UnderTale?! Нет, DustTale!!!

Как я заснула на кровати Чары в доме папочки-Азгора, я даже не заметила. Тьма во сне была такой же, как на лавочке Ватерфолла, и я успела лишь тяжело вздохнуть, прежде чем из-за спины появился доктор Гастер. Его зрачки сверкали фиолетовой магией, а сам он выглядел чуточку менее аморфным: - Ну что? Я один не понял смысла твоих восклицаний? Или ты всех присутствующих этим озадачила? - Слышь, Гастер... А ты помнишь свою человеческую жизнь? - обернувшись, я опустила руку на плечо учёного монстра, а тот вздрогнул: моя рука здесь истекала светящейся субстанцией, как Артефакт до поглощения, и теперь эта похожая на кровь жидкость испачкала ему плащ. - Ту, до превращения? - Помню... Не полностью, тем более сейчас, но помню довольно чётко. А что? - Блииин... Гастер же умный, неужели правда не понимает смысла? Объясним... Ох, как объясним!!! - Тогда включай мозги в своей черепушке и постарайся осознать: ты человек, умерший на поле боя между людьми и монстрами, каким-то чудом сохранивший свою Душу Настойчивости в мёртвом теле. Настойчивость слабейшая из человеческих Душ, но даже она сильнее магии монстров. Душа настойчиво стремится удержаться в теле хотя бы до нормальных похорон, постепенно оболочка Души растворяется, пропитывая кости тела концентрированной Настойчивостью, в то время как остаточная магия монстров делает то же самое, стремясь достигнуть нужной степени концентрации. И затем... Магия достигает нужного уровня и начинает менять тело, делая из него монстра-скелета. Душа к тому времени растеряла почти всю Настойчивость, оставшись в концентрации, доступной монстру... А когда трансформация завершается, вместо трупа с Душой Настойчивости появляется монстр-скелет с фиолетовой магией. И благодаря пропитавшей кости Настойчивости он помнит свою человеческую жизнь и хочет узнать больше о Душах людей и магии монстров. При этом он понимает, что к людям в таком виде не сунешься, и идёт к монстрам... А те его принимают как родного, как сородича, и принимают не только в армию, но и в свой круг, показывая свою истинную натуру добрых и заботливых существ. И он осознаёт, что сражался не против тех, что его человеческая жизнь просто нелепая ошибка. Возможно ли после осознания этой простой истины вернуться на старый путь ненависти к монстрам? Стоит ли перенести ненависть на людей, не видящих дальше собственного носа? Скажи мне, Гастер, как бы поступил ты? - и я сжала руку на плече монстра, вонзая пальцы в желеобразное тело. Многозначительная тишь. - Я бы... Я... - похоже, Гастера заклинило. - я всё равно не понимаю, как это относится к твоим догадкам. При чём тут моя жизнь человеком и чувства? - Не будь таким тупым, доктор Гастер. Ты королевский учёный, ты должен быть умным! - тряханула я его. - Не хочешь думать об этом, представь такую ситуацию: ты человеческий ребёнок, упавший в Подземелье, но монстры приняли тебя как родного, окружили любовью и заботой. Ты их любишь очень сильно, сильнее своих человеческих родителей, хочешь жить с ними дольше привычного человеческого столетия... И придумываешь план, как стать монстром, чтобы исполнить свою мечту, даже проконсультироваться у королевского учёного не забываешь. Но после своей смерти, являющейся частью плана, не получаешь желаемого: монстры рыдают, мучаются из-за смерти их человеческого дитя, но не делают и попытки воскресить его как монстра. И, будто этого мало, отдают Душу их любимого ребёнка своему сыну, надеясь, что он сможет освободить монстров. В результате их сын тоже умирает, а мечта человека превращается