UnderTale?! Нет, DustTale!!!

Скрип снега под ногами начинал раздражать, но причины было не видно. В чувствах был сумбур, и я яростно вгрызлась в пирожок с печёным картофелем, топая к Сноудину. Ноги занесли меня в бар Гриллби - единственное место, дверь в которое была распахнута настежь. Внутри никого не было, лишь пламенный бармен протирал стакан... причём делал он это крайне эмоционально, отчего казалось, что стакан либо расплавится, либо вспыхнет. Подойдя к стойке, я отточенным жестом проверила барный стульчик и села. - Здравствуйте... Я хотела узнать кое-что насчёт Санса... - сказала я, подперев голову рукой и глядя на безэмоциональное лицо Гриллби. Тот замедлил протирку и так уже практически отполированного стакана, тяжело вздохнув: - Я догадался. Санс весь день ведёт себя странно, хотя на первый взгляд всё нормально. Он как всегда был здесь, привычно каламбурил, но потом вдруг вскочил и ушёл. При этом взгляд у него был такой пустой, будто его Душа сломалась полностью. Не будь он монстром, можно было бы подумать, что он умер, оставив после себя только тело без капли разума... У тебя не такой взгляд. Добрее, теплее... Человеческий. Мне даже интересно, кто из вас в итоге победит... - и бармен замолчал. Меня такой поток слов от обычно молчаливого Гриллби несколько напугал, но на пике стресса всякое может быть. Он же в оригинале говорит вслух лишь одно слово, да и то после укоренения ТруПацифиста, и больше никогда. Хотя... Как следует из памяти Фриск, он и тут почти такой же неразговорчивый. Тяжело вздохнув, я положила левую руку ладонью вверх на стойку: - А скажи мне, мой пламенный друг, если бы тебе предложили выйти на Поверхность в одиночестве, ты бы согласился? Уверена, что нет. А если кроме себя на Поверхность смогут выйти ещё пятеро монстров из тех, кто тебе дорог? - ... Нет. Даже тогда нет. Свобода важна всем, а несколько избранных будут терзаться невозможностью помочь оставшимся. - пауза Гриллби была длинной, но даже так он ответил более чем ожидаемо. Я вздрогнула. - Ясно. А если бы была возможность выйти на Поверхность всем монстрам, но только на полгода? Например, если это зависит от жизни человека? - В первом случае все монстры пользовались бы этой ситуацией по полной, чтобы потом, когда эти полгода истекут, впечатлений было бы достаточно на несколько поколений. А если это зависит от жизни человека, то узнай монстры об этом, они бы приложили все силы, чтобы человек прожил как можно дольше. - пламя Гриллби замедлилось, отчего движения выглядели тягучими и задумчивыми. Размышляет, наверное, о причинах таких вопросов... - Ладно, пусть так. Прости, если напрягла этой темой, Гриллби... - встав из-за стойки, я уже собралась уходить, но вспомнила кое-что. - Вот, держи. - на моей левой ладони появилась моя Душа, и я от неё отцепила крайне крупный кусочек, протягивая его Гриллби. Тот взял его, поднёс к лицу и... Проглотил? Ну да, вон как пламя заиграло красными язычками. Тем лучше... - Тебе это пригодится после моей победы... Спаси монстров, запертых в пустоте... Им там пока безопасно, но после моего ухода будет труднее. Удачи и... Прощай... - и я наконец-то ушла, ощущая спиной взгляд бармена, наполненный удивлением и чувством, не поддающимся расшифровке. Ответственность? Возможно... Выйдя из бара, я вернулась к магазину Сноудина, закрытому из-за местных смертей монстров. Звезда сохранения была там, и я её шустро активировала... после чего едва не свалилась от боли в Душе. Неужели... Папирус?! Нет, нет... Со всех ног я побежала на восток, к выходу из города, но всё равно не успела: Папирус был насквозь проткнут голубой костью, что наносят урон только при движении. Младший скелет стоял ко мне спиной, но даже так я видела Санса. Тот внезапно вскинул руку, и над головой старшего скелета появился тот монструозный Гастер-Бластер, что был в последней атаке у Двери Создателя. Папс что-то говорил в