Не друзья. Начало конца

      Хрупкий бокал чуть подрагивал в тонких пальцах Гермионы. Кроваво-красное вино зловеще поблескивало в неровном свете свеч. Но Гермиона не замечала ни этого зловещего блеска, ни холода необжитой квартиры. Она вспоминала...       Полгода назад. Её жизнь медленно, но неуклонно покатилась под откос полгода назад. Гермиона редко ходила на устраиваемые авроратом вечеринки по случаю очередного раскрытого дела, по случаю пятницы, и по любому другому случаю. Возможно, если бы когда она только решала, в какой отдел министерства ей устроиться, она выбрала бы аврорат, то она бы и понимала, какой смысл в этих постоянных пьянках-гулянках, но будучи просто подругой Гарри Поттера и девушкой Рона Уизли, она чувствовала себя не в своей тарелке между молодыми, веселыми аврорами с их иногда грубоватыми, а иногда и слишком откровенными шуточками.       К тому же, в отличии от Гарри, который звал её постоянно, Рон однажды дал ей понять, что его девушке не место на подобных мероприятиях. А потом и сам Рон перестал посещать эти вечеринки, дав понять сослуживцам, что ему, герою войны не место среди простых рядовых авроров.       Так вот, это случилось полгода назад. Гермиона впервые воочию увидела то, о чем шептались за её спиной - в одном из коридоров министерства её жених зажимался с какой-то девушкой из соседнего отдела. Было больно, обидно, но вполне ожидаемо. Гермиона не стала устраивать сцен, истерик, не стала поспешно собирать вещи... Она, как всегда логично и разумно решила, что Рон перебесится и успокоится, а сама просто прошла в свой кабинет и проплакала несколько часов к ряду.       Ближе к вечеру к ней зашёл Гарри. Милый, родной Гарри, у которого, как знала Гермиона, тоже ничего не ладилось в личной жизни. С Джинни они так и не начали снова встречаться после школы, но смогли остаться во вполне дружеских отношениях. У него были мимолетные интрижки, но - ничего серьезного. Как говорил Гарри боевой подруге - он слишком молод, чтобы жениться. — Привет! — Гарри как всегда улыбнулся ей, и внимательным, пристальным взглядом посмотрел на подругу. Не мог не заметить покрасневших глаз, и припухшего носа, но пока промолчал. — Привет! — Гермиона выдавила из себя улыбку и даже махнула рукой. — Как дела спрашивать не буду, вижу что не очень. Мы сегодня с ребятами собираемся, присоединишься? — Гермиона сначала качнула головой, а потом, громко всхлипнув, посмотрела на него и кивнула. — Да, присоединюсь. Где собираетесь? — Гермиона понимала, что это не правильно, таким вот образом досаждать Рону, но так захотелось развеяться, и, как и когда-то раньше, почувствовать на плечах сильную руку Гарри. — Мы еще не решили, я зайду за тобой к шести, — Гарри, словно прочитав её мысли, подошел к ней, наклонился, и крепко обнял сзади, коснувшись губами кудрявой макушки, — ты расскажешь мне, что у тебя случилось? — Расскажу, — послушно кивнула Гермиона, откинувшись и прижавшись спиной к его груди, — только не сейчас, ладно? — Хорошо, — Гарри отстранился от неё, напоследок потрепав по плечу, и пошёл к выходу. — Гарри, а переодеться?! — ему вдогонку спросила Гермиона. — Ты и так прекрасно выглядишь! — хмыкнул Гарри, и, не оборачиваясь поднес два пальца к виску. Гермиона усмехнулась и качнула головой.       