Солнце, полюбившее луну

       Как Чимин и хотел, весь день он провел в студии. Оказавшись там еще до обеда и вплоть до позднего вечера он не выходил оттуда. Он даже не ел; весь его рацион состоял из воды. Вернувшись домой, он около часа выслушивал Тэ. Тот, кажется, светился от счастья, но скрывал это. Его голос был безразличным, когда он рассказывал, как они с Чонгуком провели вчера время, и если бы Чимин не знал своего друга хорошо, то он бы и не догадался. Ведь хоть Тэ и пытался казаться безразличным, но его глаза, полные счастья, пальцы, что нервно теребили подол его безразмерной рубашки, или как краснели его щеки при рассказе об их поцелуе на прощание, выдавали Кима.        - Чонгук спрашивал у меня твой номер, ты не знаешь зачем? Он мне не говорит, сказал только, что это не для него. Ты вчера приглянулся кому-то? - задумчиво спрашивает Тэ. Щеки Чимина вспыхнули, и он зарылся глубже в ворот свитера.        - Понятия не имею кому я там понравился,- ответил Чим, но у него, конечно, были догадки. Весьма веская причина думать на Юнги, но почему-то он до последнего надеялся, что тот забудет то, что было между ними. - Как я понимаю, Чонгук тебе не скажет? - поинтересовался Чим.        - Не-а, я долго его уговаривал мне рассказать, но он вообще никак. Я даже пригрозил ему! - выпалил Ким и тут же покраснел. Видимо, угроза была весьма пикантна. Чимин подмигнул Тэ и встал с насиженного места.        - Я пошел спать, устал сегодня в студии, - зевая, сказал Чим и удалился в свою комнату.        Но сну мешали мысли о мрачном альфе, который в эту же секунду размышлял, где ему раздобыть номер Пака. Омега Чонгука категорически отказался давать номер Чимина, заявив, что если Гуки не говорит, кому понадобился номер, то он отказывается его давать.        Теперь, когда альфа понял, что не сможет противостоять магнетической связи, которой так отчаянно притягивает его к Паку, он решил, что может и замутить с ним. "Почему бы и нет? Я свободен, он скорее всего тоже. Не мог же он, имея пару, так отчаянно отвечать мне на поцелуй. Может у нас все таки получится. У моего истинного есть пара, почему я не могу построить отношения? Интернет-друг кинул меня, забив на нашу дружбу.", - размышлял Юнги.

***

       Чимин сидел на паре и, мягко говоря, ахуевал. На столе препода по обе стороны стояли две огромные колонки, по середине, за пультом, был Хосок. На всю аудиторию, да на весь университет, гремели биты, которые знали только они, эти отбитые альфы. Чимин видел, как Шуга взял микрофон и запрыгнул на первую парту. Встав ровно, он посмотрел прямо в глаза Чиме и усмехнулся, пошлой такой улыбочкой, от которой бегут мурашки по пояснице. Слова были резкими, за ними нельзя было уследить. "Да уж, не только мой язык способен на многое",- подумал Чим и тут же дал себе подзатыльник, мысленно, конечно.        -Начиная с куплета, буду писать тебе песни.        Не важно, галочка, крестик, я хочу продолжения.        Помню твои очертания и лица выражения,        Я помню твои руки, нежные ладони.        Ты был тогда рядом, я точно тебя помню.        Я точно помню ту прекрасную ночь.        Таких как ты точно нет, и ты должен помочь...        Чимин думал.. Нет, он был точно уверен, что Юнги зачитывает ему. Ну, потому что другого просто быть не может, и альфа к тому же неотрывно смотрит на него. Чимин не до конца понимает, что тот от него хочет, да и не хочет он вообще понимать. Поэтому Чимин просто встает и выходит из аудитории.        Юнги опять же порывается пойти за ним, но остается на месте, чтобы дочитать, а потом уже с чистой душой уйти с так называемой сцены. Закончив, он передает микрофон Наму и следует примеру омеги. Тот, к слову, находится возле подоконника. Альфа подходит медленно, чтобы не спугнуть.        - Во что решил поиграть?