Теория Винчестера

Они ещё пару секунд хихикают, словно осознавая, что только что произошло. Напряжение отпускало: теперь казалось, что никакой неловкости после секса не будет. Дин глубоко вздыхает, кажется, впервые за весь процесс, и снова поднимает голову, смотря на него с улыбкой. А потом шипит от боли в губе. Дин быстро облизнулся: — Тебе было приятно? Кастиэль видит, как тот тянет к нему руку, чтобы, видимо, погладить по щеке, но на полпути останавливается: ладонь в сперме. Дин снова хмыкает. — Я в шоке, — вяло шевелит языком Кас, вкладывая в эту фразу все свои яркие эмоции. Он неосознанно поглаживал парня по плечам, а потом его рука уже более осознанно дотягивается до левого бедра Дина и снова его нежно поглаживает. Парень сначала вздрагивает, но потом смотрит ему в глаза и вновь мягко целует. Дин довольно быстро отстраняется, осматривая кровать. Дотянувшись до скинутой Касом футболки, он вытирает о неё руку (и живот Каса) и, наконец, выскальзывает из него. Слегка подрагивающими пальцами тот снимает презерватив и закручивает его. Осматривается, видимо, в поиске того, куда это всё дело сбросить. И в итоге кладёт на испачканную футболку, которую отложил на край кровати. — Потом выкину, — с этими словами Дин освобождается из его ног и валится рядом на спину, слева от него. Кастиэль внимательно наблюдает за тем, как тот пытается привести дыхание в порядок. А потом парень снова хмыкает и поворачивает к нему голову. Левая, не испачканная, рука Дина тянется к нему и дотягивается до его руки. Не совсем удобная поза, но прикосновение было чертовски важным. Кастиэль начинает осознавать, что они всё равно были довольно шумными. Вот теперь ему уже становилось не настолько пофиг, как во время процесса. Мозг начал возвращаться на место. Он смутился, взволнованно глядя на парня: — Кажется, нас всё-таки могли услышать. Дин неожиданно снова хмыкает и прикрывает глаза, расслабляясь на подушке: — Мне двадцать три. Я что, потрахаться не могу в собственной комнате? Меня и не за таким палили. Кастиэль не смог удержать смешок. Что верно, то верно. Дин вдруг снова выдыхает, словно пытается восстановить дыхание. А потом вдруг приподнимает правую руку, как бы намекая, что Кас может лечь ему на плечо. Что он и делает, без раздумий. Так приятно. В теле чувствовалось полное расслабление после произошедшего, а мозг всё никак не мог поверить, что его первый секс был настолько крышесносным. Всё-таки Дин оказался охуенным, простите, отличным любовником. — Но, кхм, там висит мужская одежда, — вспомнил Кас о своём испачканном тренче в прихожей. А ещё ему срочно надо попить, он буквально хрипит, и в горле слюны не осталось. — Твоя семья знает о твоей ориентации? Учитывая то, как Дин боялся снова начать отношения с кем-то — было бы логично предположить, что это может быть так же от страха раскрыться перед родителями. Но Дин сказал, что проблема боязни отношений была в другом, так что… Всё возможно. Парень начал мягко поглаживать его по плечу и поцеловал в лоб. Это успокаивало. Кас расслабленно выдохнул. Он не мог удержать свой взгляд от разглядывания уже вялого члена Дина, на ногах которого всё ещё болтались штаны. Это был интересный вид. — Знает. Это было неожиданно. Кас даже нахмурил брови, удивившись. Но он не успел ничего спросить, потому что Дин продолжил сам. — Был, конечно, скандал сначала. Из-за отца. Это… Кхм, можно сказать, что однажды мы даже переехали раньше обычного как раз по этой причине. Но… — Дин вздохнул, а Кас начал мягко его поглаживать указательным пальцем по животу, вызывая мурашки и заинтересованно наблюдая за ними. — Но, знаешь… Я не собирался из-за него изменяться. Мне было комфортно именно так. Так что… Всем пришлось изменить своё мнение. И ничего от твоего тренча не будет, — в конце добавил тот. Кастиэль приподнялся на локте, с примесью удивления и восхищения заглядывая в зелёные глаза. А потом мягко поцеловал в губы, аккуратно упираясь ладонью в грудь. Дин выдохнул через нос, обнимая его в ответ. — Это очень сильно, Дин, — прохрипел он, произнося это искренне. Парень быстро облизнулся, словно не привык слышать подобное. Ну, или в целом не привык говорить с кем-то о своей семье. — А что насчёт твоей семьи? — вдруг спросил тот. — В смысле… — Дин погладил его по плечу и, кажется, смутился. — Я помню, ты говорил, что раньше жил с дедушкой, а теперь с дядей, но… Я мало что знаю о твоей семье, — Кастиэль раздумывал над этим. Это весьма странный разговор после секса. Но душевный. Сближающий. Говорящий, что у Дина на него действительно большие планы. Лучше уж такие разговоры, чем «ну, потрахались и хватит, дверь там». — Прости, ты не обязан обо всём этом сейчас рассказывать, — видимо, Кас слишком долго молчал. — Я… — Ничего страшного, — успокоил он, возобновив поглаживания по груди, и снова устроился на плече. Чёрт возьми, как же хотелось пить. Но он хотя бы начал более-менее приходить в себя. Правда вместе с этим и сонливость появлялась. Интересно, сколько сейчас времени?.. Кас вздохнул. — Я могу рассказать. Если коротко: моя мать… Кхм, она не знала, от кого забеременела и сразу после рождения отдала меня дедушке. То есть — своему отцу, — сжато пояснил он. Хотя, в целом, в этой истории толком и не было дополнений. — На самом деле, я даже этому рад, — признался он. Серьёзно. Он понятия не имел, где бы сейчас был, если бы жил с матерью, которая не особо-то его и хотела. — Потому что, как я сказал тебе ранее, он влюбил меня в физику и в космос. Ну, и драться тоже он меня научил. — Ого, — грудь парня завибрировала от звука. Кастиэль только сейчас заметил, что Дин снова его мягко поглаживал, словно успокаивая. Да, теперь, помимо сухости в горле, были ещё и другие неприятные ощущения. Он даже не знал, что, начав говорить кому-то о себе более подробно, почувствует, как потихоньку сжимается горло. Но Дину можно говорить. — Да, — согласился с удивлением Кас. — Он раньше увлекался