своей манере, но с такого расстояния мне удалось расслышать лишь "человек", "хороший" и "договориться". Эх, наивный... С Чарой бы это сто процентов не сработало бы. Тело не слушалось, и я медленно пошла вперёд, пока не приблизилась достаточно близко, чтобы расслышать слова скелетов, но недостаточно, чтобы помочь Папирусу. В голове была Чара: ~ Он снова собирается украсть наш ОП... Давай, убьём его первыми! Не стой! ~ Чара, ты достала уже! Мне не нужен ОП, ты же знаешь! Жуй лучше шоколад. - и я сунула в рот клеточку шоколада, взятого ещё в доме Ториэль. Демоница тут же заткнулась снова, я же мысленно улыбнулась магическому эффекту... ... Тем временем Санс решил не терять время и трижды выстрелил в Папируса. Младший скелет от этого почти рассыпался, но ещё держался за счёт Решимости, данной ему человеком. Собравшись с силами, Папс выдавил: - Санс... Я... Я понимаю. Если от этого тебе станет легче, то я приму это. - и следующий выстрел распылил его тело, оставив лишь рыжеватое перевёрнутое сердечко Души. Та была усыпана трещинами, но форму ещё держала. Санс протянул было руку, чтобы взять её, но Душа отшатнулась от его пальцев, после чего стремительно рванула ко мне, врезавшись в грудину со скоростью гоночной машины на турбинах. Удар был таким сильным, что я упала на колени, одновременно задохнувшись. В груди было жарко, этот гиперактивный комок магии устраивался поудобнее, цепляясь за мою Душу. С зелёной Душой Ториэль конфликтов не было вообще, даже ощущения были в чём-то схожи: если магия мамочки была уютной, как камин в безопасном жилище, то магия Папируса больше напоминала лесной пожар или шаровую молнию - сильная, буйная, неконтролируемая ничем, кроме доброты и мягКОСТИ. Каламбур вышел непроизвольно, отчего я гомерически расхохоталась, а вот Душа Папса предупреждающе сжалась, как бы показывая, что ему такие шутки не нравятся. Я мигом прекратила, стараясь послать извинения, и хватка магии ослабла. Тем временем Санс тоже смеялся в каком-то припадке, и на меня не обращал ни малейшего внимания.... а затем и вовсе ушёл коротким путём, наверняка отслеживать монстров Ватерфолла. Эх... *** Сидя на диване в доме скелетов, я стучала спицами, довязывая правую перчатку. Левая перчатка вместе с длиннющим шарфом уже лежали на диване сбоку от меня. Слёзы катились по щекам, и тому было сразу три причины. Во-первых, смерть Папируса на моих глазах, больно ударила по Душе, отчего на той даже трещинка появилась, хоть и вылеченная магией мамочки тут же, но боль всё равно осталась, хоть и моральная. Во-вторых, Санс, убивший собственного брата после нашего с ним сражения, заставлял Душу сжиматься в нехорошем предчувствии: что, если я не смогу его спасти? Всех смогу, а того единственного, кто важен больше других - нет? И когда вообще старший скелет стал мне важнее всех монстров скопом? Раньше я не выделяла никого, стараясь спасать всех, а сейчас начала понимать, что ради спасения нескольких важных готова пожертвовать другими. Наверное, влияние Чары... И в-третьих... Душа сильно болела ещё и потому, что шарф и перчатки для Папируса я вяжу из концентрированной Решимости, нитка которой тянется от острого кончика алого сердечка. Просто Папс после соединения Душ стал этаким фантомом, поэтому материальную одежду носить не может. Кстати: когда Душа младшего скелета надёжно закрепилась, прямо на той дороге передо мной появился Папс. Без брони, шарфа и перчаток, что странно, ведь Ториэль появлялась в том же платье, в котором и умерла. Наверное, скелеты как-то отличаются от остальных монстров, поэтому так и вышло. Тот, увидев, что я смеюсь сквозь слёзы, резко дёрнул меня, роняя на снег плашмя, а потом навис сверху. Увидев его, я расхохоталась ещё сильнее, а скелет вдруг рухнул на меня и... Обнял? Нет, он меня поцеловал. Ткнулся зубами куда-то в скулу, и затрясся так, что я испугалась за него. Пришлось его обнять... И лишь