Цвет страсти

Утра ему никогда не нравились, если он просыпается в постели один. И поскольку это происходит весьма и весьма часто, то Дастану ничего не остаётся, кроме как вздохнуть и подняться. Очередной день, наполненный заботами и тяжёлыми мыслями. Ещё один. — Доброе утро, сир, — юноша услужливо склонил голову. — Ванная готова, завтрак будет… — А где Кириандрас? Он уже проснулся? — Прервал слугу на полуслове Дастан, сидя на постели и отбрасывая покрывало в сторону с обнажённого крепкого тела. — Не знаю, сир, — качнул головой юноша. — Мне сходить и узнать? Передать что-нибудь? — Да, — чуть подумав, отозвался мужчина, зевая и вставая наконец-таки на ноги, не обращая внимания на лёгкую прохладу пола: видимо, дует с незакрытой веранды ранним утренним приветствием иного мира. — Пусть заглянет после завтрака, как появится время. И да, Демиан, — король остановил юношу словом почти что на пороге, — после утреннего совета я буду у себя. Пусть принесут холст и краски. — Сир? — Не скрывая насмешливого удивления, Демиан решил переспросить и уточнить просьбу. Весь замок прекрасно знал о «таланте» их короля к рисованию. Ну не дано было Дастану постичь столь тонкое искусство, что поделать? Однако его задумка была совершенно иной, потому мужчина просто отмахнулся от слуги, направляясь к смежной двери с ванной комнатой и на ходу заправляя непослушные вороные кудри за острый кончик уха. Дастан никогда не ел в общем зале с остальными — так приучил его делать отец. И в том было сокрыто несколько причин, одной и не самой приятной из которых было вот что: если так случится, что на кухне пропустят яд, то никакой позорной прилюдной смерти его не ждёт, тем более, что в замке постоянно гостят послы из соседних земель. Разумеется, всевозможные торжественные пиры были исключением, но кроме вина и сыра для Дастана на таком столе не существовало ничего. В целом отлынивать от обязанностей как королю ему не пристало, однако кто поспорит с тобой, если ты — король? Именно этим Дастан и старался пользоваться, когда в королевстве или замке не происходило ничего столь серьёзного, что требовало бы от него ежесекундных разномастных решений. Вот как сегодня, когда после очередного обсуждения сложившейся неприятной, но пока терпимой ситуации с северянами, Дастан прошёлся по оранжерее, вдохновляясь красками самых разных и редких цветов в пышном их великолепии. Сладкий аромат создавал в душе мужчины определённую атмосферу и настрой, если можно так сказать, а окружающие райские кущи, что начинались стоит только ступить прочь из мраморной беседки, так и вовсе прельщали разум всякими лишними мыслями, которым не место в голове короля. Дастан ничуть не удивился, вернувшись в собственную спальню и увидев, что всё приготовлено: Демиан никогда не подводил его в любых просьбах и затеях. Иногда Дастану казалось, что, не имея своих детей, он готов воспитать в пареньке наследника. Однако такие идеи не нравились никому из советников, пусть те и видели положение своего короля. Наверное, по этой же причине ему уже неоднократно приходилось слышать разного рода намёки на женитьбу и всевозможных невест из тех или иных земель, что не спят и не едят — жаждут увидеть Его Величество. У Дастана же на этот счёт были совершенно иные мысли и намерения. И пока что изменять им он нисколько не собирался. Тихий стук за спиной отвлёк молодого короля от раздумий: мужчина несколько вздрогнул, оборачиваясь. — Да? — Вы хотели меня видеть? — Нежный, словно птичья трель, голос донёсся до слуха Дастана сразу же после тяжёлого звука двери. — Всегда и безумно, — как ни в чём не бывало отозвался мужчина, жестом приглашая гостя прикрыть за собою дверь изнутри. Когда они поравнялись, Дастан с воодушевленной