Revenge

Для начала ноября на улице стояла необычайно тёплая погода. Теплые дуновения ветра приятно ласкали кожу, вызывая легкие мурашки, солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя за собой лишь несколько последних лучей. Парень быстрым шагом идёт по тропинке, что ведёт к большому складу, расположенном на самой окраине города, небрежно откидывая сухие листья носом своих дорогих туфель. Деревья уже давно сбросили своё одеяние, словно выстилая пред омегой желто-оранжевую дорожку. Тэхен нервно сжимает кулаки в карманах, пряча нос в ворот темно-бордового шарфа. Он пребывал вне себя от злости, а виной тому являлся снова тот самый, горячо ненавистный ему человек. По дороге от своего большого чёрного джипа к массивной двери склада у омеги в голове эхом разносился один и тот же вопрос, неприятно стуча по вискам: как этот чертов Чон Чонгук снова умудрился поступить так непредсказуемо, тем самым разрушив все его планы? Тэхён уверен был, что альфа никогда в жизни не согласится заключить альянс с кланами Ким, однако и на этот раз Чонгук сумел удивить всех. Разозлить Тэхёна ещё больше. Контракт был подписан. Киму ничего не оставалась кроме, как принять такой исход, ведь подписи были поставлены, а весомых причин для расторжение контракта у него не было. Нет, омега не имел ничего против непосредственно этого альянса, даже если в него и входил клан Чон, но мерзкое, липкое чувство внутри не давало Тэхёну в полной мере порадоваться такому хрупкому, но все же наконец наступающему миру. Чон Чонгук что-то задумал, он не мог только из чистых побуждений согласиться на данное предложение. Тэхён уверен был в этом. И именно поэтому сейчас он направляется на один из главных складов клана Чон, дабы в который раз поговорить с Чонгуком, предупредить того, что его мерзкие выходки он терпеть не намерен. Больше не намерен. Тэхён отмечает про себя большое количество вооруженной охраны вокруг, скептически ухмыляясь. Неужто Чон Чонгуку есть чего бояться? Омега же намеренно оставил всех телохранителей у машины, а также Джина, который ни в какую не хотел отпускать Тэхена одного. Но тот твёрдо решил сам разобраться во всем, помощь ему не нужна. У главного входа его встречает крупный альфа с автоматом за спиной, спрашивая к кому и зачем пожаловал господин Ким. — я хотел бы встретиться с Чон Чонгуком,— спокойно отвечает омега, стойко выдерживая тяжелый взгляд охранника. — господин сейчас занят,— спустя несколько секунд, альфа вяло отвечает. — мне плевать,— голос омеги становится непривычно холодным, приобретая стальные нотки,— мне, Ким Тэхену, главе клана Ким, нужно с ним поговорить. Альфа слегка ухмыляется, осматривая Тэхёна с ног до головы, невольно задерживая взгляд на тонких чертах лица, удивляясь такой уверенности омеги и размышляя над тем, будет ли его господин рад такому визиту. Мужчина теряется в ответах, но одно он понимает точно: если тот не пустит Ким Тэхёна, то сделает ещё хуже. — я проведу вас в приемную,— альфа открывает массивную железную дверь, пропуская вперёд себя Тэхёна,— следуйте за мной.                                               *** Огромное помещение с высокими потолками и таким же размером окнами расположилось в одном из цехов в самом дальнем углу здания. Места здесь хватит для проведения бальных вечеров как минимум, ведь на этом складе какой-либо товар абсолютно отсутствует. Это хранилище предназначено совсем для другого. Чонгук стоит у широкого деревянного стола, медленно перебирая аккуратно выложенные ножи один за другим. Его пальцы ловко скользят по холодному металлу, оставляя за собой лишь тихий скрежет. Альфа громко вздыхает, скидывает с себя темно-синий пиджак, дабы не запачкать, оставаясь в чёрной футболке и джинсах, довольно улыбаясь. — даже не знаю, какой же выбрать,— театрально прикладывает палец к подбородку Чонгук, поджимая губы, якобы углубляясь в размышления.