Солнце, полюбившее луну

Sun:

Мой друг нашел своего истинного, но мне почему-то грустно. Почему я не могу порадоваться за него?

Moon: Я понимаю тебя, у моего друга тоже появился истинный, он ходит такой счастливый. Мне приходиться давить из себя улыбку. Можно узнать почему тебе грустно?

Sun:

Понимаешь, я знаю, что мой истинный рядом. Но... у него уже есть омега.

Moon: Все-таки мы с тобой так похожи. У нас идентичные ситуации. Мой истинный счастлив, но не со мной. И меня бесит то, что моему истинному изменяют, с моим же другом.

Sun:

Да это, мягко сказать, полный пиздец. Да уж, не легкая у нас с тобой судьба. Будем до конца своих дней одни. Ну или заведем семью, но не будем в ней счастливы.

Moon: Ладно. Давай не будем о плохом? Как прошел твой день?

Sun:

Если не считать того, что меня выбесил один высокомерный придурок, то вполне нормально. Сейчас собираюсь в студию, надо готовить сольник. Но я все еще не выбрал песню. Твой день как?

Moon: Даже не напоминай. Есть у меня здесь один дерзкий знакомый, недавно о нем узнал. Острый на язык, думаю его проучить, больно много себе позволяет. Кстати, могу помочь тебе с песней. Тебе более спокойную или может что-то бомбовое?

Sun:

Слушай, давай договорим вечером, мне нужно бежать. Прости.

Moon: Да не переживай, все хорошо. До вечера.

***

       Чимин не спеша шел к свой студии, уже вспоминая на чем остановился в прошлый раз. Тэмина сегодня не будет, поэтому он решил, что сегодняшнее занятие посвятит полностью своему сольнику. Песню он так и не нашел, но его друг по переписке сказал, что он ему поможет. Последняя надежда была на него. Сколько бы Чим не пытался хоть что-то узнать о той мелодии, которую он услышал в первый день учебы, у него ничего не выходило. Тот класс был всегда либо пуст, либо там шли уроки игры на скрипке. Поэтому ему ничего не оставалось, как забить на эту идею и перестраивать свои планы и представления на свой танец.        В студии было непривычно тихо, но Чимину это только нравилось. Он любил позаниматься в тишине, было как-то более комфортно, спокойнее.

***

       Тэхен понимал, что отвечая на поцелуй Гука, он совершает огромную ошибку. Но так долго мечтал об этом. Его воспаленное сознание кричало о том, что он делает неправильно, нужно остановиться. Но сердце, его внутренний омега не давали ему прекратить, оттолкнуть, сказать еще сотню протестов. Губы, которые его целовали, были самые желанные, руки, что так отчаянно обнимали его, почти сливая его воедино с альфой, были самыми нежными. Ему так не хотелось, чтобы это все закачивалось, но в то же время, он понимал, что это ошибка и что он будет жалеть об этом.        - Остановись, прошу тебя. Ты итак уже причинил мне достаточно боли. Имей хоть каплю сочувствия. Мне больно, отпусти, - молил Тэ. Но альфа его не слушал и возобновлял поцелуи, не слушал и не хотел слышать своего истинного. - Чон Чонгук, остановись, иначе пожалеешь об этом.        Альфа наконец услышал, отпустил и сделал пару шагов назад. Как бы ему не хотелось этого делать, но он должен. К ниму пришло осознание, что не сделай он этого, он бы точно пожалел вскоре.        - Я чувствую, что ты, как и я, хочешь этого. Я нравлюсь тебе, просто признай это. Я не могу тебе не нравиться, мы же истинные, - восстанавливая дыхание, сказал Гук.        - Вся боль, что мне приходилось терпеть, и эта, которую я чувствую сейчас, не позволяет мне чувствовать хоть малую симпатию к тебе. Я тебя ненавижу, - выдавив из себя эти слова, сказал Тэ. Он сам в них не верил. "Но так надо",- твердил он себе.        От этих слов Чонгуку было и самому больно. Человек, который должен быть для него самым родным, самым любимым, вонзал слова, словно нож, обработанный ядом, в самое сердце.        - Тэ, дай мне шанс. Я не могу так сдаться. Мы должны попытаться. Жизнь без истинного пуста, мы не будем счастливы. Пожалуйста, давай попробуем.        - Я...