в повод для ненависти. Ну? Доходит? Молчание. Тяжёлое и гнетущее, оно было громче самого сильного грохота, оглушительнее самого громкого крика, от него закладывает уши и кружится голова. Гастер застыл в натуральном столбняке, а его зрачки растут, заполняя глазницы. Вскоре белые зрачки учёного монстра загорелись жёлто-сине-фиолетовым пламенем, а рот распахнулся в немом крике: - Так вот оно что! А я всё думал, почему всё так! Ты ведь говоришь о Чаре, приёмной королевской дочери и сводной сестре принца Азриэля? Она была любопытной девочкой, частенько навещала меня в лаборатории, слушала мои рассказы о Душах и магии... Теперь понятно, почему её так интересовала эта тема. Да уж... Похоже, мне стоило сообщить об этом королю, а я забыл... Но теперь всё равно поздно шевелиться - Душа Чары давно потеряла свою Решимость, сменившись Ненавистью, а её скелет в Руинах... Или нет? Надо проверить! Так, ты давай просыпайся, и иди в Зал Правосудия, к Сансу. Разобраться с ним не так трудно: сейчас у тебя абсолютная защита от Артефакта, а значит, магические атаки не будут наносить никакого урона твоей Душе, равно как и снимать Очки Здоровья. Физически бить он не додумается, а магия будет не страшна. Так что просто дай ему время передумать и стой на месте, пока не созреет. А когда созреет, предложи повторить всё с самого начала без перезапусков. Это будет просто... - но тут его прервала я. - Вообще-то это будет НЕпросто. Я уже двигаться почти не могу. - с этими словами я вызвала Душу. Та, казалось, распухла ещё больше, а склизкая алая светящаяся субстанция концентрированной Решимости стекала уже не каплями, а полноценными струйками, мгновенно залив собой пространство под ногами. В грудине сразу немного полегчало, но вид воспалённой Души вызывал желание скривиться. Причём не только у меня: увидев мою Душу, у Гастера исчезли зрачки, а вечная улыбка сменилась волнийстой линией. - Это... твоя... Душа? - даже в голосе слышалась брезгливость. Я кивнула: - Полагаю, так повлияли Души Ториэль, Папируса, Андайн и Альфис. Первая Душа неприятных ощущений не вызвала, после второй была короткая волна боли, но она быстро прошла. А вот третья и четвёртая едва не разорвали мою Душу на клочки. Было действительно больно... Не представляю даже, как местная Фриск с этой болью справилась бы, у меня болевой порог выше... - Ошибаешься. Кем бы ты ни была у себя дома, здесь и сейчас ты Фриск. Её тело, её воспоминания, даже её Душа. - Гастер постарался отвести взгляд от Души, посмотрев мне в лицо. - Ну, по крайней мере частично. А вот разум уже полностью твой, а также психологические реакции и сознание. Личность Фриск сейчас спит в глубине подсознания, но все твои действия она видит и может посылать чувство одобрения или протеста. Собственно, ты ведь и сама порой чувствуешь её одобрение, как с Артефактом было, верно? Так что сейчас именно её Душа держит на себе магию четырёх монстров, а вот все ощущения достаются только тебе, сама девочка ничего не чувствует. А значит, когда ты уйдёшь отсюда, то заберёшь лишь то, что в твоей сумке будет. Или же того, кто твою сумку будет держать. На всякий случай: не рассчитывай утащить в свой мир всех монстров, только одного. Зато сувениров можешь набрать полную сумку, если захочешь. Впрочем, можешь забрать с собой Артефакт: он связан с Барьером, а также с этим миром, и если заберёшь его, то Барьер разрушится, а у тебя появится способ связаться с этим миром с помощью портала. Будешь навещать монстров иногда... Носить им подарки, общаться в МонстроНете... - и Гастер подмигнул мне, отчего