Этого нет в меню

Primary & OHHYUK — Island

***

      До конца смены остаётся чуть меньше часа, что безусловно радует слегка уставшего и сонного Минхёка, которого не спасают даже три выпитые чашки двойного эспрессо; со временем привыкаешь к кофеину, и он перестаёт так бодряще действовать на организм. Парень неспешно протирает рабочую поверхность, избавляясь от молочно-сливочных кругов на лакированном дереве, когда серебряный колокольчик на двери в кофейню громко звенит. Он откладывает тряпку и поднимает заинтересованный взгляд, чтобы поприветствовать нового посетителя. Его встречают мягкая улыбка пухлых губ и искрящаяся игривость в тёмных глазах. Минхёк чувствует, как по телу пробегают мелкие мурашки. Только один человек вызывает у него такую реакцию. Слегка странную, но приятную.       Минхёк улыбается в ответ и вежливо кланяется.       — Добрый вечер, господин Че.       Минхёк прекрасно помнит тот день, когда впервые рано утром пришёл в эту кофейню, чтобы устроиться на работу. Звон колокольчика, ненавязчивая музыка, красивая улыбка его сменщика Кихёна, приятная атмосфера уюта тёмного интерьера, обилие комнатных растений и запах свежесваренного кофе — всё это вышито цветными нитками в его памяти. Он помнит, как Кихён попросил его немного подождать, а сам пошёл поливать цветы, смешно привставая на носки, чтобы не обделить высоко повешенный сциндапсус. Но ярче всех остаётся воспоминание о том, как он впервые увидел Че Хёнвона: тот был одет в белую рубашку и классические брюки серого цвета, ничего особенного, но выглядел при этом, как принц из сказки, осталось только корону на голову надеть. Минхёк держит в голове то, как Хёнвон начал расспрашивать его, задавая совершенно необычные вопросы, которые вообще никак не относились к будущей работе бариста, много рассказывал о себе, и вообще могло показаться, что это не собеседование, а свидание. На последний вопрос «будешь ли ты меня помнить через год?» Минхёк отвечает лаконичным «да»; что тогда, что спустя этот самый год, который он уже отработал здесь. Минхёк не просто будет помнить, у него до сих пор в груди всё сжимается, когда он видит Хёнвона, и, кажется, это можно смело назвать любовью с первого взгляда. Наивной и тайной.       — Минхёк, я же просил тебя! — смеётся Хёнвон, заходя за стойку и останавливаясь позади парня. — Зови меня Хёнвоном. Все эти «господины» безумно раздражают и прибавляют лет двадцать к возрасту. Я разве похож на деда?       — Нет, конечно! — Минхёк вновь берётся за тряпку и начинает усердно натирать чистую стойку, чтобы скрыть от хёнвоновых глаз своё смятение. Для него всегда большое испытание назвать Хёнвона по имени. Он всё-таки его непосредственный начальник, хоть и не намного старше, чем сам Минхёк.       Улыбающийся Хёнвон делает вид, что не замечает чужие красные уши, и подходит к кассе, чтобы посмотреть дневную выручку. С появлением Минхёка в кофейне она с каждым днём стабильная и достаточно высокая, что не может не радовать. Парень постоянно добавляет что-то новое в меню, мило подписывает стаканы и неплохо рисует на воздушной пенке, что очень нравится посетителям обоих полов. Многие люди буквально очарованы тем, как Минхёк выглядит во время приготовления кофе, и Хёнвон соврёт, если скажет, что никогда не залипал на мягкую улыбку и ловкие руки своего работника. И если уж совсем честно, то на самого парня. Минхёк включает в себя всё то, что так нравится Хёнвону. От забавной привычки поправлять волосы и до закусанной нижней губы, когда Минхёк особенно сосредоточен. Это слишком мило, чтобы не тронуть сердце.       — Ого, отличная работа, Минхёк, — Хёнвон покачивает головой, поджимая губы. — Не знаю, как ты это делаешь, но в твою смену всегда денег больше.       Минхёк скромно улыбается и пожимает плечами. Он горит желанием пошутить про то, что, пребывая в плохих настроениях, Кихён по-настоящему пугает людей, особенно, если накануне тот поругается с Хосоком, но настолько подставлять друга совсем не хочется. Минхёк и так слишком часто огребает за длинный язык и неумение его держать в себе.       — Просто у нас с Кихёном разные подходы, я думаю, — идеально, чтобы остаться в живых.       — Твой явно эффективнее.       Минхёк не может сдержать самодовольной ухмылки, которая сменяется прикусанной губой, когда Хёнвон подходит ближе и упирается на столешницу одной рукой, едва не соприкасаясь с минхёковой. Слишком близко, чтобы дышать ровно. У Минхёка сегодня слишком много «слишком» и «чтобы».       — Сделаешь мне простой американо без сахара?       — Конечно, — отвечает Минхёк и спешит ретироваться к кофемашине. Внутри он считает это натуральным бегством, но слишком поздно уже что-то менять, когда преодолеваешь метровое расстояние практически за долю секунды.       Хёнвон лишь смеётся на это и полностью облокачивается на столешницу, рассматривая силуэт парня. Минхёк смотрится абсолютно очаровательно в белой рубашке и подвёрнутых тёмно-синих джинсах, из-под которых торчат носки разного цвета. Это придаёт ему такой игривый шарм, тот самый, который Хёнвон заметил ещё в первую их встречу. Минхёк поправляет волосы, и Хёнвон точно знает, что он пытается казаться невозмутимым, когда на самом деле буквально кричит о том, что ему не по себе. Хёнвон успевает хорошо изучить Минхёка за год, что тот работает на него. И даже влюбиться в самые непримечательные вещи.       — Что-то ещё? Может пирожное? — спрашивает Минхёк, поставив перед Хёнвоном стакан с дымящимся кофе.       — Да, давай, вон то. С кремом, — Хёнвон указывает пальцем на нижнюю полку и хитро улыбается.       — А, ну хорошо, — Минхёк открывает витрину и наклоняется, чтобы достать нужное пирожное с самой нижней полки. Он остро ощущает на себе чужой взгляд и едва ли не ёжится под его интенсивностью. По спине проходят мурашки, когда Хёнвон вкрадчиво зовёт его по имени.       — Минхёк, — он намеренно делает паузу, чтобы парень успел подойти и поставить пирожное рядом с американо. Хёнвон подходит к Минхёку сзади, прижимая того собой к столешнице. — И не забудь посчитать меня.       — Госп… Хёнвон, — Минхёк исправляется под чужим пристальным взглядом. Его слегка потряхивает от продолжительной близости, совершенно непривычной и такой будоражащей. Происходящее больше похоже на один из минхёковых мокрых снов, чем на суровую реальность, в которой кредит и два кота. Хёнвон просто не может быть таким сейчас. Это слишком волшебно. Слишком невероятно. И просто слишком слишком. — Для тебя всё, что здесь есть, бесплатно. Ты же знаешь.       — Прямо-таки всё? — Хёнвон своевольно подаётся вперёд, теснее прижимаясь к замершему парню. Он макает палец в крем и подносит к чужой щеке. Утыкается носом в затылок. От Минхёка едва уловимо пахнет чем-то восточно-древесным. Хёнвону определённо нравится.       — Всё, что есть в меню, — минхёков голос звучит тихо, и парню кажется, что его сердцебиение слышно намного громче, чем его самого. Это смущает так же сильно, как и сама ситуация.       Длинный палец проезжается по мягкой коже, заставляя Минхёка вздрогнуть. Светлый крем образует неровное сердечко на покрасневшей щеке. Хёнвон смотрит на свою работу и самодовольно ухмыляется.       — Тогда я хочу это, — заявляет он, после чего его язык широко проходится по чужой щеке, слизывая сладкое сердце и оставляя за собой влажный след. Хёнвон краем глаза видит, как Минхёк сжимает пальцами столешницу, и вжимается в него сильнее.       — Но… этого нет в меню… — говорит Минхёк быстрее, чем успевает подумать. Он закрывает глаза, боясь хёнвоновой реакции на свои слова.       — Действительно, — Хёнвона забавляет поведение парня, он накрывает своей рукой минхёкову, ласково поглаживая большим пальцем внешнюю сторону ладони. — Думаю, что мы могли бы составить особое меню. Только для меня.       Минхёку кажется, что он забывает, как дышать, когда до него доходит смысл хёнвоновых слов. Они отражаются в голове громким эхом, приглушённо повторяя «только для меня… меня… меня». Минхёк всё ещё не уверен, что он находится в реальности, когда его резко разворачивают и впечатывают поясницей в столешницу. Хёнвоново лицо так близко, а взгляд столь испытующий, что Минхёку хочется уменьшиться до размера атома и сбежать, исчезнуть, испариться. Но Хёнвон мастерски перекрывает все пути к отступлению.       — Так что скажешь? — настойчиво, но достаточно мягко, чтобы не спугнуть.       Минхёк делает глубокий вздох и смотрит в чужие глаза. Они тёплые, в них хочется утонуть. Парень не отказывает себе в этом.       — Мы… можем попробовать договориться, — звучит тихо, но Хёнвон всё прекрасно слышит. Он хитро улыбается и отступает, своего рода обескураживая Минхёка. Тот смотрит на него, медленно моргая.       — Вот и прекрасно, — Хёнвон быстро обходит стойку и закрывает входную дверь на замок. Табличка теперь гласит «Закрыто», а чужой взгляд прожигает насквозь. — Начнём переговоры?       Минхёк сглатывает и смущённо кивает. Есть много блюд, которые он бы хотел предложить Хёнвону, и он это сделает, если хватит смелости. Сон отходит на задний план, а кофе благополучно остывает.