улыбкой посмотрел на Кириандраса, сражаясь с желанием прильнуть к этой светлой нежной шее прямо сейчас. Даже просто запах масел для тела сейчас затмил все цветочные мотивы в подсознании Дастана. Мужчина провёл пальцами по идеально прямым и мягким волосам юноши, поднося на миг прядь к своему лицу, чтобы почувствовать воздушный тон мыла ещё отчётливее. Восхитительно… — Смотри, что у меня есть для тебя, — довольно произнёс король, указывая на деревянный мольберт с холстом, различные кисти и прочее. — Но я совершенно не умею рисовать, — моментально возразил Кириандрас. — Я ведь уже говорил вам о том, брат. — Ну и что? Так почему бы не попробовать. Обещаю, что не стану судить любые твои попытки, — с усмешкой добавил молодой король. Он провёл рукой по сухой ткани холста, с интересом думая о том, как было бы необычно сделать это краской — оставить след не только в исторических вехах как правитель, но и как нечто большее. Дастан всегда верил, что его предназначение куда значимее, чем носить на голове корону. — Я… но что же… что мне рисовать? — Почти без боя сдался Кириандрас, что не могло не порадовать мужчину. Ему нравилась эта черта в брате — некоторая покорность в определённые моменты. И стойкая ядовитость в той же мере со всеми прочими в замке. Замечательная магия контрастов сочетались в этом изящном теле. Поначалу Дастан и сам стал осматриваться по сторонам, думая о всяких яблоках и вазах, хотя понятия не имел, с чего вообще начинают учиться рисовать. Однако ничего совсем подходящего ему не попадалось на глаза. Ну, а то, что было, его не устраивало. В следующий миг в голову мужчины пришла очередная мысль, которая, как и понятно, там быть ни в коем случае не должна. Но Дастана уже слишком поздно переделывать. — Я ведь как-то просил тебя написать меня, так почему не сейчас? — Немного игривая тень скользнула по лицу Дастана. — Ох, брат, но ведь… — юноша заметно взволновался. — Я боюсь, что выйдет плохо. — Тебе всего лишь нужно повторять те линии, которые ты видишь, — Дастан аккуратно подхватил руку брата и провёл ладонью вдоль неё от запястья до плеча. При этом он сделал полшага в сторону юноши, чувствуя приятную дрожь воодушевления во всём теле в виде мелких покалываний. Впрочем, почти сразу мужчина отстранился, бегло глядя на брата с ног до головы, останавливая взгляд на этих волшебных глазах. — Но если тебе сложно, я мог бы тебе помочь… Понадобилось всего несколько секунд Дастану, чтобы стянуть через голову с себя рубаху нежного перламутрового цвета. И теперь он стоял босиком, разувшись сразу по возвращению в спальню (мужчина предпочитал ходить по холодным полам и мягким шкурам без обуви), да в кожаных брюках. Был ещё совсем день, так что невесомые светлые лучи проникали через окно и освещали сияющую кожу Дастана. Мужчина заметил, как потупился взгляд Кириандраса и ухмыльнулся. — Не говори, что голый торс так смутил тебя — всё равно не поверю, милый мой брат… Тон голоса у Дастана приобрёл ещё более бархатистое звучание, что уж точно было не под стать королевской особе, тем более в беседе с братом. Впрочем, тут у молодого короля тоже имелись свои весьма весомые оправдания. Данные слова возымели свой эффект: юноша снова поднял взор на мужчину и нельзя было не заметить теперь причину, по которой он скрыл свои глаза ранее — блеск вожделения разыгрался в чудных радужках пуще пожара. Ненасытная бестия… — Давай сыграем с тобою, милый брат, — лукаво улыбнулся в его сторону Дастан, снова сближаясь. — На сегодня я стану твоим личным учителем рисования. Но только на одном условии, — мужчина прильнул губами к чужому уху, прошептав остаток фразы. Короткий сдавленный вздох, вырвавшийся из груди юноши, стал ему вполне информативным.