— думаю, что вот этот нож с мелкими зубчиками подойдёт нам с тобой идеально,— он берет в руки крайний нож, медленно поворачиваясь лицом, на котором красуется все та же мерзкая ухмылка, к своему гостю, опираясь на стол,— как думаешь? Посредине склада стоит высокий стул, на котором сидит человек, ноги которого крепко  прикованы металлическими цепями к ножкам стула. На слова альфы, мужчина издаёт лишь нечленораздельный стон боли, не в силах даже поднять головы. — я знал, что тебе понравится мой выбор,— скалится альфа, отталкиваясь от стола и ступая вперёд. Он как лучший хищник, который вышел на охоту. Ступает медленно, шума не издаёт, только лишь легкое шорканье, от которого у жертвы волосы на голове начинают шевелиться, а крик ужаса застывает где-то глубоко в глотке. Чонгук как искусный палач, вокруг приговорённого кругами ходит, но на эшафот не спешит того приглашать, страхом его упивается, ножи остро натачивает, заставляя жалеть жертву о том, что ему не довелось умереть быстро, безболезненно. Мужчина начинает мелко дрожать, уже не пытаясь храбриться, ведь он знает с кем имеет дело. Перед Дьяволом храбрость пытаться изобразить - только ещё большим трусом показаться. Чонгук хрипло смеётся, резким движением свободной руки поднимая голову пленника за волосы, заставляя смотреть прямиком в свои глаза, в которых даже радужки уже не видно. Темнота заволокла собой абсолютно все. — не заставляй меня нервничать, До,— по щекам мужчины медленно катятся слезы, заставляя рану на губе по новой начинать болеть, а огромный синяк на скуле вновь покрыться багровым цветом. Чонгук подносит нож к его ноге, прикладывая холодное лезвие к коже.— спрашиваю последний раз,— ледяным тоном говорит альфа,— кто заплатил тебе за то, что ты сливал информацию о всех наших поставках, господин уже бывший заместитель начальника отдела? До молчит. С мыслями собирается, пытается сухие губы расцепить, что маленькими ранками покрыты. Но он и слова вымолвить не успевает, когда в его ногу вонзается острый нож, которым Чонгук, прикладывая максимум силы, достаёт до каждой мышцы, рвёт сухожилия. Нечеловеческий крик разносится по всему складу, отдаваясь эхом от стен. Мужчина от боли глаза сильно жмурит, губы прикусывает, дабы в руки себя взять. Невыносимая боль разносится по всей длине ноги, но Чон не останавливается, медленно рукоять ножа прокручивает. До не знает, сколько секунд, минут, часов проходит, но ему кажется, будто вечность он здесь находится, будто вечность перед ним глаза эти мертвые, в свою темноту безвозвратно засасывают. Мужчина кричит и плачет. Чонгук смеётся и ухмыляется. Для него это лучшая мелодия для ушей. Страдания других внутри него только лишь пожар распаляют, душу расцвести заставляют, уродливыми черными розами покрыться. Он бы так весь вечер свой проводил. Даже когда До наконец выдаст все, что знает, а Чонгук не сомневался, что так и будет, альфа все равно останавливаться не захочет. Руки сами к ножам поострее потянуться, но Чонгук сопротивляться и не подумает. Полностью темноту изнутри наружу выпустит. Прогуляться, запачкать все хорошее вокруг позволит. Чонгуку не за чем бороться с ней, не для кого. Альфа резко нож вытягивает, небрежно его от крови протирая, давая До минуту передышки. Он ведь не монстр какой-то, время, чтобы морально к следующим пыткам подготовиться, с удовольствием предоставит. Да