я мигом покраснела, смутившись слов учёного. А я что, я ничего... Вообще не думала тащить монстров в свой порочный мир... *** Душу пришлось возвращать на место, отчего режущая боль полоснула рёбра, выдавив слезинку. Совет доктора Гастера был стоящим, поэтому я решила им воспользоваться: всяко лучше, чем отсутствие плана. Так что рюкзак я оставила в спальне, взяв с собой только сумочку с фонариком, бутылкой лечебной водички от Вошуа, оставшимися шоколадками из холодильника Ториэль и пластиковым кинжалом, заполненным магией исцеления мамочки. Пакетики с прахом я оставила в рюкзаке, как и ирисково-коричный пирог с Доброженым - лечилки мне не нужны с защитой Артефакта. Да и мамочка всегда рядом, подлечит, если надо будет. А вот зелёный исцеляющий шарик, подаренный Луксом в Руинах, отправился в сумочку, в потайной кармашек. Поправив браслет с силой Андайн, я сняла с дверной ручки венок золотых цветов и одела, после чего решительно повернула ручку, выходя из комнаты... ... Путь до Зала Правосудия пролетел незаметно, и вот я уже там. Звезда сохранения здесь была на том же месте, а рядом стоял сундук, как в Геноциде. Коснувшись звезды, я сохранилась, получив ещё режущий импульс по перегруженной магией Душе, и наконец пошла вперёд. Санс должен быть тут... Он был тут. Прятался за стоящими вплотную тремя колоннами. Синеватый свет заливал Зал Правосудия, отчего на глаза наворачивались слёзы. Санс смотрел на меня пустым, бесчувственным взглядом, его левый зрачок пылал фиолетовым пламенем, а улыбка была полубезумной. От одного вида такого скелета бросало в столбняк, хотя это наверняка эффект фиолетовой магии. - Вот ты и явилась наконец, демон. - привычная интонация Санса звучала ещё более жутко при таком освещении и с таким выражением черепушки. - Долго же тебя пришлось ждать: мне даже стало скучно, чуть не уснул прямо тут. Хорошо хоть, что нашлись дела, пока я ждал тебя здесь: я ведь должен был подготовиться к встрече. А для этого мне были нужны человеческие Души, что хранятся у Азгора. Он не хотел отдавать их, поэтому знатно развлёк меня битвой. Такой сильный противник, как монстро-босс, оказался просто кладезем мудрости и силы. Даже жаль было его убивать, честно... но зато я теперь почти Бог, осталась лишь одна Душа... Твоя, демон. И ты отдашь мне её. Пока он говорил, меня трясло всё сильнее. Значит, пока я там пыталась собраться в кучку и придумать план, он тут убил папочку-Азгора и забрал шесть человеческих Душ?! От мысли об этом мне стало плохо, и я закашлялась, прикрывая рот рукой. Вкус крови на языке отрезвил, а красная клякса на руке заставила на секунду испугаться: времени всё меньше. Тело не справляется... Тем временем Санс договорил, и мир вокруг нас потемнел, как возле Двери Создателя. Первый ход за мной, и скелет замер, сверкая фиолетовым глазом. - Значит... И папу... Папа Азгор... Ты и его убил... - подкативший кашель свёл горло спазмом, и я запнулась. - В своей жажде мести ты убил всех тех, за кого хотел мстить... Даже того единственного, кто простил бы тебе убийства друзей, так необходимых вам обоим. И теперь надеешься, что все эти смерти не аукнутся тебе? Теперь, в этой пустоте, полной праха... Ты остался один. Больше никого здесь нет, кроме тебя... и НАС. Я дам тебе шанс передумать, Санс. Подумай как следует, хочешь ли ты потерять своих друзей и брата снова, теперь уже навсегда. Ведь вместе с моей Душой умрут и они. Их Души, спасённые мной от твоего безумия, теперь часть меня. И с моей смертью исчезнет и шанс воскресить их. Ведь у тебя не будет Решимости, чтобы напитать свою машину в подвале. Думай, Санс. А пока думаешь... Атакуй. Я приму все удары, не буду защищаться, лечиться, вообще не буду двигаться. Если сможешь убить... Договаривать я не стала. И так понятно, что будет означать моя смерть. Но Санс лишь дёрнул нижней частью левой глазницы, как в нервном тике: - Здесь нечего думать. 