боксом и ещё в детстве научил меня обороняться и так далее. Сегодня пригодилось, да. — Да с тобой опасно связываться, — хмыкнул Дин, поцеловав его в макушку. Казалось, тот тоже начинал приходить в себя после секса. Голова потихоньку опустошалась, и мысли казались более светлыми. Правда от засохшей спермы было немного неприятно, несмотря на то, что Дин постарался её слегка стереть. Интересно, и как Кас пойдёт сейчас в душ? Не заметит ли его кто из семьи Дина? Не хотелось бы познакомиться именно так. «О, здрасьте, я пока не могу пожать вам руку, она в сперме вашего сына, позвольте мне сначала сходить в душ» — невольно пролетела такая мысль, отчего Кас усмехнулся. Да, сперма была не Дина, а его, но сути особо не меняло. Но потом он прочистил горло и решил продолжить говорить. — Я обычно стараюсь не применять физическую силу, если ситуация не критическая. Дин хмыкнул: — Видимо, мой поцелуй попал под эту категорию. — Ты, скорее, попал под горячую руку, — Кас закусил губу по привычке и вздрогнул от боли. Чёрт. — Барт, кхм, дядя в ту ночь снова не давал мне спать. Дин вздохнул, прижав его ближе к себе, отчего они оба зашипели от боли в разных местах: да, драка не прошла бесследно. — Так… Как так вышло, что ты в итоге живёшь с дядей? Разве ты не должен жить один после… Кхм, если я правильно понял, твоего дедушки больше нет? — Да, — тут же подтвердил Кас, ощущая, как сердце вновь начало ускоряться. Он неосознанно разглядывал раскрытые шторы синих оттенков, и чувствовал, как тёплая грудь Дина размеренно поднимается под его головой. — Его нет уже… Два года. Сердечный приступ. И после его смерти наследство автоматически перешло мне и его детям, — объяснил он тихо. — Мать сразу отказалась, она живёт за границей. А вот Бартоломью не отказался. Он тогда как раз расстался с женой и нашёл прекрасную возможность жить в доме дедушки вместе со мной. И начал пить, — добавил он, удерживаясь от того, чтобы не поджать губы и спокойно договорить. — Я сначала думал, что это из-за расставания и пытался дать ему время, но… Сам видишь. Всё стало только хуже. Дин продолжал его гладить по плечу, но молчал. Видимо, о чём-то задумался. Или пытался уложить информацию в голове. А Кастиэль старался спокойно дышать, вновь повторяя про себя, что это было очень странно и непривычно — с кем-то делиться своей жизнью вживую. Хоть и максимально сжато. — Спасибо, что поделился, Кас, — наконец, прохрипел тот. — Теперь всё стало намного понятнее. Ты очень сильный, раз справлялся со всем этим сам. Кастиэль уткнулся в него носом, не зная, что на это ответить. Но совершенно не хотелось думать о том, что ему вскоре нужно будет вылезти из этой мягкой постели и тёплых объятий, а через какое-то время вернуться в дом, в котором, в скором времени, снова будет дядя. Он уже так привык без него в эти дни, что совершенно не хотелось погружаться в это снова. Так, всё, он не должен думать о плохом. По крайней мере — не сейчас. У него, чёрт возьми, только что был секс. Вот, о чём он должен думать. — Спасибо, — невнятно пробубнил он и неприятно скривился от сухости в горле. — А теперь, если ты не против, мне бы очень хотелось попить воды и сходить в душ. Грудь Дина вновь затряслась от тихого смеха. — Без проблем, — снова поцелуй в макушку. Дин начал подниматься, кряхтя, и Кастиэль улёгся на подушки, наблюдая за ним и пытаясь удержать смешок. — Чувствую, завтра у меня будет ломить всё тело. — Уже немного ломит, — поделился Кас, вспоминая, какой у них сегодня насыщенный был день. Парень встал с кровати и натянул на себя штаны, хватая презерватив и морщась. Кастиэль снова похихикал, наблюдая за тем, как Дин осматривает себя и берёт испачканную футболку. Наверное, чтобы закинуть в стирку. — Я слишком палевно выгляжу? — словно с надеждой на обратное спросил тот. Кас прищурился, наклонив голову вбок. — Я думал, тебя не тревожит, что ты трахаешься у себя в комнате. Дин посмеялся. — Ну, не до такой же степени, — хмыкнул тот. — Мне надо как-то на кухню сбегать. Кастиэль анализирующе оглядел его с головы до ног и обратно. Взъерошенные и криво высохшие после душа волосы, истерзанная с засохшей кровью губа, синяки от побоев на лице и на теле, измазанные в его сперме тёмно-серые штаны, испачканные руки, грязная футболка в руке с использованным презервативом… — У твоей семьи будет много вопросов, — вынес вердикт он. — Да иди ты, — захихикал тот, а потом начал рыться в комоде, аккуратно доставая чистые вещи. — Я скоро вернусь. Кастиэль тоже улыбнулся, кивая. На душе было легко и тепло. *** Перед тем как Дин окончательно ушёл в душ — тот всё-таки принёс ему воды, за что Кас был безумно благодарен, сразу же выпивая целую кружку. После этого Дин сразу же отправился в душ со словами, что он ему сейчас чертовски необходим, и что, к счастью, никого по пути на кухню он не встретил. Но, предположительно, домой вернулся его брат. И пока Дин «прохлаждался» в дýше, Кастиэль тем временем всё ещё лежал на кровати абсолютно голый, пытаясь прийти в себя и разглядывая уютную комнату. Помимо ошеломляющих мыслей и чувств по поводу случившегося — появились и другие мысли. Слегка безумные. Но Кастиэль не мог не усмехнуться, всё-таки аккуратно вставая и… Тут же чуть не грохаясь на пол. Чёрт возьми, его колени дрогнули, а ноги были словно ватными. Неужели это от секса? Удивительно, сколько всего он не знал. Бросив быстрый взгляд на дверь с мыслями, стоит ли её запереть от какого-нибудь нежданного гостя, Кас всё-таки понадеялся, что никто, кроме Дина, не войдёт. И, наконец, добрался до своего телефона на столе, вспоминая о своей безумной мысли. Он открыл диалог с Бальтазаром и начал печатать. Кастиэль: «Я готов пройти блиц-крик» Ответ пришёл незамедлительно. Словно у его друга на такой случай был поставлен природный будильник. Бальт: «Блять.» Кас тут же нервно захихикал. Странно, но в этот раз «нервно» было не в плохом контексте. Чёрт возьми, это вообще нормально, что