только противный скрип массивной двери отвлекает Чона от своего важного дела, заставляя обернуться: — я ведь приказал меня не беспокоить,— ледяным тоном произносит альфа, от чего у только что вошедшего охранника непроизвольно становится ком в горле, а по спине пробегает холодок. — простите, господин,— прокашлявшись, охранник наконец отвечает, не заставляя Чонгука ждать,— но вас хочет видеть Ким Тэхен. Я говорил ему, что вы заняты, но он отказался уходить, пока не встретится с вами. С каждым последующим словом Чонгук выгибает одну бровь, заинтересовано смотря на охрану: — неожиданно,— лицо альфы расплывается в улыбке,— скажи ему, что я подойду как только закончу с одним о-о-oчень,— на этом слове Чон поворачивает голову к своему пленнику,— важным делом. До на слова Чонгука уже никак не реагирует, не в состоянии думать ни о чем, кроме ужасной режущей боли в ноге, что волнами разливается по всему телу. Он не обращает внимание на то, каким безумным взглядом смотрит на него Чонгук. Он даже головы не поднимает, ведь знает, что в глазах напротив сострадания, жалости не будет. Единственное, что видит в них альфа — смерть, лишь она имеет смелость находиться рядом с Чон Чонгуком. Мужчина прикрывает глаза, мысленно молясь всем богам, которых смог вспомнить, о скорейшей смерти, в ожидании худшего, ещё большей дозы боли, только вот ничего не происходит. Чонгук так и стоит с крепко зажатым ножом в руках и легким удивлением на лице. Чонгук должен признать, что последнее, чего он ждал от Тэхена, будет его приход на один из главных хранилищ клана Чон. Через секунду альфа убирает легкое удивление, возвращая на место привычное уверенное, слегка сумасшедшее выражение лица. Пусть Ким и ждёт его, Чонгук пойти не может, ведь До осталось ещё немного дожать и тот выдаст всю информацию как на ладони. — не расслабляемся, дружище,— Чонгук втыкает нож во второе колено мужчины,— я все ещё жду ответ на свой вопрос,— ни одна мышца на лице альфы не дрогнула, только лишь уверенный и холодный голос, которым он произносит по буквам,— кому ты сливал информацию? До кричит, пытается вырваться, да только это бесполезно. От Чон Чонгука не убежать, не скрыться. Он его и с того света достанет, обратно на стул собственноручно посадит, пытки свои продолжит. — это...— мужчина сплевывает кровь, хрипло мыча. — ну?— Чонгук уже начинает терять терпение, хватая альфу за волосы и оттягивая голову назад,— кто осмелился идти против меня? Кому ты сливал все данные? Кто так отчаянно на тот свет захотел?— кричит Чон, въедаясь взглядом в глаза До, которые тот уже с трудом способен был держать открытыми. — это был Ким Тэхен,— тихо произносит альфа. Чонгук наконец вытягивает нож с тела мужчины, склоняясь, глазами дикими на него смотря словно гриф, что в ожидании, когда его добыча наконец последний вздох испустит, вокруг кружит. — повтори-ка,— шепчет на ухо альфа. — это Ким Тэхен нанял меня,— на одном дыхании выпаливает До,— он заплатил мне за информацию. Чонгук со всего размаху бьет кулаком в челюсть, от чего кровь с нижней губы пленника пачкает футболку альфы, а сам До наконец теряет сознание, хоть бы на минуту освобождаясь от непрекращающийся, невыносимой боли. Чонгук откидывает окровавленный нож в сторону, от чего по помещению разноситься громкий звон металла. Ким Тэхен уже второй раз за день заставляет Чонгука чувствовать себя в замешательстве. Только вот теперь альфу уже абсолютно не веселит эта ситуация. Чонгук зол, внутри него ярость на сто градусном огне бурлить. Тэхен собственноручно температуру на максимум поставил, только вот не подумал, что пламя может обжечь и его самого.

