Гарри Поттер и возвращение в Хогвартс

      — ПРОСТИТЕ, ПРОФЕССОР, ЧТО ОТВЛЕКАЮ!.. — Гарри как специально с громким хлопком открыл дверь класса зелий и начал орать на половину замка. Северус, который мирно, пока что никого не трогая, пил чай и читал Стивена Хокинга, едва этим самым чаем не облился. Теперь Поттера спасет только чудо. — НО МЕНЯ ДОЛЖНЫ СФОТОГРАФИРОВАТЬ, КАК ЧЕМПИОНА ТУРНИРА, — а вот и чудо…       — Мне, Поттер, для чего подобная информация? Хотите, чтобы я вас успел до этого времени отравить? — Снейп чуть скривился, припоминая ему шутку про яд в день выбора участников, и сложил руки на стол.       — НУ ТАК ВЫ ЖЕ ХОТЕЛИ УБЕДИТЬ ДАМБЛДОРА ОСТАВИТЬ МЕНЯ НА ОТРАБОТКУ! Я ПРОСТО ПРЕДУПРЕЖДАЮ, ЧТО НЕ СМОГУ! — Поттер продолжал орать на все подземелья магического замка.       — Идите вы, Поттер… — Северус сделал театральную паузу и открыл книгу на нужной странице, — на свою фотосессию. Яд потом сами найдете. А теперь вон отсюда.       Гарри почти почтительно кивнул и с широкой, придурковатой улыбкой, вышел из класса. Теперь можно будет сказать Дамблдору, что Снейп послал ученика. Может уволят? Хотя, кого еще можно взять на работу придирчивого, но иногда клевого профессора зельеварения? Ну… в идеале бы Довакина, но она, во-первых, в другом мире, а во-вторых, на императорском троне.       А вообще… было бы забавно увидеть Снейпа в перепалке с Анкано. Кто бы кого быстрее достал? У обоих выдержка невозможная, оба язвят, обоих ненавидит вся школа. Просто разные школы ненавидят. А Снейп повел бы себя, как Грейнджер, узнав о существовании другого мира? Или бы скептично покивал и забил, попивая чаек, размешанный с вискариком? А что насчет Анкано? Счел бы поклонником Шеогорат? Кстати, насчет нее… Она подозрительно тихо себя ведет и не мелькает. Наводит на мысль о переезде на Марс или Юпитер.       — Господа, я здесь. — Гарри зашел в нужную аудиторию. Она, к слову, располагалась в одной из башен. Сколько процентов можно поставить на то, что это первое испытание и их с этой самой башни из окна выкинут?       Гарри огляделся. Пуффендуец и француженка о чем-то мило беседовали, вокруг них скакал какой-то пухлый карлик с фотоаппаратом. Крам смотрел в окно, возможно он первым из него вылетит… Людо Бэгмен разговаривал с какой-то теткой в ярко-красной мантии. Он бросил взгляд на Гарри и расплылся в широкой улыбке.       — А-а, Гарри! Не переживайте, это просто маленькая проверка волшебных палочек. Чтобы исключить поломки, неисправности…       — Или мухлеж. — кивнул Гарри и протянул свою палочку.       — Познакомьтесь, Гарри. Это Рита Скитер, она журналист и пишет статью про Турнир для «Ежедневного Пророка» и…       — Надеюсь, дорогой, ты не против интервью. — женщина подхватила Гарри под плечо и затолкала его в какую-то каморку. Или чулан.       — Как мило… Мадам, а вам не кажется, что даже в магическом мире есть статья за изнасилование? А то тут такая соблазнительная каморка… Боюсь, что не удержусь. — Поттер хмыкнул. — Ладно, неважно. Я держу себя в руках, ровно как шаолиньский монах в Тибете. И плевать я хотел на то, что это вообще разные места: Тибет и Чжэнчжоу. Ух эти китайцы с их названиями. Язык сломаешь. — мальчик тараторил, не давая Скитер вставить и единого слова.       В пустой — а может и не очень — голове созрел план: нести о себе-Любимом столько информации, чтобы тетя успела рассмеяться, заплакать, уснуть и захотеть убить очкарика пуще всякого Волан-де-Морта. Создать, так сказать, конкуренцию в лице бешеной тетки-репортера Вселенскому Злу.       — Так вот, про интервью… Я родился в восьмидесятых. В начале. В восемьдесят первом Волан-де-Морт по моей милость сделал ручкой. Как и мои родители, упокой, Боженька, всех троих… Меня отдали на попечение прекра-аснейшим людям масловской наружности. Спасибо огромное директору, водакой мужыг, — Гарри показал большой палец. —Эти люди любили меня, как родного сына. Первые… три года моей жизни с ними. Ну, по крайней мере, я точно не знаю, не помню. Ух-х… давно это было… Лет… сорок с чем-то назад.       Перо Риты Скитер само собой строчило на пергаменте. Гарри, продолжая нести правду, больше похожую на чушь, скосил глаза на это чудо инженерной магической мысли, в очередной убеждаясь, что маги — ленивейшие существа в мире, раз уж им даже писать самим не хочется и они для этого создают «разумные» перья. Сергий Турриан бы в обморок упал от такой жалкой попытки упростить себе жизнь…       — …а что до твоих родителей? — женщина смогла вставить слово сквозь чушь, которую нес Мистер-Избранный…       — В смысле. — фраза не была похожа на вопрос, была сказана более раздраженно, чем хотелось бы и была сказана как бы в одно слово, что прозвучало как «сысле». Гарри сощурился, наблюдая за не менее раздраженной теткой, но… видит Ноктюрнал, Скитер выглядела злой и смешной одновременно, хотя злость ей показывать нельзя, ибо в таком случае плакала ее сенсация.       — Они бы гордились тобой? Тем, что ты стал участником Турнира? Или они бы страдали? — от нетерпения услышать, казалось, единственный четкий ответ на вопрос, Рита заерзала на ведре, на котором сидела.       — Думаю, как все нормальные родители, они бы потребовали четких объяснений от директора, почему мое имя вышло из Кубка дваж… ну ладно, один раз, признаю, моя инициатива. Почему, если по официальным данным, мне четырнадцать, почему я становлюсь чемпионом от Хогвартса с запретом «до семнадцать ни-ни»? Если бы мои дети… — Гарри облизнул пересохшие губы, его глаза опасно сверкнули, — если бы мои дети попали в подобную ситуацию — я бы камня на камне не оставил, а директора и все Министерство похоронил бы под грудой оставшегося от этой школы хлама, потому что это нарушение правил и законов, установленных комиссией Турнира, и это явно добром не кончится. Если уж подходящие по возрасту участники, — он намерено избегал слово «ученик», так оно приравнивается к «ребенок», а своих соперников он уважал в какой-то степени, — могут помереть от испытаний, чего уж говорить о участнике, который на три года младше положенного? Какой вообще смысл проводить этот Турнир зная, что могут погибнуть юные волшебники? Вариант естественного отбора, который придумали учителя и служители закона? Отвечая на поставленный вопрос: мои родители бы, если они были нормальными людьми, в чем я убежден по личным причинам, начали интересоваться «а какого черта?». Возможно подали жалобу на маразм директора и организаторов, так как это, видимо, старческое. Но нет, они бы не стали радовать или… страдать. Это удел идиотов, которые над умирающим будут орать «Вызовите врача!», но сами при этом не сделают ровно ни-че-го.       Дверь чулана открылась, в проеме стоял Дамблдор. Как вовремя… Гарри уже хотел или придушить эту тетю за дебильные вопросы, либо проклясть ее чем-нибудь «замечательным». Или подсунуть ей ее же перо в качестве… Кстати, занятная штучка…       Пока Рита пыталась поговорить с Альбусом о какой-то статье и старых болванах, Гарри взял перо «посмотреть» и спрятал это нечто в рукав мантии. В хозяйстве пригодится… Например, с Тассаром играть, котики же любят пушистые штуки, а эта еще и прыгать сама будет.       К тому времени, как они вышли из кладовой, карман Гарри потяжелел на пару золотых сережек с рубинами, золотую цепочку с тем же рубином и пару колец все из того же набора с рубинами. Как говорится, не пойман — не вор, а близнецы Уизли скупят все, что можно и это больше никто никогда не найдет.       После проверки палочек и фотографий Чемпионов, все они разошлись по своим делам, в основном на обед.       В Большом Зале уже сидели Тассар, близнецы Уизли, Рон, Гермиона, Лилисара… По крайней мере они первые бросились в глаза. Лилисара…       Гарри в очередной раз подошел к ней, когтевранка опять читала, ничего не замечая. — Итак, ты готова сказать, че с тобой происходит?       Лилисара, шумно выдохнув, захлопнула книгу и взяла чашку с чаем. — Гарри, ты представляешь, как ты меня уже задолбал? У всех альтмеров ужасный иммунитет, который подводит при любом удобном случае. На данный момент я нахожусь в совершенно другом мире, и моему организму это не нравится. Что ты еще хочешь, черт возьми, услышать?.. — злится… Она никогда не любила навязчивость, даже если она вызвана благими намерениями, но… это невыносимо.       — Ты до этого замечательно отучилась полгода в этом самом мире и провела лето. Ты издеваешься? — Гарри выгнул бровь и скрестил руки на груди.       — Ты слышал про сезонный грипп? — девушка повторила его жест. — Я. Мать твою. Прос-ту-ди-лась. На каком языке тебе это еще надо сказать? На данмерисе?       — Ты сама знаешь, я на нем туговато говорю. Если простудилась, почему не хочешь идти в Больничное Крыло?       — Ну да, почему это вервольф не хочет идти в лечебницу школы, где вервольфов не жалуют? — Сара потерла переносицу. — Наверное он боится уколов и таблеток? Это уже смешно… Разговор окончен.       Гарри хмыкнул и кивнул, потом резко с силой ударил кулаком по столу, вынуждая когтевранку подскочить, сам стол скрипнуть, а чай из чашки рядом немного вылиться через край. — Слушай сюда, Сара, — он навис над ней, — я вижу, что ты что-то скрываешь, и я очень хочу знать что. Пойми, я знаю тебя слишком долго, чтобы не увидеть, когда ты лжешь. Что происходит?       — А теперь слушай ты. — альтмерка сжала кулаки, в ее глазах заплясали искры. — Ты можешь верить во что хочешь, — она начала медленно вставать, с каждым новым предложениям тыкая пальцем в грудь Поттера, — можешь делать что хочешь. Можешь пытаться искать ложь в моих словах. Можешь хоть стриптиз на столе у Снейпа в кабинете станцевать, мне все равно! Но. Тебя. Не. Касается. Усек? — Лилисара толкнула его в грудь двумя руками, отчего Гарри едва не потерял равновесие. — Но чтобы отныне ты не терся около меня или, клянусь всем, что у меня есть, ты пожалеешь, что вообще меня знаешь, Поттер! — она толкнула его последний раз и, схватив свои вещи, выскочила из зала.       Гарри шумно выдохнул, запуская пятерню в волосы. — Сука альтмерская! — он снова ударил кулаком по столу, который страдальчески заскрипел, что едва ли кто мог услышать, как и ссору этих двоих — слишком громко остальные обсуждали последние новости.