он стоит тут голый и первым делом сообщает своему другу, что лишился девственности? Бальт: «Первый вопрос: кто был сверху?» Он удивился, печатая ответ. Кастиэль: «А ты быстро сориентировался» Бальт: «Не уходи от вопроса. Время идёт.» Кастиэль: «Я не буду на это отвечать» Бальт: «Ты сам спалил себя своим же ответом. Если бы ты трахнул Дина, ты бы гордо этим поделился. Значит трахнули тебя ;Р» Ладно, окей, он немного пожалел, что так спонтанно на эмоциях поделился личной информацией. Вот кого он точно никогда не переиграет — так это Бальтазара. Бальт: «Эй, я ж не говорю, что если трахнули тебя — это не гордо. Давай, скажи это: меня трахнули, и я горжусь этим! Мудрый член тренча приправил сливками мой шикарный шоколадный пончик!» Он почувствовал, как кровь снова начала возвращаться к щекам. Кастиэль: «/фэйспалм/» Кастиэль: «Неужели тебе не противно об этом говорить? Я бы не хотел представлять интимные подробности из твоей жизни» Бальт: «Ты бяка» Бальт: «Но даже от такой бяки мне не противно слушать кто куда там чё совал» Кастиэль: «Тогда я не удивлён, что ты тогда так спокойно воспринял мою ориентацию» Бальт: «О чём речь, Кас, ты же знаешь, что я би» Бальт: «Так. Второй вопрос: воспользовались моим советом?» Кас нахмурился. Кастиэль: «Каким?» Бальт: «Про презики.» Кас закатил глаза. Бальт: «Давай. Ты сам сказал, что готов пройти блиц-крик. Хотя бы три вопроса.» Он вздохнул, печатая ответ. Кастиэль: «Да.» Бальт: «Молодцы. И третий вопрос: Дин хоть норм в этом плане?» Кастиэль сглотнул. Это вообще нормально, что он подобным делится? Он, так-то, многим делится с другом, но… Не посягает ли он на интимную жизнь Дина, говоря о нём в таком ключе? Ещё немного подумав, Кас решил, что вряд ли какой-либо парень будет раздосадован тем, что кто-то говорит, что он прекрасен в постели. Кастиэль: «Между нами…» Бальт: «Я весь в интриге.» Кастиэль: «Он охуенен.» Кас закусил губу, чувствуя, как часто бьётся сердце в груди, а потом снова поморщился от боли. Постоянно забывал про настрадавшуюся губу. Но, чёрт возьми, он говорил правду. И этим хотелось поделиться, даже если это была довольно смущающая тема. Бальт: «Ты материшься только в двух случаях: когда всё охуеть как плохо и когда всё охуеть как хорошо (забавно, но в последнее время и в тех, и в тех случаях фигурирует Дин). Так что я тебе верю» Кас хмыкнул. Кастиэль: «Меня порой даже пугает, насколько ты хорошо меня знаешь» Бальт: «Ну так ты сам мне тут с радостью подробности своего первого кекса расписываешь, конечно я буду знать ;Р» Кастиэль: «Нет тут никаких подробностей! Только твой дурацкий блицкрик или как его там» Бальт: «Хехехе, ладно, если честно я тебя поздравляю, Кэсси! Большой мальчик. Он тебе хоть минет сделал? Помнишь, я говорил, что они ПрЕкРаСнЫ? Не верится, что я теперь наконец могу поговорить с тобой по душам на эту тему» Бальтазар его не удивил, но Кас всё равно вздохнул, закатывая глаза. Как раз на этом моменте дверь в комнату начала открываться. На секунду появилась паника, и Кастиэль замер, пытаясь решить, что делать: прикрывать свой причиндал или бежать под одеяло? В любом случае, за долю секунды он бы не успел сделать ни того, ни другого. Но это был Дин. Кас облегчённо выдохнул и, закрыв Телеграм, отложил телефон на стол, разглядывая парня. Тот в ответ закрыл дверь комнаты и пялился на него. В отличие от него, на Дине хотя бы были чистые тёмно-красные спортивные штаны. Не трусы. Видимо, тот всё ещё чувствовал себя некомфортно, показывая шрам. Парень в упор рассматривал его нагое тело, Кастиэль даже смущённо сглотнул, хоть и было уже бессмысленно стесняться. — Кхм, — прочистил горло тот. — Можно меня будет каждый день ожидать такая картина в комнате? — Дин, — со смешком выдохнул он, закатив глаза, но не от сарказма, а от смущения. Он повернулся немного боком, к столу, словно это как-то прикроет его достоинство. И заметил боковым зрением, что Дин сокращает расстояние. Тот подошёл сзади и мягко обнял за талию тёплыми руками, нежно поцеловав в шею. По телу вмиг пробежались мурашки, и Кас втянул живот. Он почувствовал, как Дин кладёт подбородок на его плечо. Кастиэль положил руки поверх его рук, стараясь привыкнуть к тому, что его голого кто-то обнимает. Реально — странное чувство. Сердце вновь ускорило ритм, пока Дин мягко оглаживал его живот и целовал в мочку уха. Он уже хотел было пошутить насчёт второго раза (который он вряд ли выдержит из-за нарастающего раздражения в заду), но, открыв рот… …нахмурился, пялясь на белую полку перед собой. Он не успел до неё дойти, когда рассматривал комнату до… До того, что они тут «вытворили». И сейчас смотрел на своё собственное имя. А точнее на синий «Сертификат о зарегистрированном имени звезды» с его именем, который расположился на полке. Так когда покупаешь звезду — тебе даётся ещё и что-то на руки, а не только онлайн? Дин ему об не говорил. — Почему ты мне его не отдал? — Кастиэль повернул голову влево и смог недоуменно заглянуть тому в зелёные глаза. Но тот ответил не сразу. И рук с его талии всё ещё не убирал. — Кхм, — быстро облизнулся Дин, смотря на него то ли серьёзно, то ли взволнованно. — Ну… Я, так-то, серьёзно сказал про то, что хотел бы видеть… Такую картину каждый день. Кас просто пялился на него. Хлопал ресницами и пялился, насколько это было удобно в подобном положении. — В смысле? — тупо спросил он. — Ты про сертификат с моим именем или про меня? — Про тебя, — без колебаний ответил тот. Но во взгляде проскальзывала взволнованность. Кастиэль всё ещё тупо на него смотрел. Хотя, вроде как, очевидно, что Дин подразумевал что-то вроде совместного жительства. Но… Так скоро? Разве это предлагают настолько скоро? Кас ожидал чего угодно, но уж точно не думал, что ему когда-то кто-то предложит съехаться, пока он будет стоять голый и измазанный в засохшей сперме. Он нервно сглотнул, понятия не имея, что ответить. — Я был настолько хорош в постели? — пошутил он, хоть