Гриффиндорцы не плачут

Эта зима выдалась на удивление холодной. А, возможно, Дин просто слишком далеко ушел на север. На него напала странная апатия. Не хотелось ничего делать, а желание упасть в колючий снег и умереть становилось все сильнее. Все движения он довел почти до автоматизма. Составил главные правила выживания: не произносить имя Волдеморта, всегда накладывать заклинания невидимости при посещении городов, поменьше колдовать и никогда не сдаваться. Дин старался меньше думать, ведь чем больше в голове появлялось мыслей, тем сложнее было бороться. Настойчиво преследовала мысль, что все совершенно зря. Что, возможно, Гарри Поттера уже поймали и убили, а Волдеморт стал властвовать над миром. Но через пару минут Дин откидывал эти мысли — и продолжал жить, как раньше. Скрываться было тяжело. Дин уходил все дальше на север, надеясь, что пожиратели туда не доберутся, но он ошибался. Весь день он шел по снегу, в абсолютной тишине, а ночью окружал себя заклинаниями недосягаемости, обогревал воздух и спал прямо на земле. Иногда он понимал, что так продолжаться больше не может. Он приходил в трактиры, подолгу сидел там за кружкой обогревающего, но противного маггловского глинтвейна, и искренне ненавидел этот мир. Часто он пытался сам нарваться на пожирателей. Отчаянно лез в маггловские и магические потасовки, размахивал палочкой. Снова и снова сбегал от егерей, испугавшись своих же поступков. А потом он снова столкнулся с Тедом Тонксом. Просто в окошке паба маленького городка заметил знакомое лицо и понял, что ему необходима помощь. Тед простил его побег, особенно узнав ситуацию поподробнее, но взял клятву не делать так больше. Вместе все-таки было проще. В те моменты, когда Дин был готов сдаться, Тед все время останавливал его и говорил, что все будет хорошо. Он вообще много говорил — рассказывал о себе, своей жене и дочери. Дин в свою очередь вспоминал свою семью и друзей. Они жили этими воспоминаниями. Им так хотелось снова увидеть самых родных им людей, но мир меркнул, и это казалось совершенно невозможным. Сил бороться почти не было. Вставать по утрам с каждым днем становилось все сложнее и сложнее. Еды не хватало, но они не чувствовали голода. Все представлялось в черно-белом цвете, а надежда становилась все прозрачнее и прозрачнее. Но однажды произошло нечто, взбудоражившее всю серую жизнь. В тот день Дин и Тед рискнули выбраться в очередной городок с целью прикупить немного еды. Но, едва подойдя к магазину, услышали ругань. Говорили двое, на ломанном английском, сбиваясь иногда на какой-то непонятный язык. Заглянув за угол, Дин увидел двух гоблинов и человека, судя по всему, волшебника. Не успел Дин вытащить палочку, как неизвестный волшебник схватил свою и попытался атаковать. С трудом увернувшись, Дин выпалил заклинание оглушения, но неизвестный легко отбил его. Завязалась перестрелка. Дин, радовался, что сможет, наконец, развеяться, а волшебник явно был настроен серьезно. Поняв, что проигрывает, Дин попытался было трансгрессировать, но вовремя вспомнил о Теде и остановился. А тут и Тонкс выскочил вперед и замер, едва увидев волшебника. — Дирк?! — Тед? Удивлению обоих не было предела. Дирк медленно опустил палочку. Дин растерянно переводил взгляд с одного на другого, а гоблины перестали ругаться и уставились на людей. — Так бы и сказали, что вы свой, — буркнул через некоторое время новый знакомый, когда они обо всем договорились, взяли немного еды и уже направлялись к месту будущей ночевки. — Откуда мне было знать? — огрызнулся Дин, у которого все еще болели руки от случайных заклинаний Дирка, — Сами тут разгуливаете с гоблинами, а потом удивляетесь, почему на вас нападают порядочные люди. Кресвелл