***

Тэхен сидит у огромного окна, слегка нервозно крутя одно из своих колец меж пальцев, в тот момент, когда железная дверь наконец отворяется. Омега невольно кривится от громкого неприятного скрежета засовов, которые уже определено давно пора смазать.  В дверном проёме стоит Чонгук, который пребывает явно не в лучшем расположении духа. Тэхен это сразу понимает по желвакам, отчетливо проступающим на острых скулах, сжатым кулакам и глазам, от одного лишь взгляда на которые у омеги внутри все в тугой узел скручивается. — ну здравствуй, Тэхен-и,— произносит Чонгук ровным тоном, без единой улыбки на лице. Омега сразу же встает на ноги, весь собирается, полностью выдыхая, тем самым освобождаясь от всех эмоций, что не давали покоя, оставаясь лишь с таким же безразличием во взгляде, как и сам Чонгук. — зачем пожаловал?— Чонгук проходит внутрь помещения, медленно приближаясь к омеге, продолжая смотреть на него нечитаемым взглядом. Тэхен даже не думает отступать, смело поднимая голову к верху и расправляя плечи: — что ты задумал, Чон Чонгук?— Ким решает не ходить вокруг да около, а сразу начинает с главного,— тебе нахрен не нужен этот альянс, так зачем ты подписал его?— у него в голове ещё так много вопросов, но он не успевает их задать, прерываясь на полуслове.— у тебя одежда в крови...— уже более тише произносит Тэхен. Чонгук сухо усмехается, опуская взгляд к багровым пятнам крови, что запачкали не только чёрное поло, но и вверх светлых джинс. — не беспокойся, солнышко, это кровь не моя,— альфа пожимает плечами, пристально следя за каждым движением и реакцией Тэхена,— это кровь твоего дружка До,— на этих словах голос Чонгука становится совершенно безэмоциональным. Ему уже не до веселья. — что?— переспрашивает омега,— ты о чем вообще?— искренне не понимает Тэхен, от чего Чонгук начинает закипать ещё больше. — тебе надо было на актера идти, а не в бизнес лезть,— по словам произносит Чонгук, а затем резко хватает омегу за горло, впечатывая в стену.— а я видимо недооценил тебя,— альфа вроде просто в глаза смотрит, а Тэхену кажется, будто всю душу из него вынимает,— идти против меня было твоей самой большой ошибкой, крошка. — какого хрена ты вообще несёшь?!— Тэхен пытается вырваться из крепких рук, но на деле получается лишь жалкое подобие того,— я ничего не делал,— он наконец отталкивает от себя альфу, болезненно массируя горло. — ты ненормальный, Чонгук,— произносит Тэхен по слогам,— у тебя в голове не все дома, ты это понимаешь?— омега продолжает давить, уже не в силах остановиться, переходя на крик,— я не подсылал к тебе никого, но искренне восхищаюсь тем человек, что сделал это. Я надеюсь, он уничтожит тебя и весь ваш дерьмовый клан, надеюсь, что скоро больше не увижу тебя... И Чонгук не выдерживает. Чонгуку просто срывает крышу. Тэхен разрывает последние цепи, что удерживали альфу от безумства, агрессии. Чонгук со всей силы бьет Тэхена затылком все о ту же злосчастную стену позади и, не давая опомниться, повторяет это ещё раз. У омеги все перед глазами плывет, вместо лица Чона он только неясное пятно видит. После второго удара Тэхен на пол оседает, головой трясёт, пытается хоть немного в себя прийти, но Чонгук сразу же пресекает такую возможность. Он хватает его за ворот рубашки, поднимая на ноги, продолжая все так же крепко держать омегу. Чонгук зол настолько, что даже не думает о последствиях своих действий. Ему пофиг. Он знает, что ему все сойдёт с рук, знает, что эта крыса в его клане не сможет сильно навредить ему, но злость на Ким Тэхена все равно только продолжает усиливаться. За то, что посмел пойти против, за то, что сейчас так нагло врет прямо в лицо. Чонгук ненавидел предателей, всей душой их презирал и всегда очень жестко наказывал. Он не придумывал планы мести, не покушался на их деньги, власть, Чонгук просто избавлялся от них. Раз и