* * *

— Брат, а вы уверены, что так лучше? — В голосе юноши слышалась дрожь. — Конечно. Самый наглядный способ познать человеческое тело — познать своё, — ответил как ни в чём не бывало мужчина. — Да и как-то поздно уже отступать, не думаешь? Дастан стоял напротив обнажённого юноши с кистью в руках. В попытках открыть некоторые тюбики он запачкал свои брюки, но пока снимать их не спешил. — Но ведь сейчас день? А если кто-то зайдёт? — Не унимался Кириандрас. Его всегда волновали одни и те же моменты и аспекты их совместного уединения. И каждый раз Дастану приходилось доказывать, что всё уже решено с этим, что никто не посмеет потревожить отдых короля, что Демиан никого не пропустит. В целом юношу-слугу никто из придворных всерьёз не воспринимал до конца, многие завидовали, что парнишка вхож в спальню короля в любое время дня и ночи, но тем не менее никто не смел делать иначе, чем говорил Демиан, стоило только тому добавить фразу «распоряжение Его Величества». Вот и сейчас Дастан стал было распинаться, но после с улыбкой обмакнул кисть в голубую краску и провёл ею яркую полосу по левой ключице Кириандраса. Испытав необычные ощущения, тот слабо вздрогнул. Не собираясь медлить, Дастан повторил то же самое и на правой стороне. — Вот так. Запоминай сейчас всё, ладно? В следующий раз уже попробуешь сам. Дастан дополнил это третьей линией по грудине, завершив голубой минималистичный костный триптих на груди. Он бы хотел, наверное, проделать то же самое с каждым ребром, однако тогда данная игра затянется и потеряет свою особенную ниточку. Вероятно, самого короля это увлекало куда сильнее, чем его брата, если не сказать большего. Ибо Дастан давно уже понял, сколь помешан на теле Кириандраса: одного взгляда хватало, чтобы в груди тяжело забилось сердце. — Сомневаюсь, что смогу так же, — качнул головой юноша, но был вынужден остановить эту мысль под проникновенным взглядом брата. — Разве я смогу сравниться с вами, мой король? — О, ты куда прекраснее и способнее во всём, — выдохнул Дастан, свободной рукой проводя по щеке Кириандраса, снова выхватывая взглядом волну дрожи по светлой коже. Ещё немного и игра зайдёт далеко… Изумрудная краска легла на плечи Кириандраса, спускаясь волнами-змеями до самых локтей. После этого мужчина сделал полшага назад, с наслаждением любуясь общей картиной. — Вы не могли бы не смотреть так на меня, — лёгкий румянец лёг на скулы юноши. От такого вида сердце в груди Дастана пропустило удар. Мужчина бегло облизнул подсохшие губы, но понимая всю безнадёжность этого, дошёл до стола, чтобы отпить вина из высокого бокала. Рубиновая ягодная кровь разожгла его собственную почти в мгновение ока с новой силой и энтузиазмом. — Давай добавим немного страсти, — произнёс король, отбрасывая кисточку в краске на пол и моментально взяв другую. Теперь он уже стоял напротив брата с бокалом вина в руке. — Что вы хотите…? Мм… — Кириандрас снова вздрогнул, сжав губы, когда влажная от вина кисть своими ворсинками прорисовала путь по груди юноши, точно и изящно очерчивая ореол соска. — Ох, ну зачем же так… — А что такое? — Дастан снова отпил из бокала прежде чем приблизиться почти вплотную к лицу брата, обдавая его губы сладостным запахом забродивших ягод, после чего одаривая нежные уста коротким поцелуем. — Разве ты не этого хотел, милый брат? Твои твёрдые соски говорят об обратном… — Холодно… — на выдохе произнёс юноша, снова пряча глаза. Кисть снова скользнула по телу Кириандраса, теперь медленно и поддразнивающе, спускаясь сбоку по рёбрам и уходя на живот, в очередной раз рисуя круг, только теперь вокруг пупка. Совсем немного Дастан провёл от него вниз, улавливая дрожь тела, ведь они почти соприкасались грудью друг с другом.