расхохотался. И Дин засмеялся вместе с ним. Это был первый раз после встречи с Симусом, когда Томас улыбался. И улыбался искренне, так, как будто все было хорошо. Они шли, три человека и два гоблина, шутили и улыбались. И этот мир отчего-то казался не таким уж и плохим, а жизнь — хорошей штукой. Рядом шла война, на которой погибали родные им люди, но сейчас они шли и смеялись. Сейчас все было хорошо. *** Через некоторое время они дошли до реки и решили сделать привал. — Здесь должны водиться лососи, — произнес Дирк и взмахнул палочкой, — акцио лосось! Раздался всплеск, и буквально им в руки свалилось несколько крупных рыб. Дин одобрительно хмыкнул — ему самому еще ни разу за все путешествие не пришло в голову добывать пищу таким способом. В основном этим занимался Тед. Наконец, еда была готова, и Тед поочередно раздал всем тарелки с зажаренной рыбой. — Выходит, — начал разговор Тед, обращаясь к Дирку и гоблинам, которых звали Крюкохват и Кровняк, — вы трое в бегах? — Да, — тут же отозвался Кресвелл, — недель пять или шесть, точно не помню. Сначала я встретил Крюкохвата, а затем к нам присоединился и Кровняк. В компании бродить как-то приятнее. Несколько минут они обсуждали дальнейшие планы, а затем Крюкохват поведал занимательную историю о мече Гриффиндора, во время которой Дин слушал очень внимательно. Он волновался о Джинни, Симусе и остальных, оставшихся там, в Хогвартсе. Когда Тед ненароком затронул тему газет и сообщаемой в них информации, между ним и Дирком завязался яростный спор. — «Пророк»? — восклицал Тед, — Эта грязная газетенка уже давно не сообщает правды. Если вы хотите узнать, что происходит на самом деле, обратитесь к «Придире». Услышав знакомое название, Дин вздрогнул. «Придира». Лавгуды. Луна. Вдруг пожирателям не понравится, что издает «Придира», и Ксенофилиуса убьют? Луна не переживет этого. Она ведь такая хрупкая, маленькая. Этот мир… он слишком тяжел для нее. Через некоторое время с едой было покончено, и они спрятались в лесу, собираясь заночевать под деревьями. И не знали, что именно в этот момент на другом берегу реки трое самых известных подростков волшебной Англии — Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер — были как никогда близки к спасению этого мира. *** Прошло совсем немного времени — месяц или два, Дин точно не считал, —, а они уже успели привязаться друг к другу. Разговаривать стало намного интереснее: и Дирк, и Тед были связаны с Орденом Феникса и часто рассказывали веселые и не очень истории. Да и гоблинам тоже было о чем поговорить. Дин слушал своих товарищей по несчастью с любопытством — все они были старше его, и он, маленький и неопытный, брал с них пример. Иногда и Дин рассказывал что-то, связанное с Хогвартсом и Гарри Поттером. Никаких новостей не было, но они чувствовали, что, если бы Волдеморт победил, они бы узнали. А значит, надежда еще оставалась. Шла уже вторая неделя марта, когда они остановились возле небольшого городка где-то на севере Англии. Дин как раз разводил костер, когда раздались многочисленные хлопки, и появились люди в черных мантиях, среди которых ясно угадывался Фенрир Сивый. Дина сбили с ног. Из кармана выкатилась волшебная палочка и исчезла из виду. Совсем рядом слышались крики. Дирк и Тед боролись изо всех сил — то тут, то там мелькали вспышки заклятий. — Беги, Дин!!! — закричал где-то справа Тед, и Дин вскочил на ноги. Быстрее, быстрее, быстрее. Бежать. Бежать. Бежать. Ему в спину летели заклинания, и Дин с огромным трудом уворачивался от них. Ветки хлестали по лицу, сил почти не оставалось, а егеря были все ближе. Вдруг какое-то случайное заклинание ударило его в спину, и он рухнул на землю. Рядом послышались