Мы еще встретимся

«Что есть сон? Тайная жизнь, или бездумная трата времени?»

Ничего не случается просто так. Каждое событие способно изменить судьбу, повернуть время вспять, уничтожить нерушимое. Известие о свадьбе Джейн, маленькая человеческая девочка, пожалевшая чудовище, приезд Алека, лёгкое разрешение запутанной ситуации – всё это смогло не просто разрушить, а стереть в порошок прежнюю, спокойную жизнь Аро. Который день он не находил себе места, покоя в этом мире и бесцельно бродил по дому, как привидение. Он перестал заходить на ночь к малютке Сульпиции, чтобы пожелать спокойной ночи. И даже днём, он старался избегать её, так как сил на игры не хватало. Алек и Джейн почти сутки просидели за закрытой дверью, рассказывая истории из своей жизни, вспоминая и обсуждая то, что случилось. Тот факт, что они являются кровными родственниками, занимал всё их мысли и время. Сомнение постепенно угасало, а на его место пришла дружеская симпатия, а ощущение небывалой радости окрыляло. Когда Джейн уже смирилась с тем, что у неё никого нет на этой планете, всё изменилось. Ведь главный закон существования гласит, что никто не должен быть один. Поэтому жизнь соединила две одинокие души, и крепче этой связи нет ничего на свете, и это – семья! Маркуса тоже невозможно было поймать. Он, как сумасшедший, носился по дому, искал, читал и придумывал достоверную легенду, в которую смогли бы поверить вампиры тибетского клана. Ведь сразу после того чудесного разрешения тягостного конфликта, Маркус отправил им письмо, в котором просил о встрече, касающейся расторжения брака Алека и Джейн. Ответ пришёл незамедлительно. «Тибетский огонь» оповестил Вольтури о своём скорейшем приезде в их резиденцию. Так как ни Аро, ни Маркус, ни Джейн с Алеком не могли найти даже секундочки, чтобы проследить за малышкой Сульпи, это нелегкое бремя легло на плечи Кая. Воспитатель из него, правду сказать, никакой. Он не знал, во что играют дети, как обращаться с человеческим ребенком, а, тем более, чем кормить эту кроху. Но ничего не поделаешь. Сульпиция, в свою очередь, была не прочь поиграть с дядей Каем, она его совершенно не боялась, это было даже весело. «И каждый вечер, в час назначенный…» она приходила перед сном в комнату к Хиксли, а он, укутав малышку в тёплый плед и снабдив молоком с булочками, рассказывал интересные истории о приключениях, принцессах и волшебстве, умалчивая лишь об одном, что эти «сказки» случались когда-то с ним самим. И даже спустя много лет, когда, из хрупкого кульноподобного существа, Сульпиция превратилась в очаровательную, молодую девушку двадцатипяти лет, она продолжала традицию. И вот, в один из таких вечеров, юная красавица пришла, как обычно, в комнату в северной части дома, но, вместо сказки, спросила: - А что такое любовь? Кай не знал, как ответить на такой вопрос. В какой-то момент, ему даже стало стыдно, ведь он никогда и никого не любил. - Самому бы кто рассказал, - пробубнил себе под нос блондин. - Послушай, крошка, а почему бы этот вопрос тебе не задать дяде Аро? Он точно знает, что это такое. - Но я не знаю, где он. Уже много лет я вижу его только мельком, издалека. Он совершенно пропал, перестал общаться со мной, - на глаза выступили слезы, что было запрещённым приемом, который мог обезоружить любого мужчину. - О, нет, не плачь! Пожалуйста, не нужно. Я помогу тебе его найти. Последний раз я видел, как он поднимается в южную башню, которую мы недавно построили, ты помнишь? - Да, та, что за садом? - Всё верно. Сходи туда, может быть он там. И она действительно пошла. Башня была невысокая, но очень красивая, как будто, она по волшебству перенеслась из рассказов Кая в реальность. «Вот бы к ней приделать часы», - подумалось Сульпиции в тот момент, когда она подходила к ней. Двери наверх обычно запирали, а сегодня они были открыты, что свидетельствовало о правоте Кая. Аро был там, наверху, но, зачем он туда забрался? Чтобы не скучать, Сульпи, пока поднималась, принялась считать ступеньки, а когда дошла до ста, то услышала чьи-то голоса. Два человека: мужчина и женщина, ссорились. Один голос слёзно о чём-то просил, спрашивал, а другой - резко и сухо отвечал, судя по всему, желая поскорее отделаться от назойливого собеседника. - Ты уже много