и голос его дрогнул от волнения. Дин тихо посмеялся, но это тоже выглядело нервно. — На самом деле — да, — подтвердил тот. — Для первого раза у тебя каким-то образом получилось сделать этот секс самым лучшим для меня. Кастиэль продолжал на него пялиться, чувствуя, как щёки вновь горят: — Ты врёшь. — Совершенно нет, — тут же замотал головой Дин, возобновляя поглаживания по его животу и не спускаясь ниже. — Это правда. Дело ведь не только в опыте… Чувства в этом деле намного важнее, — тот быстро облизнулся. — И я ещё до этого рассматривал вариант переезда. Поэтому и оставил у себя сертификат, потому что… Ну, смысл его тащить сначала к тебе, а потом снова ко мне? Кас нахмурился. Это всё звучало прекрасно, и Дин, видимо, действительно предлагал переехать к нему. В этот прекрасный дом и в эту мега-уютную комнату. В место, в котором не пьют. В котором комфортно и спокойно. В котором есть важный для тебя человек. В котором о тебе могут позаботиться. В котором есть специальная техника для блогерской съёмки. Да даже в котором есть чертовски мягкий белый ковёр, приятно обволакивающий его босые ноги… В общем, здесь было бы прекрасно жить. Рядом с Дином. Но Кас был сбит с толку. — Я… — он попытался сформулировать мысль, ещё больше разворачиваясь к парню и хаотично рассматривая его лицо. Сердце бешено билось в груди. Казалось, сейчас происходил важный и переворотный момент в его жизни… Но он не знал, как поступить. Это было совершенно неожиданно и, как бы заманчиво ни звучало… Стоило кое-что обдумать. — Прости, я… Немного в шоке, мне просто ещё не предлагали подобного. Парень нервно хихикнул. Было видно, что тот переживает. Но это переживание даже… Успокаивало. Переживания Дина показывали, что тот искренен в своих намерениях. — Я просто… Удивлён, что ты так рано это предложил. Мы только начали встречаться. Дин тут же ответил, быстро облизнувшись. Словно уже давно знал ответ на этот вопрос или частенько обдумывал его. — Да, — согласился тот. — Может, и рановато, — снова кивнул парень. — Но… Давай признаем, Кас. У тебя ситуация, как ты выразился… Критическая. И меня совершенно не радует сидеть здесь, сложа руки, пока ты шатаешься по заброшкам в три часа ночи или снова чинишь дверь в собственную комнату после пьянок, — взгляд Дина изменился. Теперь тот выглядел более уверенно и даже как-то… Разозлённо. Не на Каса. Видно, что этот взгляд относился к его дяде. Кас сглотнул. Его тоже всё это не радовало. — И… Кхм, мы могли бы попробовать, — Дин посмотрел ему в глаза. — Могли бы пока пожить здесь, а потом… Что-нибудь отдельное снять. И с твоей долей в доме мы могли бы разобраться. Что-нибудь придумать, может быть, даже продать… Это всё звучало охрененно. Но… С часто бьющимся сердцем, Кастиэль произнёс: — Я… Кхм, я не хочу никого тревожить. Кадык Дина дёрнулся. На некоторое мгновение тишина затянулась. — Это единственное, что тебе не нравится? Потревожить кого-то? Кастиэль окончательно развернулся в его объятиях, кивая. — То есть… — Дин внимательно смотрел на него. — Ты, в целом, был бы не против со мной жить? Кас снова кивнул. — Я просто не хочу никого беспокоить, — повторил он. Его голос стал тише и в нём не особо-то можно было услышать уверенность. Дин вдруг хмыкнул. Но даже «хмык» выглядел как-то серьёзно. Парень взял его за плечи, смотря в глаза и твёрдо произнося: — Так, может, пора бы уже и побеспокоить, Кас? — поднял брови тот, а Кастиэль замер, хаотично смотря то в один зелёный глаз, то в другой. Он словил себя на мысли, что Дина вновь захотелось поцеловать, хотя сейчас это было совершенно не в тему, и они обсуждали серьёзные вещи. Просто как мимолётная мысль. Но настойчивая. — Хватит самому беспокоиться, — твёрдо произнёс Дин, чётко проговаривая каждое слово. Словно стараясь вбить ему в голову всю суть. — Хватит брать на себя столько ответственности и отрицать помощь. Я понимаю, что ты был окружён мужской заботой: то дедушка, то дядя, то… Кто ещё? Друг? — поинтересовался тот, подняв брови, и Кас, не смея ничего сказать, просто кивнул. Кажется, ещё немного, и Дина снова придётся просить сходить за водой, а то в горле пересыхало. — Да и я тоже мужик, — хмыкнул тот. — Но… — его лицо смягчилось. — Это не значит, что тебе не нужна поддержка или чья-то помощь. Иногда проявлять слабость — это нормально. Принимать чью-то помощь — это нормально. Принимать чью-то нежность — это нормально, Кас, — он сглотнул, сжав припухшие губы. Но не от напряжения или злости. Просто, чтобы сдержать эмоции. Дин, казалось, задевал за самое живое. У него никогда не было матери. Не было женской заботы. Он бесконечно любил своего дедушку, но, всё же, из него растили мужчину, которому нельзя распускать нюни, плакать, выражать эмоции… Не все правила он, конечно, соблюдал, но отсутствие нежности всё равно сказывалось. Невозможность выплакаться — давила, оставляя на душе неприятный осадок. Он старался быть сильным. Даже научился драться, чтобы постоять за себя. Но… Дин задел за живое. И сейчас в его сердце словно что-то кололо, а в глазах начинало щипать. Он всё так же хаотично продолжал смотреть то в левый глаз Дина, то в правый. — И я хочу, чтобы ты побеспокоил меня. Хочу, чтобы ты принял мою помощь. И мою нежность, — продолжал отчаянно и уверенно говорить Дин. — Я хочу позаботиться о тебе, — парень внимательно заглянул в его глаза. Смотрел и словно пытался прочитать то, о чём он думал. Словно пытался понять, дошла ли информация, которую он пытался донести. А потом быстро облизнулся и чуть тише, хрипло повторил. — Переезжай ко мне. Кастиэль снова сглотнул. Его пальцы подрагивали, а в глазах становилось всё мутнее и мутнее от начинавшей скапливаться влаги. Губы слегка дрожали. Оказывается, он хотел услышать то, что говорил Дин. Он, блин, только что впервые занимался сексом, а теперь чуть ли не рыдает стоит. Что Дин с ним делает? — Кас? — правая ладонь легла на его раненую щёку, а зелёные глаза взволнованно на