* * *

— Аах! — Какой звонкий голос, — усмехнулся молодой король. — Но мне нравится. Кончик кисти замер над обнажённой от крайней плоти головкой члена, едва-едва касаясь отверстия уретры по контуру лёгкими танцующими движениями. Глаза Дастана блестели от внутреннего и еле сдерживаемого огня, что знатно распалился от выпитого вина. Мужчина придержал Кириандраса за бедро, чтобы тот не рухнул на него, если вдруг слишком подогнуться колени. При этом он вполне удобно сидел на краю постели, изредка касаясь губами выступающих костяных гребней и слизывая с нежной кожи остаточный привкус красного вина. — Вам так нравится меня мучить, — снова немного сдержанно сказал юноша, больше говоря это как данность, нежели вопрос. — Мне нравится смотреть, как ты расцветаешь. О каких же мучениях ты говоришь, Кириандрас? Дастан в очередной раз потянулся вперёд, в этот раз губами плотно обхватывая головку тёплого напряжённого органа. Новый сдавленный стон стал его наградой и стимулировал продолжить, постепенно и нарочито лениво посасывая плоть, но вместе с тем вбирая член всё больше в рот. Однако Дастан не хотел, чтобы «случайная» игра днём, о которой он так давно мечтал, закончилась столь же быстро, как и началась. Именно поэтому, ощутив, что член брата стал во рту заметно больше и твёрже, а также солоноватый привкус первых капель предсемени, мужчина с той же лёгкостью спокойно отстранился. Хотя куда больше ему хотелось бы сейчас и впрямь замучить Кириандраса до потери сил, заставить кончать раз за разом, пока даже стоны оргазма не станут усталыми и тихими… Но свои безумия Дастан старался сдерживать, чтобы не пугать чудесное создание, что всякий раз так и трясётся в его руках: поначалу от страха, сейчас же — от опаляющего желания. — Иди-ка сюда, — почти что прошептал молодой король, роняя очередную кисть куда-то на пол, и обхватил теперь уже обеими руками Кириандраса, притягивая к себе ещё ближе, чем было, бегло и быстро целуя бёдра юноши, одновременно с тем сжимая пальцами его ягодицы. Одна рука скользнула меж них, несколько несдержанно, но тем не менее нежно касаясь подушечкой указательного пальца тёплого колечка мышц, ещё не успевшего с прошлой ночи восстановить былое напряжение. Так что один палец спокойно вошёл внутрь Кириандраса, который рефлекторно попытался сжать анус вокруг него. Лёгкий толчок вызвал новый тихий стон, после чего мужчина уже не мог просто так держать себя: молодой король рывком потянул брата на себя, падая спиной на постель. Теперь коленями юноша мог опираться о кровать, однако смена плоскости означала также и смену действа. Но пусть лицо Кириандраса и заливал румянец, желание и страсть в глазах сейчас явно доминировали. Да и прошлый подобный опыт ему явно удался… — Хотите, чтобы я снова это сделал? Вам говорили, что стоит немного умерить пыл, Ваше Величество? — Голос юноши отчасти трепетал, но всё же эта ядовитая гордость, которая вот-вот сломается и сменится очередным стоном… — Ни у кого не хватило бы наглости и смелости, кроме тебя, возлюбленный брат, — с усмешкой отозвался Дастан, чуть свободнее разводя ноги на постели для удобства. Твёрдый член мужчины встретил заметное сопротивление со стороны пульсирующего ануса, однако юноша заставил себя опуститься почти что на треть длины сразу, несдержанно всхлипывая и вцепляясь руками в грудь Дастана. Сам же Дастан тяжело выдохнул, когда тёплое нутро стиснуло его плоть в себе. Чертовски приятное чувство… — Двигайся аккуратно, — на выдохе произнёс молодой король, едва сдерживаясь, чтобы не насадиться юношу на всю длину члена и не начать двигаться в нём самостоятельно. Всё-таки игра ещё продолжалась. Постепенно всхлипы и стоны становились чаще. Дастан достаточно крепко держал одной рукой брата за талию, помогая в равновесии и движениях, толкаясь навстречу тому, как он опускается ниже, пока со шлепком ягодицы Кириандраса не ударились о бёдра Дастана в очередном движении. Теперь стало куда проще и в то же время сдерживаться дальше мужчине не хотелось. Порой с грубым тихим рыком и