Гарри, как и обещал, зашел за ней к шести. Слезы к этому времени уже высохли, но глаза все еще были покрасневшими, лицо чуть припухшим, голова побаливала от слёз и настроения не было совершенно. Еще перед приходом друга Гермиона всерьез подумывала о том, чтобы извиниться перед ним, и не идти, — в конце концов, не уподобляться ведь себе же образца шестого курса, когда она, обидевшись на Рона, на прием к Слизнорту пошла в сопровождении Маклагена. Но, почему-то, когда она посмотрела на Гарри, сомнения отпали. Гарри стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, и, скрестив руки на груди, с улыбкой смотрел на неё. В конце концов, Гарри ведь не Маклаген? И поход с ним не измена. — Ты закончила? — спросил Гарри, заметив её задумчивый взгляд, которым она уставилась куда-то в одну точку на его груди. — Что? А, да... — не сразу, спустя пару секунд ответила Гермиона. Быстро собрала разложенные на столе документы, сложив их в одну стопку, побросала вещи в сумочку, и подошла к Гарри. Вдвоем они вышли из кабинета, Гермиона закрыла дверь заклинанием, и уже через пару минут они подходили к каминам. На пути им встречались сотрудники министерства из других отделов, кто-то вежливо кивал, кто-то просто проходил мимо, и Гермиона была рада, что они так и не встретили Рона.       Когда они аппарировали к месту встречи, сослуживцы Гарри уже были там. Это был небольшой маггловский бар, в котором, судя по всему, часто проводились какие-то тематические вечеринки, потому что никто не обратил особого внимания на толпу молодежи в странных нарядах.       Гарри чуть приобнял Гермиону за талию, подводя её к заказанному столику, и Гермиона, не привыкшая к подобному обращению со стороны друга, сначала хотела было скинуть его руку, но... Но что-то её остановило. Да и не было в этом жесте ничего не обычного, если уж на то пошло.       Большинство из присутствующих Гермиона знала, а тех, кого она видела впервые, Гарри ей представил.       Вечер протекал легко и спокойно, и Гермиона даже на время забыла о своих проблемах. Сначала рекой текло пиво, потом - виски, градус опьянения и веселья поднимался, позволяя расслабиться. Не привыкшая к большому количеству алкоголя Гермиона чувствовала, что постепенно пьянеет, но останавливаться не собиралась, отпуская себя, и уверенная, что если Гарри рядом, значит ничего плохого не случится.       Авроры рассказывали забавные и смешные истории с работы, моментами мрачнея, когда в рассказе приходилось упоминать о каких-то далеко не смешных ситуациях. Только сейчас Гермиона по-настоящему поняла, для чего они собираются вот так вот - с выпивкой, в душноватом маггловском баре, подальше от волшебников и от всего белого света. Она, сидя в своем кабинете зачастую была не в курсе о том, что происходит там, в мире. Она понимала, конечно, что с уничтожением Волан-де-Морта преступления не закончатся, но... Все это казалось таким далеким, нереальным. А Авроры сталкивались с этим каждый день. С грабежом, убийством, насилием. И это было для них своего рода разрядкой...       Гермиона не заметила, как одна рука Гарри незаметно легла ей на плечо, а вторая, в те моменты когда не сжимала стакан или кружку, мягко держала её ладонь, мягко поглаживая. Не заметила, как сама положила голову ему на плечо.       Она захотела выйти в туалет, и Гарри, естественно вызвался её проводить - вполне логично, учитывая, что в баре было полно народу. Мантии уже давно были сброшены, и поэтому Гарри, в своих черных брюках и белой рубашке, и Гермиона, в юбке и блузки не привлекали внимания. Всю дорогу до уборной Гарри обнимал Гермиону за талию. Возле входа в женский туалет была очередь, и они стали с краю. Гермиона стояла к Гарри полубоком, когда он вдруг положил одну руку ей на плечо, и чуть наклонился к ней. Друг внимательно, изучающе смотрел на неё, заглянул в глаза, замер на губах. А потом неожиданно коротко, но ощутимо коснулся её губ своими, оставляя на них легкий привкус виски. Гермиона не сопротивлялась. Она не отшатнулась от него, не возмутилась. Посмотрела ему в глаза, и склонила голову к его груди, обняв за пояс...       