327 Геноцидов доказывают твою вину, демон, а значит, я имею законное право на месть. Твоё притворство и фальшивая доброта не спасут твою прогнившую Душу от справедливого возмездия. Защищайся. - и появившиеся спереди и справа Гастер-Бластеры стали копить силу для атаки. Стреляли зубастые черепушки-драконы мощно, но вреда не наносили... физического уж точно. На магию же реакция защиты Артефакта была... странной. Стоя под широкими лучами Бластеров, я чувствовала стекающую по рукам алую светящуюся субстанцию, что стекала по Артефакту, а теперь и по моей Душе. Она капала с пальцев, заливая плиточный пол красными скользкими кляксами, а я и не дёргалась. Боли эта атака не приносила, а спустя некоторое время и вовсе ослабла, пока не погасла полностью. - Первая попытка... Неплохо. Довольно мощная атака, признаю... Но слабовата. - я тяжело вздохнула, чувствуя подкатывающий кашель. - Неужели ты и правда планируешь убить Душу Решимости своей Настойчивостью? Самой слабой силой из всех существующих? Лучше бы тебе всё же передумать, Санс. - Хватит демагогии, демон! Ты убивала их всех 327 раз! И сейчас убила бы, не успей я первым! Даже то, что ты... - тут глазницы Санса расширились: - УР на единичке? И ОП ни одного... Да уж, неплохо постаралась с маскировкой под невинную овечку! Вот только меня это не обманет. Не теперь, когда я помню! Теперь атаки стали сложнее: широкие ряды толстых костей в комплекте с королевскими трезубцами, задевая мне руки, истекающие субстанцией Решимости ещё интенсивнее. Вот только я всё равно не двигалась, принимая удары и заливая пол чуть увеличившими ширину струйками. Такими темпами я скоро запачкаю весь пол. Но атака закончилась так же внезапно, как началась. Санс тяжело дышал, а его фиолетовый огонь искрил и менял яркость. - Чего ты этим добиваешься? Стоишь как статуя, истекаешь кровью... Или это Решимость? Сколько же ты её накопила за эти бесконечные Геноциды? Она из тебя как из фонтана льётся! Небось и раны лечит тайком? Сейчас проверим, как твоя Решимость защитит от ЭТОГО!!! - и, не дав мне попытки ответить, запустил красные кости - похожими были те крестообразные кости, что атаковали возле Двери Создателя. Но форма атаки была похожа на эскалатор: одна очередь костей шла вверх, другая вниз. Впрочем, форма атаки была мне безразлична - я всё равно не двигалась, принимая атаки на защиту Артефакта. Конец этой атаки я встретила на коленях, держась за грудь рукой и натужно кашляя. Решимость склизкими светящимися лужами выплёскивалась изо рта вместе с кровью, стараясь защитить и изнутри... Вот только мне было пофиг. Атака окончена... Это уже третья. Сколько ещё мне придётся вытерпеть? Но Санс в этот раз решил преподнести сюрприз: по завершении атаки он вздрогнул всем телом и погасил свой фиолетовый огонь в глазу. - Ты всё ещё жива... До чего же ты упорна в своей ненависти ко всем живым созданиям! Или ты ждёшь чего-то? Так скажи, чего ты ждёшь? Почему не сражаешься? Я стою на твоём пути, слабый, измученный убийствами... А? - Я просто жду, когда ты поймёшь наконец, что не того ты убить пытаешься. - очередной приступ кашля заставил задохнуться на секунду. - Неужели ты забыл хорошие времена? Забыл ту девочку, смеющуюся с тобой из-за "звучного" рукопожатия? Как я пряталась за лампой, как дружила с Папирусом, как спасала монстров из Подземелья раз за разом? Я никогда не ударила даже одного монстра, я вообще неспособна на насилие и убийства. А вот ОНА... ЕЙ я больше никогда не позволю ударить кого-то дорогого мне. - и я замолчала. Санс многозначительно молчал. Или ошеломлённо? Его алые зрачки расширились в непонимании и шоке, а нижняя челюсть неэстетично отвисла. Только сейчас я могла рассмотреть небольшие клыки на верхней челюсти, которые скелет обычно прятал. Один вид этих клыков будил во мне странное желание проверить их остроту наощупь. Румянец залил щёки, когда я осознала своё желание: нет уж, ещё успеется... Если доживу... А тут и Санс пришёл в себя: - Фр... Малàя... Так это... Ты... Стоп. Что ещё за ОНА? Можешь рассказать поподробнее? Хотя я, кажется, догадываюсь... В первые семь Геноцидов я видел слёзы на щеках... Это ведь ты плакала? Не ОНА? - голос скелета дрожал. - Да. Я... совершила ошибку. Конечно, не я первая, но именно моя ошибка стала роковой. Именно я позволила себе поверить словам той, кого сама и придумала... Ну, я думала, что она моя воображаемая подруга-защитница, а на деле оказалось иначе. Если тебе правда инте... ре... кхх-кхх-кха... - тут кашель накатил с новой силой, и я не смогла совладать с ним. В грудине жгло, горло болело, кровавый кашель булькал где-то в лёгких, а я просто пыталась вздохнуть. Рука уже копалась в сумке, выискивая бутылку с магической лечебной водой, а я ещё кашляла. Наконец нужная вещь отыскалась, и я шустро открутила крышку, сделав несколько глотком. Вкус мяты и зелёного чая разбавил железисто-солёный привкус крови, прокатился вниз и подлечивая горло. Во время очередного глотка я постаралась сделать вдох, и немного лечебной магии попало и в лёгкие, растворяя кровь и подлечивая. - Прости, приступ... - извинилась я, убирая полупустую бутылку в сумку. Санс, молча наблюдавший за всем этим, сделал несколько шагов ко мне, не приближаясь к нехилой луже Решимости вперемешку с моей кровью, натёкшей за время этих трёх атак. Старший скелет всё ещё был настороженным: - Приступ? Что происходит, Фр... малàя? - спросил, внимательно глядя мне прямо в глаза. - А, это... Я умираю, Санс. - пожала я плечами, будто ничего такого. И правда, что такого в моей смерти? Сущие пустяки. - Слишком большое количество магии монстров внутри моей Души. Ториэль, Папирус, Андайн и Альфис... Плюс я дала искру Решимости Меттатону, Гриллби и ещё некоторым монстрам... Уже не помню точное количество, но их точно больше десяти. Так что это последствия моей доброты и заботы. Ослабила сама себя... Вот Решимости и хватает на четверых спасённых с огромной натяжкой. Ещё капелька магии - и мою Душу разорвёт на клочки вместе с Душами монстров и ЕЁ личностью. Тогда я точно не смогу никого спасти, и ты останешься один в этом пыльном мире, потому что Решимость пропадёт вместе с НАШЕЙ смертью, а твоя Настойчивость здесь бессильна. Сам решай, хочешь ли ты этого. - и я замолчала. Тишина. Совсем как в Пустоте: громче самого сильного грохота, оглушительнее самого громкого крика, от неё закладывает уши и кружится голова. Буквально, кстати, кружится: видимо, кровопотеря. Интересно, что диагностировали бы человеческие врачи по этому поводу? Нет, не хочу даже думать. Сейчас это тело моё лишь временно, а дома... Если и унесу эту боль с собой в реальность, то там и помру. Всё же мне далеко не пятнадцать, как Фриск. Но тут мысли прерывает голос старшего скелета - хрипрый и напряжённый, будто сам болен: - Покажи мне... свою