Позднее время.

02:10 a.m. Стук сердца, что бешено стучало в груди, казалось, разносился по всей округе, эхом отзываясь в пустынных улочках. Дыхание почти не сбилось от бега, но чувствовалось, что кислорода катастрофически не хватает. Тяжело сглотнув густую, кислую слюну с привкусом мятной жвачки, девушка бегло оглянулась, продолжая бежать. Уши резало от дикого скрипа металла ножа по бетонной стене, даже с такого расстояния, она видела мелкие искры. Удивительно, насколько быстрым оказался этот маньяк… Прибавив ходу, она добежала до ближайшего поворота и, круто развернувшись на каблуках с металлической набойкой, задала себе направление. А позади неё раздался дикий смех ненормального психопата. Раздраженно цыкнув, в который раз укорила себя в том, что пошла именно этой дорогой. Думала ведь, что опаздывает на вертолет, ан нет… опаздывает теперь сейчас, и если не поторопится, то рискует остаться здесь в виде красивого хладного трупа с множеством ножевых ранений. Горло неприятно жгло, будто кто-то особо умный шкрябал по нему наждачной бумагой, и девушка быстро сплюнула себе под ноги вязкую слюну. Немного полегчало, но она знала, что это ненадолго. Убегать от маньяка, который явно физически сильнее неё, по темным переулкам в её планы на сегодня не входило. «Хорошо, что вещи отец согласился отвезти», — мелькнула мимолетная, но совершенно ненужная мысль. Вот кто её за язык тянул, когда она сказала друзьям, что улетает в другую, совершенно чужую страну на неопределенный промежуток времени? Ну вот кто? Если бы не сказала, не пришлось бы устраивать ту мнимую посиделку в баре, если бы не эта посиделка, то она бы сейчас не неслась по пустынным улицам в кожаной юбке да подколотых ботильонах. И кто виноват во всём случившемся? Только она сама. Невольно, но девушка усмехнулась, теперешняя ситуация напоминала один тупой анекдот на тему: «Если утонешь, то домой можешь не приходить». А у неё, между прочим, важное дело, которое отлагательств не требует. Можно даже сказать, что от того, явится она или нет, зависит судьба, если не человечества, то очень многих людей. Маленькая сумочка неприятно колотила по тому месту, на которое все приключения и лезут, как бы невзначай напоминая о том, что там у неё не только кошелек да паспорт. — Беги-беги, всё равно поймаю! — раздалось позади неё, и от этого хриплого, придурковатого голоса девушка припустила ещё быстрей, набегу думая, что делать. Постепенно, но дыхание всё же начало сбиваться, а отбитые ноги давали о себе знать. Девушка тихонько откашлялась, уже не совсем понимая, что происходит вокруг неё. Сколько они уже играют в догонялки? Полчаса или целый час? В любом случае, отставать он не был намерен, а скрип ножа не добавлял оптимизма. Пару раз, но она чуть не упала, зацепившись носком ботильон о камень, спасла лишь быстрая реакция. Топота ног за спиной теперь не было слышно, но это не обнадеживало. Девушка догадывалась, что потенциальный убийца отстает от неё не более, чем на пару десятков метров. Тяжело вздохнув и решив поставить на кон всё, она резко затормозила. Представляя, какой дикой болью отомстят ей её бедные ноги, повернулась лицом к тому, от кого бежала так долго. Она не сомневалась, что маньяк прекрасно видит её в темноте, но всё же рискнула и, заведя обе руки за спину, шустро расстегнула сумку, извлекая на свет пистолет «Хорхе». К счастью, он был самозарядным, поэтому аккуратно, но шустро сняв его с предохранителя, заткнула себе за пояс юбки, рискуя при этом остаться и без юбки, и без всего остального… На удачу полагаться было глупо, поэтому девушка решила положиться лишь на то, что имела при себе. — Беги, кричи, плачь, моли о пощаде, тогда я дам тебе время… — хрипло прошептал он, растягивая рот в диком оскале доброго людоеда. — Дай-ка хоть секунду подумать, — обхватив пальцами собственный подбородок, девушка возвела глаза к беззвездному, загазованному небу, будто думая. — Не хочу, — вдруг резко помотала она головой, тряхнув огненно-рыжими кудрями, которые итак никогда нельзя было уложить в прическу, а теперь, после долгой и изнуряющей беготни, и вовсе пребывали в состоянии «я у мамы вместо швабры». Кажется, убийца слегла опешил. — Чего? — несколько растерянно переспросил