стоном он отрывал бёдра от постели и толкался вверх. Длинные чёрные волосы брата давно уже растрепались, так что теперь тот походил на духа-соблазнительницу. Только ни одна такая никогда уже не сможет положить глаз на молодого короля, ибо сердцем и душой он давно предан этому великолепному созданию, что так стонет и плавится в их общей страсти. — Аха… Ммнм… Аах! Пожалуйста… я уже… брат… АХ! Доведённый до исступления раньше Кириандрас весь сжался и замер верхом на брате, после чего заметно ослаб, поддерживаемый в том же положении лишь крепкими руками короля, который снова тихо застонал, когда в оргазме брат отчаянно сжался вокруг его возбуждённого члена. Мужчина опрокинул Кириандраса на спину, переворачиваясь вместе с ним и не выходя при этом из него. Он не стал по обыкновению закидывать ноги юноши себе на плечи, а просто заставил того согнуть их в коленях и максимально развести, удерживая руками его колени. Дастан потянулся вперёд, покрывая сначала живот, а затем и грудь брата поцелуями, в конечном итоге впиваясь в его губы и проникая в рот языком. При этом он мог проникать максимально глубоко, отчего поцелуй периодически прерывался стонами Кириандраса. Оргазм нахлынул на тело мужчины волной электрической дрожи, как цунами, только во много раз мощнее. Даже дух захватило, так что он тяжело выдохнул, утыкаясь лицом в шею брата, покрывая ту красными пятнами, точно пытаясь дать выход всем эмоциям сразу. — Брат мой… — шептал мужчина тихо, точно молитву. — Святой Элигос, ты… оох… самое прекрасное создание. Ты точно не мифическое чудо, что растает на заре? Он не просил ответа, а Кириандрас редко на такое отвечал, ибо знал об одержимостях брата двумя вещами: духами и его собственным телом. С тех самых пор как Кириандрас ступил на порог этого замка, Дастан не находил себе места, пока однажды судьба не решила за них. Теперь же вся та невинность не оставила от себя и следа…

* * *

— Это было неразумно с вашей стороны, — чуть осипший от проникновенных стонов голос юноши выражал недовольство. Пар от горячей воды окружал их, пока Кириандрас с отчаянием оттирал с кожи краску. — Наверняка и постель запачкалась. — Тебя и в самом деле волнует только это? — Усмехнулся Дастан, расслабленно откидываясь на бортик большой ванной. Незапланированное купание оказалось таким заманчивым, что молодой король решил в нём тоже поучаствовать. Хотя это было не совсем в его стиле. Однако оно того определённо стоило. — Не только. — То есть ты признаёшь, что твои стоны могли-таки достигнуть всех тех «ненужных» ушей, которых ты стараешься избегать? — Бросил в него вопросом мужчина. — Брат! — Кириандрас вспыхнул с новой силой, на что Дастан лишь сдержанно рассмеялся: он знал, как такие комментарии выводят брата, потому повторял их намерено. В глубине души же мужчина тяжело смирялся с тем, что ему приходится так таиться в своих чувствах. Порой это угнетало его долгими размышлениями, которые заканчивались очередным бокалом вина. По воде тянулись еле заметные отблески голубого и зелёного, которые почти моментально смешивались и терялись в общей жидкости и паре. — Эй, — окликнул притихнувшего юношу Дастан и вытянул руку вперёд, чтобы без лишнего рукоприкладства ухватить Кириандраса за плечо, после чего плавным рывком притянул к себе, сгребая в объятия и целуя в висок. — Эй, не думай о них. Ни о ком не думай. Ты — моё всё. Такой ты только для меня, я отдаюсь тебе весь, а ты продолжаешь думать о том, как и что думают другие. Хватит думать о них, когда рядом я, пожалуйста. Пожалуйста… Дастан прикрыл глаза, по-прежнему не выпуская брата из кольца своих крепких рук. Было не понятно, что за выражение сейчас отражалось на лице Кириандраса, однако Дастан совершенно точно знал, что там присутствует смущение. Юноша всё ещё привыкает к тому, что его любят так страстно и искренне, ибо вне постели все проявления высоких чувств срывались с уст короля потоком слов одержимого фанатика, коим он и являлся. Отныне и на веки веков. Покуда смерть не подарит им вечное единение в царстве Имриса.