него смотрели, словно выискивали нужные эмоции на лице. И Кастиэль, наконец, зажмуривается, судорожно выдыхая. Он чувствует, как из-за закрывшихся век стекают по щекам скопившиеся слёзы. А потом кивает. — Х-хорошо, — его голос звучит надломленно. — Хорошо, я… Я не против. Спасибо, — продолжает бормотать он, а потом чувствует, как Дин притягивает его к себе, крепко прижимая к груди. И всё. Это та точка, в которой он уже не может остановиться. Он крепко хватается за Дина, утыкаясь в шею и, в кои-то веки, не может сдержать собственные тихие всхлипы. Это, блять, должно выглядеть чертовски унизительно, но ему нужно было выплакаться. Нужно было избавиться от этого груза на душе. Нужно. И он не мог остановиться. Стыдно и легко одновременно. — Всё хорошо, — услышал он сквозь собственные тихие всхлипы. — Всё хорошо, Кас, — повторял парень, поглаживая его по спине и по голове. — Ты можешь плакать. Я рядом. Он чувствовал, как влага стекала по его щекам, спускаясь ниже и впитываясь в кожу Дина. Дина, который сегодня опустошил его. В хорошем смысле. Опустошил и физически, и эмоционально. И тело, и эмоции. Кастиэль чувствовал, как, казалось бы, вечное напряжение начало потихоньку его отпускать. Он старался быть сильным все эти годы, но… Дин был прав. Таких моментов ему тоже не хватало. Порой хотелось отгородиться от проблем и почувствовать чью-то нежную заботу. И Дин дал её ему. Судорожно выдохнув спустя какое-то время, Кастиэль старался глубоко дышать. Он начинал потихоньку приходить в себя. Казалось, они стояли вот так очень долго. Но Дин всё ещё мягко гладил его и время от времени что-то тихо говорил. — Спасибо, — хрипло пробормотал Кас ему в шею, всё ещё не открывая глаз. — Тебе стало легче? — Угу, — промычал он. Дин снова прошёлся ладонью по его волосам. Это было приятно. Успокаивающе. — Молодец. Дин вдруг мягко отстранил его от себя, снова держа за плечи и заставляя тем самым распахнуть влажные глаза. Кас заинтересованно посмотрел на него. Парень ещё какое-то время просто рассматривал его. Как-то загадочно. А потом… В его глазах появилось что-то типа забавных искринок. — Ну… — тот слегка улыбнулся. Словно и сам только что осознал, что они буквально решили попробовать жить вместе. А потом задорно прищурился. — Я так понимаю… Тогда будем планировать, где ещё займёмся сексом? Кастиэль совершенно не ожидал такой быстрой смены темы и не удержался от тихого хихиканья. Да. Его начинало ещё больше отпускать. И дышалось легче. Всё ещё было сложно поверить в сегодняшние события. Это надо переварить. Но чуть позже: сейчас Дин выжал его как лимон. Но в хорошем смысле (в кои-то веки кто-то его выжимает именно в хорошем смысле). Для рассуждений ему сначала нужен здоровый сон. И им бы стоило лечь пораньше… Завтра ещё в универ идти. Ехать. А какую одежду он наденет?.. Его-то грязная. Снова — Дина? Он вспомнил, что Дин ждал от него ответа, и ушёл из своих мыслей. — Быстро ты тему сменил, — криво усмехнулся он. Криво — потому что его губам настал звездец, а не потому что ему что-то не нравилось. — Ничего я не менял, — поднял брови тот, мягко оглаживая его плечи. — Это, так-то, тоже часть совместного жительства. Мы могли бы, не знаю… Повторить это… На крыше? Теперь брови поднял Кас. — На какой крыше? — поморгал он. — Крышу у нас отжали. И… — он нахмурил брови, а потом на пробу протянул руки, тоже мягко поглаживая обнажённые бока Дина. Чёрт возьми, Кас касался его так, словно они не трахались полчаса назад. Откуда вновь появилось смущение? Или это разные виды смущений? — Ты же высоты боишься, — напомнил он. Не то чтобы Дин не знал. — Ага, — не стал отрицать тот. — Но я уже поднимался к своей звезде, — Кас закатил глаза от смущения. Потому что, блин, это действительно звучало мило, и ему пришлось посмотреть вбок, пока Дин хихикал. Знал ведь, как на него действует. По-любому специально такие слова подбирал. — Я к тебе поднимался даже просто посидеть рядом, и ты думаешь — я останусь в стороне, если ты начнёшь мастурбировать на крыше? Странно, но это звучало логично. Он даже верил Дину. Но. — Я не дрочу на крыше, — он недоуменно поморгал, а парень тихо засмеялся. Да, странный разговор. Особенно странный, когда ты всё ещё стоишь абсолютно голый. Возможно, Дин просто пытался привести его в чувства после такой эмоциональной опустошенности. Он был ему за это благодарен. — Неужели? — прищурился тот. — За полгода — ни разу? Или сколько ты там зависал? — Ты отпустишь меня в душ? — Кас нервно сглотнул, вдруг вспоминая, как… Как он ласкал себя в мотеле, думая о Дине. Чёрт. — Твои зрачки быстро бегают, — медленно протянул тот. — Ты чего-то не договариваешь. — Я не дрочил на крыше, Дин, — снова закатил глаза он, чувствуя, как полыхают щёки. И на эти щёки вдруг легли ладони парня, заставляя сконцентрировать взгляд на себе. В этот момент Кас ещё отчётливее вспомнил ту сцену из мотеля. — Тогда ты многое упустил, — вдруг сказал тот. Чертовски странный разговор. — И если мы вдруг решим снять что-то с выходом на крышу, то… — Ты где столько денег собрался найти? — тут же удивился Кастиэль. Дин захихикал, и Кас залюбовался этим. Правда потом тот снова зашипел и понял свою ошибку, когда губа треснула, и снова появилась небольшая капля крови. Захотелось позаботиться. Как и Дин о нём. И Кастиэль протянул правую руку, большим пальцем стирая кровь с нижней губы под внимательным взглядом парня. А потом он не удержался и мягко поцеловал в уголок губ. Он слышал, как у Дина сбилось дыхание. И это был приятный эффект. Было необычно осознавать, что он может создавать такой эффект. Вспомнился тот день, когда он пытался переиграть Дина и… Слегка лажанулся. Настолько слегка, что в итоге стоит здесь после секса с ним. Но теперь он и за «лажанулся» это не считает. — Н-не знаю, — запнулся тот. — Кхм, просто как примерный план, — Дин облизнулся, тоже мягко проводя большим пальцем по его губе. — Но я бы… Возможно, хотел… Избавиться