он, широко-широко распахнув глаза. — Говорю же: не хочу убегать, — развела она руками, а затем, подумав, добавила: — Устала в догонялки играть… — Чего-о-о?! — разом из его голоса пропала вся растерянность, сменившись раздражением и бессильной яростью. — Вот же геморр, седня явно не мой день… Ты чё, не боишься меня что ль? Вздохнув, девушка окинула маньяка критическим взглядом. Высокий, довольно худощавого телосложения, да и, приглядевшись теперь как следует, поняла, что он едва ли старше её самой. Лица почти не видно под большим количеством бинтов, служащих ему не то маской, не то в лечебных целях, но на лоб падают достаточно длинные смоляные пряди неопрятных волос, которые, видимо, лишь в кошмарном сне видели ножницы и расческу. Остальная же часть головы была скрыта глубоким капюшоном темной толстовки неопределенного цвета: то ли темно-серая, то ли коричневая — в темноте не разберешь. Зато его красные джинсы выглядели весьма забавно, если не считать разводов, в которых без труда можно было опознать кровь, да и грязные они были. В руках он играюче сжимал самый обыкновенный кухонный нож. Таким обычно мясо разделывают. В принципе, если забыть тот факт, что он гнался за ней добрый промежуток времени и выглядит весьма своеобразно… — Уж прости, но не боюсь, — улыбнувшись, она склонила голову к плечу, смотря на него с легким прищуром темно-зеленых глаз. — Все вы так говорите, — как-то вяленько отмахнулся он, сплевывая. — Сперва несете всякую хрень на тему: «Не боюсь, влюблюсь и бла-бла-бла», — явно передразнивая кого-то из своих предыдущих жертв, процедил он сквозь зубы. Даже разделяющие их в пять метров расстояние не помешало девушке услышать скрежет его зубов. — А стоит только немножко надавить… — не заканчивая фразу, он сделал решительный шаг вперед. Девушка же осталась стоять ровно, как мраморная статуя. Отнюдь не из-за того, что по инерции хотелось отступить назад. Вовсе нет. Просто она опасалась, как бы, снятый с затвора, пистолет не сделал своё черное дело раньше положенного времени. — Вполне очевидно, — покивала она головой, сдувая с лица упавшую кудряшку. — Но, признаться честно, я удивлена, — видя вопросительны взгляд маньяка, пояснила: — Ты первый, кто бежит со мной на равных. Мои тебе аплодисменты. Я бы, конечно, похлопала, но ногти только сегодня покрасила, — последнюю фразу можно было и не произносить, но нужно было как-то загладить своё ехидство. К счастью, скрытого подтекста в её словах маньяк не обнаружил и агрессии пока не проявлял. Но подходить к ней он явно передумал. — Че-е-ерт, — почесал он репу, устремив свой взгляд куда-то в сторону. — Ненавижу убивать людей, у которых даже страха в глазах нет. — Уж извини, в следующий раз обязательно постараюсь испугаться, — легкая улыбка вновь тронула её губы, но девушка и в самом деле почувствовала себя виноватой. Будто бы съела у ребенка его любимую конфету, а в её обертку положила камень и вернула на место. — И чё мне с тобой делать? — переложив нож в другую руку, парень пристально уставился на девушку, будто ожидая, что она сейчас с воплями бросится наутек. — Можешь отпустить, — вежливо посоветовала она, сцепив сзади руки и, стоя на одном месте, сделала перекат с пяток на носки и обратно. Под металлическую набойку попал мелкий камешек и, противно хрустнув, разлетелся на кусочки. — Сдвинешься с места, тогда и убью, — флегматично оповестил он. Девушка раздраженно цыкнула. В такие нелепые ситуации ей ещё попадать не приходилось. Поднеся руку с часами прямо к глазам, прищурилась, пытаясь разглядеть на темном циферблате стрелки. Из груди её чуть не вырвался вопль ужаса. Сорок минут третьего! А её ровно в три вертолет должен забрать… Если постараться, то сможет добежать минут за десять до отлета, но вот что с этим любителем эмоций делать прикажете? — Ну так на чём мы решили? — широко улыбнувшись, девушка постучала аккуратным ноготком по циферблату. — Нет, конечно, мы можем здесь всю ночь проторчать, не сходя с места, а там, глядишь, и люди на работу пойдут… Ты меня, конечно, прости, но я о-о-очень спешу. Так что давай решим наши проблемы по-быстрому, а? — захлопала она глазами, придавая голосу нотки мольбы. Маньяк тоже улыбнулся, но совсем уж недобро. Эта