навсегда. Ведь если человек предал однажды, то обязательно сделает это вновь. До уже получил своё, а вот Тэхену - только предстояло. Чонгук заносит кулак для удара. Омега в его руках отчаянно пытается вырваться, дать сдачи, но все попытки остаются тщетными. У Тэхена слишком кружится голова, перед глазами темнеет. У него попросту нет сил сопротивляться. Он видит, что Чонгук не контролирует с какой силой собирается ударить. Он видит, что Чонгук сейчас вообще мало что контролирует. Но Тэхену почему-то нестрашно. Омега понимает, что должно быть, определенно должно, но чувствуя на себе руки Чонгука, что крепко сжимают ворот рубашки, Тэхен не боится. И не потому что доверяет альфе или думает, что у того смелости не хватит перейти черту. Он давно уже ее перешёл. Ким сам не понимает в чем причина такого состояния, но что-то внутри него подсказывает, что поводов для страха нет. Тэхену смешно от собственного спокойствия. Тэхену становится уже несмешно, когда он видит в глазах напротив подтверждение своих мыслей. Чонгук не ударит. Его кулак так и застывает в воздухе, после чего и вовсе опускается вниз. Он переводит взгляд на свою руку, что находится в сантиметрах от тонкой, хрупкой шеи Тэхена, после чего опускает и ее. — убирайся отсюда,— Чонгук делает шаг назад, создавая между ними так сильно нужное им обоим расстояние,  после чего омега наконец может сделать полноценный вздох.—  иди, пока я добрый,— уже тише добавляет Чонгук. И омега идёт. Тэхен ненавидит себя за то, что слушается. Он действительно собирался со всей силы зарядить Чонгуку по яйцам в тот момент, когда он потеряет бдительность, но что-то во взгляде Чона не позволило ему это сделать. Омеге на секунду показалось, что он заметил там что-то новое, забытое, что-то, что уже давно  там не видел. Тэхен выходит на улицу, слыша как за ним закрывается массивная дверь, а самому врезать себе хочется, раз уж Чон все же не сделал этого. «Дурак» - Ким всё повторяет в мыслях,— «действительно глупый омега».  Тэхен ненавидит себя за слабость, за то, что снова дал Чон Чонгуку себя провести, что позволил себе поверить в то, что альфе не все равно, что он все же живой человек, в глубине души прекрасно осознавая, что это полнейший бред. Чонгук бы мысленно согласился с Тэхеном. Это все бред. Альфа так и стоял посреди складского помещения, повторяя себе эту фразу уже третий раз. Его не могло так задеть предательство Ким Тэхена, он не мог не суметь поднять руку на этого омегу. Он ведь Чон Чонгук - Дьявол этого города, неживой, бесчувственный принц. Альфе нравится быть таким, он всегда любил отрицательных героев и он совершенно не хотел допускать и мысли о том, что может быть другим...                

***

          Юнги уже второй час беспрерывно смотрит в окно небольшого уютного ресторанчика на окраине города, при этом заказывая только лишь одно кофе, который, на удивление, был здесь просто потрясающим. Альфа нетерпеливо крутит в руках смартфон, смотрит на время и уже представляет, как будет увольнять своего секретаря, что, вероятно, предоставил ему ложную информацию. Но все же сегодня удача оказывается на его стороне и уже через минуту Юнги видит, как белый Порше медленно подъезжает к зданию. Мин мгновенно оживляется, быстрым движением руки прося официантку обновить кофе и беря в руки свежую газету, купленную ещё утром. Хосок спокойным шагом входит в ресторан, что за столь короткое время уже успел стать любимым, машинально улыбаясь охраннику и официантке, проходя за свой столик в дальнем углу. Омеге действительно нравилось здесь. Тихо, спокойно. Тут он мог отдохнуть от вечных проблем связанных с бизнесом, семьей, братом. Это место было его моральной разгрузкой. Обычные люди, переживания которых ограничиваются лишь маленькими чаевыми и очередным проблемных клиентом, помогали Хосоку хоть на мгновение почувствовать себя