от фобии? — нервно сглотнул тот. — Раз уж у меня получается подниматься к тебе. Кас прищурился. — Ты имеешь в виду… Лечение фобии высоты с помощью мастурбации? Дин снова быстро облизнулся. Медленно, словно раздумывая. И кивая. — Да. Да, такой метод мне, определённо, нравится, — уже более уверенно произнёс Дин, и Кастиэль аккуратно усмехнулся. — Ну, раз уж так… — Кас снова прищурился, наклонив голову вбок. — Нам пора искать новую крышу. Дин выглядел заинтригованно. А потом хмыкнул. — Ага, — усмехнулся тот. — Это я сейчас так говорю. Но если у меня не встанет от страха… — Встанет. Кас и сам не знал, откуда у него взялось столько уверенности. Но они, на самом деле, поднимают серьёзную тему. Если до этого он чувствовал себя смущённо и пытался отшутиться или по-быстрому уйти в душ, то сейчас… Понимал, что он тоже должен помочь Дину. Должен помочь тому избавиться от фобии или хотя бы уменьшить её. Да, разговоры про мастурбацию на крыше — это смешно. Но они попробуют все эффективные способы. Раз уж Дин уже даже сам готов идти навстречу к избавлению от страха, то кто Кас такой, чтобы его отговаривать? Кастиэль вспомнил, как восхитился, когда не так давно узнал, что Дин, даже будучи с такой фобией, активно поднимался, чтобы просто с ним посидеть на крыше или посмотреть фильм… — Не знаю, когда мы сможем что-то снять, но теперь я твёрдо намерен найти другую заброшку. Дин быстро облизнулся. Тот выглядел взволнованно. Но Кас продолжил говорить: — Но… Чтобы понимать проблему… Ты же понимаешь, что ты должен будешь рассказать подробнее, что именно случилось? Дин хаотично разглядывал его лицо. Как бы тот ни шутил про свою фобию — было заметно, что долго тот шутить на эту тему не мог. И сейчас тот был обеспокоен. Но Кас всё ещё видел тот огонёк в его глазах. Огонёк, который верил, что у него получится с этим справиться. — Дин? — Кастиэль аккуратно провёл ладонью по его здоровой щеке. Он видел, как кадык парня дёрнулся. Наверное, это чертовски странно, что они стоят так: он, полностью голый, просит Дина поделиться подробностями своей главной фобии. Но раз уж парень сам поднял эту тему… Кас постарается дожать её. Хотя бы попробует, чтобы положить начало по избавлению от того, что мешало Дину нормально жить. Хотя тот и сам уже делал первые шаги, забираясь к нему на крышу. Так что стоит попробовать. — Ты можешь сказать мне, — правую руку Кастиэль расположил на левом бедре парня, из-за чего тот вновь мелко вздрогнул. Но ладонь не убрал. А потом глубоко вздохнул, прикрыв глаза. — Помнишь мою историю про переезды? Кас тут же кивнул, вспоминая их повторное нормальное знакомство на крыше. — Один раз… — тот облизнулся, глянув вбок. — Нам пришлось переехать раньше времени. Кастиэль внимательно слушал, терпеливо ожидая и давая парню собраться с мыслями. Если тому удобно смотреть вбок при этом — пусть смотрит. Кас его понимал. — Дело в том, что… В шестнадцать лет я... Кхм, реально впервые влюбился, — Дин быстро глянул ему в глаза, а потом снова отвёл взгляд вбок. Кастиэль вновь мягко погладил его по щеке. — И это был парень. У нас… Знаешь, — тот прочистил горло. — Тоже было что-то типа особенного места. Но не на крыше. Дин снова замолк. То ли пытался собраться с мыслями, то ли сомневался, стоит ли продолжать. И Кас хотел показать, что он готов всё выслушать и поддержать. — На… Дереве? — предположил он, вспоминая переписку с Мудрым Тренчем. Дин кивнул, его кадык снова дёрнулся. Кастиэль начал мягко поглаживать его бедро, чтобы показать, что он здесь. У него ещё толком и не было первой влюблённости… Ну, кроме Дина. Так что ему было сложно понять, каково это — расставаться. И, судя по всему, история закончилась… Плохо. Наверное, с этим сложно справиться даже с годами. Тогда не удивительно, что Дин боялся снова влюбиться. — Да. В тот день я не сразу вернулся со школы и пошёл… К другу, — парень быстро облизнулся. — То есть к парню, да. Но для родителей это был просто одноклассник. И я тогда не сказал, что задержусь, — пояснил тот. — Родители искали меня, и папа… Пошёл к тому самому «другу», — Дин снова замолчал на некоторое время, и Кас начал гладить его по волосам другой рукой, вместо щеки. Тот, кажется, уже больше расслаблялся и доверял ему. — И у этого «друга» был шалаш на дереве. Но мы тогда сидели просто на большой ветке, а не в самом шалаше. И… — Дин сглотнул. — Мы не слышали, как подошёл мой отец. Но он заметил, что мы, кхм, целуемся, и был настолько… Ошарашен, что резко что-то выкрикнул. Я даже не помню, что. Кас, кажется, начинал понимать, к чему тот клонит. Даже его руки замерли, переставая поглаживать волосы и бедро. Сердце обеспокоенно билось в груди, хоть и события были уже в прошлом. — Я… Я помню только то, как… Испугался. Я вздрогнул и… Неправильно развернулся. И… Я успел только заметить, как тот парень так же испуганно на меня смотрит, но… Не пытается помочь, — Дин снова сглотнул и, наконец, перевёл отчаянный взгляд на Каса. — Он не пытался меня схватить, — выдохнул тот. Кастиэль тоже нервно сглотнул. Кончики пальцев словно начали холодеть. — Возможно, он тоже просто впал в ступор, я не знаю, — помотал головой тот, снова смотря вбок, а Кас продолжил поглаживания по голове и по бедру. Сейчас это необходимо. — Но факт в том, что он меня не поймал, и я просто упал с большой высоты… И сильно поранил ногу о торчащую железяку. Эти события хоть и произошли уже давно, но у Кастиэля всё равно сжималось сердце, словно он находился там прямо сейчас и наблюдал за событиями со стороны, не имея возможности помочь. Да, он уже говорил Бальтазару, что воображение у него хорошее. И переживает он события тоже довольно ярко. — Было… Было много крови, и скорую вызывали. Ситуация реально была опасной. Но… Кхм, как видишь — всё обошлось. Я стою здесь, — грустно хмыкнул тот, хотя, вроде как, пытался пошутить. — Я рад, что ты здесь, — отчётливо произнёс Кас. Он заметил, что его собственный голос был хриплым. Дин