улыбка больше напоминала оскал дикого зверя, но никак не человека. Свирепого и, безусловно, опасного хищника… — Да пожалуйста! — милостиво разрешил он, направляя острие ножа на неё. — Шаг вправо — и я убью тебя, шаг влево — и я убью тебя, шаг вперед или назад — и я всё равно убью тебя. Убивать людей без страха удовольствие, конечно, фиговое, но отпустить тебя теперь тоже не могу. Девушка нахмурилась и покачала головой. — А я уж надеялась, что мы с тобой сможем договориться… — разочарованно вздохнула она. В темноте её глаза сверкнули странным светом. Или же это свет луны сделал такой блик? — Уж не обессудь, — холодно отчеканила она, резко выхватывая из-за пояса «Хорхе» и наставляя её на неудавшегося убийцу. Трудно сказать, что произошло дальше. Просто три выстрела подряд слились воедино, и маньяк, болезненно зашипев, упал на асфальт, точно подкошенный и всего в полутора метрах от её ног. Обойдя его по небольшой дуге, девушка носком ботильон отбросила, отлетевший при выстреле, нож, чтобы наверняка не достал. — Ах ты… — зарычал парень, прижимая окровавленную кисть к себе и пытаясь подняться, но первые два выстрела с точность до миллиметра пробили коленные чашечки и разорвали мышцы с сухожилиями. Девушка смущенно вытащила «магазин» и убрала пистолет обратно в сумку. Если бы не её способность, то она бы промазала. Пули прошли навылет, и теперь не её, а чужая кровь заливала асфальт. Но умирающим парень уж точно не выглядел. — Ты уж прости меня, — присев перед ним на корточки, она ласково улыбнулась. — Я бы обязательно поиграла с тобой в догонялки ещё и поговорила бы в более непринужденной обстановке, но я и вправду спешу… — несколько путано извинилась девушка, копошась в сумочке и доставая свежую пачку бинтов. — Вот, тебе это пригодиться, — кинув их под нос маньяку, поднялась. — Твар-р-рь, убью ведь! Убью к чертям собачьим! — маньяку несколько раз почти удалось встать, но простреленные колени вновь и вновь подгибались. Уже отойдя на безопасное расстояние, девушка бросила через плечо. — Если встретимся ещё раз, — и более не произнося и слова, стартанула с низкого старта, стараясь не слушать всех тех подробностей, о своей предполагаемой скорой смерти. 02:58 a.m. Девушка влетела в вертолет раньше, чем часы показали назначенное время. Коротко всем кивнув, накинула, протянутую ей куртку и рукой пригладила спутавшиеся волосы. Короткая команда главного прозвучала раньше, чем она успела зажать уши специальными наушниками. Вскоре непослушные рыжие локоны были собраны в тугой пучок, ботильоны на каблуке заменены кожаными ботинками, а куртка застегнута наглухо. Вскоре их пересадили на военный самолет с просторным, но жутким салоном, где они смогли поспать последние часы спокойной жизни. 08:12 a.m. Полет, казалось, длился целую вечность. Люди проснулись в тот момент, когда на весь салон затрезвонила сирена, осветив всё вокруг красным светом. По команде старшего наружу из походных сумок были извлечены полевые халаты врачей и накинуты на плечи. — Запомните, шутки закончились! — девушка вынырнула из дум лишь тогда, когда командор протолкал половину заготовленной речи. — От всех, кто сейчас сидит в этом салоне, зависят судьбы всех тех, кто сейчас находится там внизу и рвет жопы, проливает кровь ради всех прочих, — сирена над их головами перестала мигать, оповещая о том, что они прибывают к пункту назначения. — Готовьтесь к посадке. Когда металлическая дверь военного самолета медленно распахнулась, девушка поморщилась от запаха гари. Сухой, колючий ветер, такой непривычный для этого времени года, хлестанул по лицу. — А где мы сейчас? — тихонько пискнула рядом стоящая девчушка, учившаяся с ней в одном университете, но бывавшая там ровно столько раз, столько пальцев на обеих руках. Не поворачиваясь и вглядываясь вдаль, где горели полевые огни, рыжеволосая сухо, как этот самый ветер, прохрипела: — В Афганистане. На плечо её легла тяжелая рука отца. — Ты ведь знаешь, что нам нужны твои способности, — шепнул он ей на ухо. — Знаю, — кивнула она, — но ты меня отправил сюда в качестве медсестры. Будь добр, не забывай этого. Выдохнув, она ступила на чужую, вражескую землю. Началась тяжелая, кровопролитная война длиной в три долгих года.