Боль серых глаз

      Копна непокорных волос цвета кофе с коньяком, глаза – озёра из тёмного шоколада, острый ум, яркая эмоциональность и сильные, решительные поступки - её можно было любить или ненавидеть, но равнодушным эта гриффиндорка не оставляла никого. Он сам лишь на втором курсе обратил на неё пристальное внимание, хотя запомнил ещё с поезда. Её надоедливая манера добиваться своего, невзирая на мнение окружающих ему, постоянно скованному рамками жесткого воспитания, неожиданно сильно импонировала. Он завидовал. Кто бы мог подумать, он завидовал грязнокровке!       И, наверное, из зависти он и начал задевать её при каждом удобном случае. Или, возможно это была реакция маленького мальчика, дергающего симпатичную девочку за косичку. Он пропал, но открыто выказывать свои чувства, было слишком не по-слизерински. В любом случае, задевать её имел право только он, и видимо тогда он и начал её тайно оберегать.       Подлитые зелья сохранения магических сил на третьем курсе, когда эта идиотка начала постоянно пользоваться хроноворотом; антидот к любовным зельям на четвертом; подаренный от имени Поттера, перед вторым испытанием, браслет защиты от удушья; отчаянные попытки не дать своей же инспекционной дружине захватить её на пятом курсе для "допроса" - всё это было еще относительно просто.       Как же ему хотелось пригласить её на бал, уговорить и убедить он бы, наверное, смог, он был в этом уверен, но маленькое счастье - официально назвать её «своей» хотя бы и на один вечер не стоило возможных проблем. Со своей-то стороны он бы со всем справился, но вот ей это проблем создало бы куда больше. Слухи о её связи с Потти и так обошлись ей дорого, приглашение на бал от наследника Малфоев могло бы в прямом смысле стоить ей жизни.       Тогда, до возрождения Тёмного Лорда, он был, по меркам сокурсников богат и влиятелен. Проблемы начались на шестом курсе. Влияние среди своих, пожалуй, даже возросло. В определенных рамках, правда. А вот денежные возможности сильно уменьшились, правда, расширение контактов на чёрном рынке и на дне магического мира немного компенсировало возникшие неувязки.       А ещё на шестом курсе ей наконец заинтересовался Поттер, сука... Как нормально защищать подругу все эти годы, так он, видите ли, был занят Роном и квиддичем. Восемь! Восемь предотвращенных изнасилований "несносной грязнокровки" только на пятом курсе, а ведь были попытки и на четвертом, и не только Крам, которого один раз пришлось отрубать и обливиэйтить. В тот же раз пришлось стереть память и кареглазке. Он тогда всё-таки не удержался и поцеловал замершую от шока, спасенную от насилия красавицу, её поражённый взгляд и неосознанный ответный поцелуй грел его сердце ещё долгие годы.       Не то, чтобы Рон в качестве мужа его любимой его устраивал больше, но если Грейнджер и в самом деле могла плотно с кем-то сойтись, то это был шрамоголовый полукровка. И если бы их связь переросла в романтическую, а у этого были все шансы, то возможности отбить её позже уже бы не стало.        Но этого не произошло и с минимальным влиянием самого "слизеринского принца": нескольких намеков Ромильде, конфундуса Лаванде, легких чары принуждения на бутылке подаренной Слизнорту, и малыш Потти оказался не у дел.       Седьмой год он провел в страхе за девушку, который оправдался в тот момент, когда её с двумя недоумками притащили к ним в манор. Остановить тетю он не сумел, но сделать так, чтобы эта психопатка ненадолго пережила свой триумф над "грязнокровкой" у него бы получилось. Если бы не Добби, который оказался истинной находкой, всё могло бы прямо там закончиться, а так он просто дождался подходящего момента, снял защиту от перемещения домовиков и аппарации, и послал так и не отпущенного домовика на выручку полукровке и предателю крови, которые, как он и думал смогли создать достаточно шума чтобы он смог избавится от тёти и дать Добби вытащить тайную любовь его жизни.

***

      Солнце освещало каштановые волосы и создавало особый солнечный ореол вокруг её головы. Оба её спутника и спутница повернулись и исчезли из глаз. Он перевел глаза на заметившую его взгляды, но ничего не сказавшую на публике жену. Её глаза обещали скандал, как только они доберутся до дома, но это будет позже, потом, а сейчас у него было еще несколько минут мысленно полюбоваться образом такой близкой иногда любимой, которая никогда не будет рядом с ним.       Драко тяжело вздохнул, мерлинова репутация всю жизнь давила на него, заставляя делать то, что он на самом деле хотел, исключительно в глубокой тайне. Ладно, скоро очередные выборы министра, на которых без сомнения победит Гермиона Уизли, Драко Малфой наконец вернул в свой род тот уровень влияния, что был когда-то у его отца, став главой одной из крупнейших фракций Визенгамота. Для начала, для начала они будут постоянно видеться, а там кто знает...