посмотрел на него слегка потерянным взглядом. — Я рад, что всё обошлось, — повторил он. — И рад, что ты смог более-менее справиться с этим. Дин снова нервно облизнулся, смотря куда-то вбок. — Спасибо, что поделился, — всё-таки это один из важных шагов по борьбе с фобией. Кас понимал, насколько может быть страшно делиться чем-то подобным. Открыться кому-то. Он даже сам чувствовал, как сжимается его горло, словно это он говорил о своём прошлом. И он старался поддержать Дина. Чтобы тот видел, что ему можно открыться. Дин судорожно выдохнул и посмотрел на него. Тишина на некоторое время затянулась. — Теперь ты понимаешь, почему я так удивился, когда ты меня поймал, — прохрипел тот. Кастиэль смотрел на него в ответ. Да, Кас помнил его изумлённый взгляд во время падения и после окончания драки. И помнил, как тот хватался за бедро, словно пытался проверить, не повреждено ли то как в прошлый раз. — Тебе угрожала опасность, но ты всё равно меня поймал, — повторил тот. Кастиэль начинал ещё больше осознавать, насколько для того это важно. Но ведь он это сделал, даже не раздумывая. — Я… — Кас быстро облизнулся, словно переняв эту привычку у Дина. — Я не мог не сделать этого. Судя по тому, что парень снова начал поглаживать его по плечам — тот приходил в себя. — Так ты… Больше не видел того парня? — аккуратно спросил он. — А зачем? — тут же спросил Дин, нахмурив брови. — Я не знаю, чем я думал, когда влюблялся, но… Какой был смысл снова его видеть? — вновь спросил тот, словно задавая вопрос самому себе. — Он тогда не помог мне, да и после — не заглянул в больницу. Я его вообще больше не видел. Это было… Кастиэль даже не знал, как охарактеризовать свою мысль. Но, наверное, это была одна из проблем Дина — тот так и не удосужился поговорить о случившемся с тем, с кем тесно связано прошлое событие. Возможно, тогда Дину было бы легче, и фобии не обострились бы слишком сильно. Но раз уж тогда у Дина не получилось поговорить на эту тему — Кас постарается помочь ему в этом. Он снова начал мягко поглаживать его левое бедро. — У меня пропало доверие к людям, — продолжил говорить парень. — И я… Как я уже и сказал: я боялся снова влюбиться, — на этом моменте Дин сглотнул и вновь посмотрел вбок. Чёрт возьми, Кас всё ещё не мог поверить, что разговаривает на такие серьёзные темы в голом виде. Возможно, так это обычно и происходит? Чем страннее ситуация — тем открытее разговоры? — Да, у меня после этого были ещё романы, но это скорее… — продолжил говорить Дин. — Просто подростковые гормоны. Потребность в ком-то. Но чувств особо не было, — объяснял тот, поглаживая его плечи и пялясь куда-то за них. Задумчиво. Кас внимательно следил за его эмоциями, поглаживая бедро и волосы. Это было хорошо, что Дин всё-таки доверился ему. Вроде бы только недавно толком боялся шрам показывать, а сейчас… Язык развязался. Словно то, что того так долго тревожило — наконец, нашло выход наружу. Словно только и ждало этого момента. — Поэтому, когда я… — Дин неожиданно перевёл на него взгляд. — Когда я понял, что ты мне начинаешь нравиться… — кадык парня дёрнулся. — Я запретил себе… Чувствовать всё это, — Кас тоже сглотнул, смотря в глаза парня. — Но… Когда произошла вся эта нелепая фигня с пари… — парень снова перевёл взгляд вбок, раздумывая. — И когда я осознал, что могу флиртовать с тобой без обязательств… В моей голове возникла теория. Парень облизнулся и глянул на него. — Теория о том, что я не влюблюсь, если буду вести себя как придурок, но при этом всё-таки смогу касаться тебя под предлогом шутки, — объяснил тот. Кас чувствовал, как его сердцебиение снова ускоряется. Он представил, как тщательно Дин продумывал какой-либо план, относящийся к тому, чтобы не влюбиться. Чтобы не влюбиться в него. — Типа как «убить двух зайцев одним выстрелом», — взволнованно хмыкнул тот, на мгновение глянув вбок. Но потом снова вернул взгляд. — Но теория оказалась неэффективной, как видишь. Кастиэлю для начала потребовалось судорожно выдохнуть. После такого большого объяснения со стороны Дина — тишина казалось слишком непривычной. Но не напряжённой. Кас разглядывал его подбородок, губы, плечи… И пытался не сказать что-нибудь глупого. Ситуация такая, что подбор правильных слов особенно важен. Поэтому и времени требовалось больше для усвоения информации, для раскладывания всего по полочкам в его голове и для формулирования нужной мысли. Он чувствовал на себе взгляд Дина. И он знал, что тот беспокоился, раскрыв перед ним душу: не мог не беспокоиться. И Кастиэль, наконец, поднимает взгляд. Смотрит в зелёные глаза, возобновляя поглаживания по бедру и по волосам. Это уже было привычно. Дин, казалось, тоже расслаблялся под его прикосновениями. — Не думал, что скажу это кому-либо, — начал он. — Но я рад, что твоя теория оказалась неэффективной, — честно признался он. — Ведь, если бы она оказалась эффективной, то я бы сейчас не стоял здесь, — отчётливо произнёс он, замечая, как меняется взгляд Дина. — И не пытался бы избавить тебя от того, что заставило тебя придумать эту теорию. Кадык парня снова дёрнулся. Хватка на его плечах стала крепче. Возможно, неосознанно. — Я понятия не имел, что… Тебя может тревожить что-то подобное, — продолжал Кас. — Когда ты, кхм… Подкатывал ко мне — ты казался мне… Ну, поверхностным парнем, которому всё равно на чьи-либо чувства, — признался он, хоть и понимал, что Дин и сам осознавал, как его прошлые поступки выглядели со стороны. — Но вместе с этим я… Общался с Мудрым Тренчем. Дин казался удивлённым, когда он затронул эту тему. Но это было важно. — И мне очень нравились эти переписки. Я улыбался, переписываясь с Му… С тобой, — да, всё ещё было непривычно совмещать, так сказать, две личности Дина воедино, но это было важно. Ведь всё это время это был именно Дин. Кастиэль положил обе руки на щёки парня, наблюдая за его эмоциями. — Я прислушивался к твоим советам и мне было интересно слушать твоё мнение