через некоторое время я вспомнила, что Папс умер, а ощущается почти как живой. Впрочем, Ториэль тоже как-то умудрялась меня касаться, ведь она ложила руку мне на плечо, успокаивая этим, так что ничего страшного в этом... Довязав последний палец на перчатке, я вернула Душу на место и протянула комплект Папирусу, терпеливо дожидавшемуся конца сего действа с другой стороны дивана. Тот тут же натянул перчатки, потом накрутил шарф... И встал в свою горделивую позу, отчего я заулыбалась так, что скулы заныли от перенапряжения. Скелет выглядел так счастливо, что я не могла не гордиться. - Ну, как я выгляжу, человек Фриск? - единственным отличием было то, что Папс стал говорить гораздо тише, но мне и этого хватало. Я зааплодировала: - Как всегда круто, Папирус! Тебе идёт красный цвет. Попробуй лучше плотность, надо узнать, сможешь ли ты взаимодействовать с предметами. Папс без лишних слов подошёл к столу и схватил камешек, что был питомцем Санса. Это у него получилось без проблем, и я зааплодировала ещё сильнее. - Ура! Всё, Папирус, назначаешься моим телохранителем. Мамочка Ториэль целитель, а ты будешь защищать меня от атак. Не атаковать самому, а именно защищать, понял? - скелет кивнул, всем видом изображая готовность. - Тогда идём на кухню, отметим это порцией спагетти с кетчупом! - и пошла под радостные повизгивания Папируса. Хорошо, что спагетти половина кастрюли... Поев как следует, мы отправились в путь. Нет, сначала я заглянула к Гриллби, показать ему Папируса, и бармен чуть в обморок не упал: скелета в моём шарфе и перчатках он видел лишь частично - голову над шарфом и руки между шарфом и перчатками, а всё остальное нет. Ну, это к лучшему, зрелище то ещё. Наверное, без связанных из Решимости атрибутов младшего скелета и вовсе не было бы видно, так что я только радовалась своей сообразительности. По пути я вспомнила о пакетиках и собрала прах Папируса. Тот этому удивился, но комментировать не стал - видать понял, что я лучше знаю. А дальше был Ватерфолл и... - Эй, ты! Стой где стоишь!!! - ... и Андайн. Рыбка спускалась откуда-то с севера, где в оригинале говорила с Папсом. - Что? Нет, ты не он. Мои извинения... - но уйти я ей не дала, схватив за руку вместе с Папирусом. - Андайн, постой! Куда ты так торопишься?! - спросила я, а скелет сжал руку. - Мне сейчас не до тебя, человек. У нас тут ЧП. - яростно выдала Андайн. - Монстр убивает других монстров, такого ещё никогда не случалось. Народ надеется на меня, а ты тормозишь! Отпусти... те... - и тут она увидела алую перчатку Папса, державшую её запястье. - П... П... Папирус? Ты чего такой... - Папирус... Погиб. От руки монстра. Его убил его брат, Санс. Я была рядом и видела это как ясный день. - вместо скелета ответила я, т.к. Папируса могла слышать только я, а Андайн не услышит и слова. - Нам надо остановить Санса. Прошу, Андайн, помоги нам. - мои пальцы сжались крепче, рыбка вздрогнула... - Это странно, но у меня нет другого выбора. Я Глава Королевской Гвардии, защищать монстров моя работа... Даже если защищать их надо от другого монстра. Хорошо, человек, я помогу вам с Сансом как смогу. - слова были наполнены обречённостью, которой я в голосе Андайн отродясь не слышала. Тяжело вздохнув, я призвала Душу и отцепила немаленький кусочек, вздрогнув от острой боли: - Вот, возьми. Это поможет, я знаю. Ну, и связь заодно будет, хотя телефон у меня есть... - на моей руку пульсировало крошечное сердечко, светящееся алым, и Андайн как-то робко протянула руку и взяла его. Сердечко тут же было отправлено в рот и проглочено, а фигура рыбки засветилась на секунду алым. - Ого... Неплохо. Но номерами можно тоже обменяться, чисто на всякий случай. - Андайн вынула свой телефон, и мы обменялись номерами. - А за это... Благодарить буду, только если справимся. - сказав это, она скрылась в тенях. Мы же пошли дальше. Была у меня одна мыслишка, и надо было её проверить.