свободным, одним из них. Юнги так и продолжал сидеть возле окна, аккуратно наблюдая за омегой. Знал бы он, скольких усилий ему стоило узнать об этом месте. Пришлось подкупить дворецкого дома Ким и ещё нескольких людей, дабы наконец узнать, где можно наверняка встретить этого прекрасного омегу и иметь возможность поговорить с ним без лишних глаз. Хосок задумчиво рассматривает меню, которое, Юнги уверен, уже давно знал наизусть, а альфа все не может оторвать взгляда от его профиля, что был изысканней любой картины, выставленной в Лувре. Наконец альфа все же поднимается со своего места и, глубоко вдохнув, направляется к столику омеги. Хосок сразу замечает его боковым зрением и беспомощно выдыхает, уже заранее понимая, что сейчас будет. Этот блондин оказался настойчивее, чем думал Хосок. На самом деле Хосок вообще не думал, что этот Юнги окажется настолько наблюдательным и вспомнит, что в тот вечер был именно с Хосоком. Омега знал, что Мин пытался узнать его номер, что тот терроризировал их секретаря, помощников, дабы выяснить любую информацию о парне. Это значительно усложняло Хосоку жизнь, ведь такой исход событий никак не входил в его план, но как избавиться от назойливого внимания этого блондина у омеги придумать тоже не получилось. — какая неожиданная встреча,— Хосок слышит голос альфы, но голову поднимать не спешит,— Хосок, кажется?— Юнги, не церемонясь, присаживается за столик, довольно улыбаясь и, кажется, сканируя омегу с ног до головы. — да уж, очень неожиданная,— Хосок наконец отрывает глаза от меню, переводя скептический взгляд на альфу. Он всем видом пытается показать своё равнодушие и максимальную незаинтересованность в этом альфе и, по правде говоря, у Хосока это неплохо получается, ведь Юнги уже перестаёт быть таким самоуверенным, слегка поджимая губы. Омега же мыслено себе стоя аплодирует, ибо внутри него все в тягучий узел скручивается от одного лишь запаха мяты, что приятными волнами исходит от блондина. Хосок начинает слегка ёрзать на стуле, стараясь даже и взгляда не переводить в сторону альфы, который, в свою очередь, не стесняясь, откровенно разглядывает Хосока. Юнги им налюбоваться не может, ему все мало и мало. Он понимает, что спокойно засыпать по ночам не сможет, пока имя этого омеги не будет красиво выведено в его блокноте. — какие у тебя на сегодня планы?— резко спрашивает  Альфа, подпирая щеку рукой. — занят,— спокойно отвечает Хосок, подзывая жестом руки официанта. — а когда свободен?— все не сдаётся Мин. — для тебя я занят всегда,— на лице омеги проскальзывает легкая улыбка. Ему нравилось играть в эту игру, что затеял Юнги. Хосока останавливал лишь тот факт, что на самом деле, всю эту кашу заварил он сама , своими руками подкинув себе кучу проблем. Официант уже давно стоял у столика, но перебивать этих двоих он так и не решался. — ну детка, почему так категорично?— Юнги медленно поднимается со стула, подходя к Хосоку со спины, опуская руки на его такие миниатюрные, как кажется альфе, плечи. Хосок слегка дергается, чувствуя на своей коже прикосновения, после которых, он был уверен, останутся ожоги. Хосок непроизвольно начинает учащенно дышать, когда Юнги склоняется над его ухом, и тихо шепчет: — завтра вечером я буду ждать тебя возле твоего офиса,— альфа оставляет на шее Хосока едва ощутимый поцелуй,— и, прошу, не задерживайся. Юнги разворачивается и с улыбкой на лице направляется к выходу. Он чувствовал, как омега дрожал в его руках, как его медовая кожа покрывалась мурашками. Он все шагал и шагал, а в лёгких все также запах фиалки застрял, на губах ощущение тёплой Хосоковой кожи осталось. Юнги безумно хочет этого омегу, до дрожи на кончиках пальцев, до эротических снов по ночам хочет, и альфа все надежды на завтрашний вечер возлагает, надеется, что омега хотя бы толику того желания испытывает, что в Юнги уже из краев выливается.