касательно чего-либо, — поделился он. — И я рад, что ты открылся мне ещё и в реальности, — подытожил он. — Несмотря на то, какие были теории или события… Я рад, что я сейчас стою здесь и говорю тебе это. Говорю это прекрасному человеку с доброй душой, которому мне посчастливилось понравиться. И который нравится мне. Кастиэль замолчал, смотря на Дина даже как-то… Ошеломлённо. От собственных слов. Он, чёрт возьми, даже опыта в отношениях не имел, чтобы так выражаться. Но… Казалось, что в данной ситуации не важен был именно этот опыт. Он видел, какой путь проделал Дин, и анализировал происходящее, опираясь на его чувства и на свои собственные. Он и вправду видел перед собой хорошего человека. И он мог сказать об этом прямо. Особенно, когда этому человеку чертовски не хватало подобных слов. Кастиэль должен был вернуть тому веру в людей. Дин тоже выглядел ошеломлённо. Но это неудивительно. Кас чувствовал, как покраснели его щёки: и это от столь пылкой речи, а не из-за собственной наготы. Парень снова быстро облизнулся, хаотично оглядывая то помещение, то его самого. Кас заметил, что его щёки тоже покраснели. — Блять, — вдруг выдыхает Дин, смотря куда-то вбок. Кастиэль рассеянно моргает: не такой он ожидал услышать реакции. — Прости, я… — Дин вдруг оторвал одну руку и взъерошил свои волосы, криво усмехнувшись. — Это… Эмоции. Я просто, — взгляд парня сосредоточился на его глазах. — Я просто не ожидал услышать что-то подобное. Да. Кас его понимал. Он тоже хмыкнул, проводя большим пальцем по правой щеке Дина. — Я тоже, — вторил ему Кас. Парень вдруг глянул на его обнажённую грудь, а потом снова поднял взгляд. Дин больше не казался особо напряжённым. Казалось, тот наоборот стал выглядеть… Более расслабленно? Словно тому был необходим подобный разговор. — Не могу поверить, что поделился своими страхами с голым парнем после жаркого секса. — Думаешь, я когда-то думал, что буду загонять такие речи в подобном виде? — усмехнулся Кас, подняв брови. Дин тоже усмехнулся. Ему нравилось, что тот чувствовал себя более свободно рядом с ним. Да, подобные разговоры располагали. И сближали. Дин вдруг облизнулся и прищурился: — Лично я не против, чтобы подобные разговоры происходили только в таком виде. Кас выдохнул смешок. А потом «айкнул» от очередной боли в губах. Ладонь Дина тут же оказалась у его лица, и большой палец аккуратно очертил губы, словно извиняясь за то, что вынудил его посмеяться и вновь потревожить губу. — Ну, тогда знай, — приподнял брови Кастиэль, входя в игру. — Если вдруг ты придёшь домой, а я голый — значит, нас ждёт серьёзный разговор. Он видел, как Дин пытается не захихикать, чтобы не потревожить собственную губу. И от этого вида Кас и сам чуть не засмеялся. Чёрт возьми, у них сегодня и вправду произошла какая-то психологическая терапия, после которой на душе спокойно и дышится легче. Жаль только, что посмеяться сложно. Кас ещё какое-то время просто наблюдает за парнем, а потом сокращает расстояние и очень аккуратно целует его в губы. Несмотря на боль — это казалось правильным после подобных разговоров. Дин мычит от неожиданности, а потом его грудь трясётся от тихого смеха. Ладони парня оказываются на его спине, как и ладони Каса — на спине Дина. Когда Кастиэль отстранился — Дин выглядел ещё более расслабленно, но всё равно виновато на него посмотрел: — Прости, я тебя и вправду задержал с душем со всеми этими разговорами… — усмехнулся тот. — Ничего, — пожал плечами Кас. — Но я был бы счастлив, если бы ты мне дал что-нибудь надеть, пока я доберусь до душа. — Да, точно, — тут же спохватился тот, переводя взгляд на комод. Они, наконец, разорвали объятия, и Кастиэль наблюдал, как Дин в очередной раз роется в вещах, ища для него что-нибудь подходящее. Найдя синюю футболку и очередные трусы, тот берёт те же тёмно-зелёные штаны с кровати, от которых его недавно избавил. Ну, те, в отличие от трусов, были чистыми. Но, принимая одежду из его рук, Кас всё-таки на всякий случай спросил: — А… Родители ещё не приехали? Дин тут же отрицательно помотал головой. — Нет. Но если бы даже и приехали — ничего страшного. Я же уже сказал, что они в курсе моей ориентации, — Дин опёрся задом о комод, скрестив руки на груди и оглядывая его тело взглядом. — Папа мне даже, кхм, машину подарил в знак примирения. Брови Каса улетели вверх. — Звучит… Убедительно, — удивлённо произнёс он. — Теперь мне не так страшно выходить из твоей комнаты полуголым. Дин весело хмыкнул. И Кастиэль, наконец, направился к двери. Уже возле неё он быстро накинул на себя тёмно-зелёные штаны и синюю футболку… Сглотнув, он перевёл взгляд на Дина, который всё ещё облокачивался о комод и заинтересованно наблюдал за ним. Да, тот выглядел расслабленно после настолько душевного разговора. Но Кас вспомнил тактику Дина: помогать прийти в себя после серьёзного разговора чем-нибудь более… Весёлым. Разряжающим серьёзную атмосферу и располагающим на что-то более расслабленное. Например, как когда Дин резко заговорил о сексе на крыше, после того как Кастиэль выплакался у него на груди. И, бросив ещё один взгляд на надетую на себя футболку, он вспомнил об ещё одной футболке Дина. Что ж. Тот хотел узнать, почему его зрачки быстро бегали, и почему «он чего-то не договаривал»?.. Быстро облизнувшись, Кас хватается за ручку двери и говорит: — Я не дрочил на крыше. Дин, кажется, совершенно не ожидал продолжения подобной темы. — Но я дрочил в мотеле, — быстро. Как пластырь содрать. — В твоей футболке с формулой. На тебя. И испачкал её, — рука уже нажала на ручку двери, чтобы выбежать. Он видел, в каком удивлении поднялись брови Дина. — Не думаю, что Эйнштейн был бы рад, но, надеюсь, хотя бы ты будешь рад это услышать, потому что, блять, чёрт возьми, в общем, я в душ. И с этими словами он, наконец, отворил дверь, выбегая из комнаты. Ладно, да, это смущающе. Но теперь Дину, определённо, будет о чём поразмышлять, чтобы не переживать о других вещах.