лет не даёшь мне спокойно жить! Что? Что тебе нужно!? Я же совершенно свободна! - Я не хочу об этом говорить, уволь меня от этого. - Нет уж, постой! Ты ответишь мне на вопрос. Что мешает тебе? Ты вечно находишь какие-то отговорки! То я дочь твоего друга и тебе совестно, что между нами такая разница в возрасте, то я замужем, а тебе мораль не позволяет уничтожить своего соперника, теперь что?! - Не кричи. - Я не кричу! - Да, ты не кричишь, ты орешь! Мы не на параде, можешь разговаривать спокойно? Стало тихо, а потом послышалось, как один из собеседников продолжил, но уже плаксиво. - Зачем ты так? Что я сделала тебе? За что ты меня так наказываешь? Что-то упало, видимо, девушка опустилась на колени. Сульпиция разрывалась: с одной стороны мешать не хотелось, да и не её это дело, а с другой интересно узнать, кто так громко спорит. Второе чувство взяло верх, и девушка, перегнувшись через перила, постаралась увидеть ругающихся через открытую дверь. - Я люблю тебя, ты знаешь это, но противишься тому, чтобы мы были вместе. В чём дело? Скажи мне, я хочу знать, я не понимаю, - продолжал первый голос. - Я не могу, Джейн, не мучь меня, - отозвался мягкий, спокойный второй голос. Вдруг, сердце замерло в груди Сульпиции. Она узнала второго собеседника, хоть он и не показывался в дверном проеме. Это был Аро. - Ты же мучаешь меня, почему я должна тебя жалеть? Ответь мне, просто ответь! – настаивала Джейн, но тут послышались шаги, и в двери показался Вольтури. Он почувствовал запах человека, и решил посмотреть, в чём дело. - Сульпиция?! Что ты тут делаешь? – он вмиг оказался перед девушкой, загораживая собой путь к отступлению. «Попалась», - смущённо и напугано, она опустила глаза. - Я спрашиваю тебя! – повысил голос мужчина, в его глазах читалась ярость. - Я просто искала Вас, но… - Что, но? – еле контролируя себя, не отступал он. - Но я не хотела вам мешать, я решила подождать, когда вы закончите. - Тебя не научили, что подслушивать не хорошо!? – прорычал Аро, и перила, которые он сжимал, хрустнули. - Аро, прекрати, - Джейн быстро загородила собой напуганную Сульпицию, - что ты делаешь? Опомнись!!! Скользнув взглядом по серьёзному лицу Джейн, и уловив испуг в глазах Сульпи, Аро вдруг отчётливо вспомнил, как таким же взглядом она смотрела на него в тот день, в их первую встречу. - Прости меня, - прошептал мужчина, растеряно блуждая глазами по стенам, - прости… Сорвавшись с места, он вновь поднялся наверх и, захлопнув дверь, затих. - Джейн, я… - начала было оправдываться девушка, но её прервали. - Не нужно, ты не помешала, - дежурно улыбнувшись, вампирша медленно побрела вниз. «Что я наделала?», - промелькнуло в мыслях Сульпи. Закусив губу, несмелыми шагами она медленно поднялась наверх и аккуратно толкнула дверь. Аро стоял у окна, закрыв лицо руками. Он казался таким беззащитным в этот момент, что ей на секунду стало жаль его. - Уходи, пожалуйста, - не сердито, а ласково, даже с сожалением, произнёс Аро, не поворачиваясь. Но девушки всегда делают наоборот, как и сейчас. Тихонько подойдя, она робко коснулась его плеча, от чего, как показалось, он вздрогнул. - Я хочу извиниться, я помешала вам, - с трудом выговаривая слова, шептала Сульпиция. - Хах, ты? Извиниться? Боже, только не ты. Ты ни в чём не виновата, - он, оторвав руки от лица, посмотрел ей в глаза. Таких прекрасных зелёных глаз он никогда ещё не видел. Что с ним? Почему она? Никто не мог ответить на этот вопрос, а сам Аро боялся. Это живое создание было единственным существом, которое он не способен потерять, слишком дорога она для него была. - Она любит Вас, она так сказала, - прошептала чуть слышно Сульпиция, кивнув в сторону двери, подразумевая Джейн. - Знаю, но ничего поделать не могу. - Почему? - Потому что. Понимаешь, любовь – странная штука. Это чувство невозможно объяснить. Когда ты любишь, то всё готов отдать, всё положить к ногам любимой. Когда она рядом, то крылья вырастают за спиной, и ты вновь ощущаешь себя живым. Любовь – то, что заставляет тебя меняться. Любить, способен не каждый, но подчинять сердце кому-то насильно невозможно. Вот и я не могу. - Почему? - Хорошо, скажу так. Я люблю, но не её. - А кого? – внутри что-то лопнуло, даже дышать стало трудно. - Тебя, моя девочка…