия: «Нет, не надо, ты снова будешь груб».       — О, правда? — Леви раздвинул ей ноги и обвёл пальцами её прелесть. — Нет, не буду.       Скользкие пальцы спустились ниже к её заднице, обводя кольцо мышц и останавливаясь. Леви посмотрел на её лицо. Опухшее, красное, потное и красивое. Она застенчиво кивнула.       — Хорошая девочка, — он встретился с ней взглядом, когда его первый палец вошёл, затем второй. Он всегда заботится о том, чтобы ей было комфортно, прежде чем, наконец, толкнуть свой член в её задницу.       Микаса двигалась в своём темпе, учитывая ситуацию. Всякий раз, когда Леви брал её сзади, она задавала свой темп, чтобы начать так, как ей было безболезненнее на свой взгляд, и только когда его член мог входить, не причиняя ей слишком много боли, он брал инициативу в свои руки и продолжал, как ему захочется.       — Твой член кажется больше, когда он в моей заднице, — фыркнула она.       — У тебя грязный язык, — то, как его щеки покраснели, дало Микасе понять, что она сделала ему приятнее. Леви поднял одну её ногу и перекинул через своё плечо, а другую прижал к матрацу меж своих ног. Пряди волос на лбу начали цепляться к его лицу ещё назойливее от пота, а его кожа стала влажной от усилий толкаться внутрь Микасы Аккерман.       — Ты хорошо выглядишь распростёртой на кровати своего капитана.       — Открой меня для себя, капитан, — она наблюдала за тем, как капелька пота стекает с его шеи по старым шрамам, украшавшим грудь и пресс. — Я должна быть полна тебя.       Леви на самом деле застонал, его второй оргазм был более интенсивным, чем первый. Его руки держали и сжимали её ноги так крепко, что она сразу поняла: вскоре появятся синяки. Он сделал последние несколько медленных толчков и вздохнул: «Чёрт». Леви сел на колени и рукой убрал влажные от пота волосы с лица.       Не обращая внимания на боль в запястьях и руках, Микаса подтянула колени к груди. Леви восхищался тем рассеянным и нерешительным существом, которое он практически буквально вылепил из своей упрямой и строптивой подчинённой.       — Твои простыни слишком грязные для такого чистоплотного мерзавца, как ты.       Леви придвинулся к её лицу и прижался своими губами к её губам, не отстраняясь до тех пор, пока они не распухли.       — Закрой свой рот, давай приведем тебя в порядок.