шаги. Его волокли куда-то, а затем швырнули к дереву. Дин ударился головой и едва слышно застонал — боль толчками растекалась по всему телу. Слева Дин заметил какое-то движение и, прищурившись, распознал едва живого Крюкохвата. А за ним… За Крюкохватом лежали Дирк и Тед, оба с распахнутыми от ужаса глазами. Мертвые. Дин сам не заметил, как заплакал — люди, ставшие ему такими родными, погибли. Погиб Дирк, который всегда умел развеселить его, погиб Тед, который много раз спасал Дина… Их больше нет. Нет. Нет… — Имя! — рявкнул кто-то сверху, и его резко подняли на ноги. Голова закружилась. — Дин Томас, — с трудом выговорил Дин и снова упал. Наверное, можно было скрыть хотя бы фамилию, придумать что-нибудь, но, стоило взглянуть на мертвых Теда, Дирка и Кровняка, все мысли вдруг куда-то исчезали. Голова болела с такой силой, что, казалось, будто она сейчас разорвется на маленькие кусочки. Его снова подняли и крепко связали с Крюкохватом, который почти без чувств висел на веревках. С громким хлопком егеря трансгрессировали, схватив их обоих. Дальше все было как в тумане. Смутно Дин видел вспышки заклинаний, какие-то странно знакомые крики в темноте, и он на секунду даже решил, что вернулся в прошлое. Новых пленников было трое, и их голоса были странно знакомы. Дин попытался восстановить свою память, чтобы понять, кого же он встретил, но с разрывающейся от боли головой это было почти невозможно. — Это все я виноват, — прошептали совсем рядом, — назвал имя сдуру… — Гарри?! — ахнул Дин, узнав, наконец, голос. Это был Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, однокурсник Томаса. Секундой позже Дин догадался, что справа от него стоит Гермиона, а рядом с ней - Рон. Меньше всего на свете Дин хотел, чтобы Золотое трио поймали. Ведь если егеря узнают, что схватили Гарри Поттера, то вероятность победы над Волдемортом резко упадет. Но они догадались. И тут же Сивый отдал приказ доставить пленников в дом Малфоев. Удушающая темнота, резкий толчок — и вот они уже на дорожке, ведущей к огромному особняку. Так плохо Дину не было еще никогда. Голова кружилась и болела, идти было неудобно, а осознание того, что через некоторое время, возможно, убьют Гарри Поттера, и их надежды окончательно рухнут, не хотело уходить. Когда их спустили в подвал, Дин уже с трудом стоял на ногах. Все расплывалось. Где-то наверху кричала Гермиона, а рядом срывал голос Рон. Чьи-то теплые руки мягко сняли веревки, и Дин почувствовал свободу. Силы совсем покинули его, и он опустился на пол, слыша где-то вдалеке такой родной голос: — Здравствуй, Дин… *** Сквозь неплотно задернутые шторы показалось солнце, и Дин поморщился, открывая глаза. Некоторое время он просто лежал, закинув руки за голову, и улыбался. Они сделали это. Они выбрались. Неизвестно каким образом в подвале очутился Добби, эльф-домовик, и вытащил их. Сам он храбро погиб, и вчера они все вместе хоронили его. Кажется, Дин плакал. Голова сегодня болела уже не так сильно. Вчера Флер, в дом которой переместил их Добби, бегала весь день, стараясь вылечить бывших пленников. Дину она перевязала голову и настоятельно попросила хорошенько выспаться. Но самым счастливым воспоминанием прошедшего дня была Луна Лавгуд. Эта светлая девушка с вечной улыбкой на лице, необычайно бледная и слабая, но все такая же заботливая и добрая. Он так и не обнял ее вчера. И теперь надо было наверстывать упущенное. — Доброе утро, Дин, — улыбнулась она, когда Дин встал и подошел к ней, стоявшей возле окна, — прекрасная погода, правда? И море шумит. Красиво… Дин кивнул, хотя и знал, что она не увидит, и крепко обнял ее. Она повернулась и прижалась к нему. А за окном шумело море. Теперь все и правда было хорошо.