Душу... малàя... - произносит он, при этом слегка дрожа всем телом. Набрав в грудь побольше воздуха, я призываю Душу... и облегчённо выдыхаю: так действительно легче. Хотя... Тут как сказать. Санс, ещё недавно трясшийся от каких-то своих эмоций, застывает в неподвижности... а потом рефлексивно кривится, как Фриск от спагетти Папируса. Да, зрелище далеко не самое аппетитное: со времени в Пустоте изменения видны невооружённым глазом. Душа теперь ещё крупнее, будто перенапрящённый воздушный шарик с киселём, истекает субстанцией Решимости как Ниагарский водопад, заливая пол широким светящимся алым потоком, так ещё и дрожит всей мембраной. Или как там называется тонкий слой, скрывающий нутро? Оболочка? Блин, Гастера бы сюда, он точно знает... Как бы там ни было, количество жидкой Решимости просто поражает: Артефакт явно пытается сохранить Душу в целости, и только по этой причине я всё ещё не умерла вместе с моими родными и близкими монстрами. Ну, и ещё из-за собственной Решимости, конечно. Санс всё ещё корчит гримасы от одного вида моей Души, но атаковать не спешит. Это радует, но одновременно и пугает: может, он что-то задумал? От всяких безумных убийц чего угодно можно ожидать... - И вот это... Ты носишь в себе? - наконец выдавил скелет, отворачиваясь от неаппетитного зрелища. На его скулах заметен слабый фиолетовый румянец. - Выглядит реально мерзко и жутко болезненно, как такое терпеть можно? - Ради дорогих мне существ я выдержу любую боль, Санс. Ведь я полна Решимости спасти их и вернуть к жизни. - и я улыбаюсь. Не как Чара, безумной ухмылкой садиста со стажем, а мягкой и немного нереальной, как улыбка Джоконды в Лувре: вроде и есть, а вроде просто показалось. Санс, смотревший прямо на меня, заливается румянцем ещё сильнее: - Ладно, я вроде понял. Ты не тот демон, убивший всех монстров 327 раз, а та, кто всегда следует зову Души. Тебе мстить просто не за что, ведь ты любишь их всех и никогда не причинишь им вред. Но ОНА, как ты называешь демона, всё ещё есть где-то внутри тебя, и ЕЙ я должен отомстить. Осталось лишь придумать, как это сделать, не навредив невинным. Может, ты знаешь, малàя? Некоторое время я пыталась собраться с мыслями. Совет Гастера... Ладно... - Ну... Вообще-то есть кое-что, Санс. Ты знаешь о традиции последнего желания умирающего или приговорённого к казни? Это когда обречённому на смерть предлагают исполнить одно желание. - сказав это, я посмотрела на скелета. - А? Ну конечно знаю. Хочешь исполнить одно желание? - хихикнул Санс. - Да. Я хочу пройти всё Подземелье с самого начала без перезапусков и сбросов. А для этого надо сначала воскресить ключевые фигуры в этой игре. Ты поможешь мне вернуть их к жизни, Санс? - я заглянула в его светящиеся алые зрачки. - Эх, малàя... Вечно ты меня озадачиваешь... - фыркнул скелет. - Но если таково твоё последнее желание, то я сделаю всё возможное. Встать можешь? - я постаралась подняться с колен, но поскользнулась на луже Решимости и рухнула на залитый скользкой жидкостью пол. - Очевидно, не можешь. Ну, тогда так... - и Санс, явно используя синюю магию, подхватывает меня и несёт подальше от опасной лужи. - Попробуй ещё разок. - теперь мне встать удалось, правда, штормило не по-детски, но на ногах держалась. - Отлично. Тогда идём, первая остановка - Сноудин! Не волнуйся, я знаю короткий путь. - с этими словами скелет подхватил меня под правый локоть, помогая идти. В левый тут же вцепился Папс без своих перчаток и шарфа, так что видела его только я. Ну ничего, скоро все будут спасены, а там уже пообнимашкаемся вволю. Ведь так?