Вечер неумолимо шёл к концу. Рука Гермионы сама собой легла Гарри на бедро, и была накрыта его ладонью. Их пальцы переплелись. Гарри сильнее притянул её к себе, но и этого, кажется никто не замечал. Все смеялись, пили, кто-то даже танцевал. Гермионе было хорошо и спокойно в крепких, сильных руках Гарри. Ей почему-то нравилось чувствовать его дыхание у себя на виске, и её пальцы сами собой переместились чуть выше по его бедру и начали слегка поглаживать. — Если ты не остановишься, то я прямо сейчас аппарирую нас с тобой, — хрипло шепнул ей на ухо Гарри, но по его тону она поняла - он улыбается. И она снова не возмутилась, не покраснела, - только переплела свои пальцы с его и довольно хмыкнула.       Авроры начали расходиться. Все благодарили друг друга за вечер, кто-то поцеловал ей руку, кто-то обнял. Только Гарри ни на мгновение не выпускал её руки.       Как-то само собой получилось, что в кабинке они остались вдвоем. Гермиона почувствовала мгновенное смущение, когда Гарри повернулся к ней лицом и внимательно посмотрел на неё. — Ты очень красивая, — снова шепнул он, проведя тыльной стороной ладони по её щеке. Гермиона потупила взгляд и улыбнулась. И пусть они оба были пьяны, и пусть ничего не вспомнят на утро, Гермионе было приятно. Она так давно не слышала комплиментов от Рона. Гарри улыбнулся своим мыслям, и протянул руку к столу. Подал ей её стакан, взял свой, - давай выпьем. За нас. За то, чтобы такие встречи случались чаще. За то, чтобы ты чаще улыбалась. Тебе так идет улыбка.       Перед глазами уже немного плыло, но Гермиона снова подняла глаза, и, встретившись взглядом с изумрудным взглядом Гарри, улыбнулась, и выпила все до капли.       Гарри отставил свой стакан в сторону, и протянул руку к её лицу, взял за подбородок. Наклонился, и поцеловал - не так, как у туалета, а по-настоящему. Прошёл языком по её губам, чуть пососал сначала нижнюю, а потом верхнюю губу. И Гермиона ответила. Позволила его языку проскользнуть в свой рот, своим задела его зубы. Языки сплелись. Гермиона прижалась крепче к Гарри, и зарылась пальцами в его волосы, второй рукой натянув ткань брюк на бедре. Гарри отпустил её подбородок, и обнял её одной рукой за плечи, вторую положив ей на поясницу. Гермиона Грейнджер целовалась со своим лучшим другом, и получала от этого наслаждение. Не испытывала ни стыда, ни смущения... — Пойдем отсюда, — Гарри заставил себя оторваться от неё, и потянул за руку. Бросил на стол несколько купюр, взял их вещи в одну руку, второй утягивая Гермиону за собой. Они шли через толпу людей, не замечая завистливых женских взглядов, и восхищенных мужских. Когда они оказались на улице, Гарри снова крепко прижал к себе девушку, целуя её, и аппарировал.       Как только они оказались в гостиной дома на площади Гриммо, Гарри на пол уронил их вещи, и обеими руками обхватил Гермиону. Она тут же ответила ему, прижимаясь к нему всем телом, с жаром целуя, ероша и без того растрепанные волосы.       Гарри подхватил её на руки, и, ни на секунду не переставая целоваться, врезаясь в стены на лестничных пролетах, они все таки добрались до его спальни.       Промучавшись с двумя пуговицами на её блузке, Гарри решительно разорвал её и отбросил в сторону, завел руки ей за спину, расстегнул бюстгалтер, и отбросил его к блузке. Склонился к груди, взял в рот сосок, в то же время расстегивая сзади молнию на юбке, и помогая ей спуститься к ногам вместе с трусиками. Гермиона нетерпеливо переступила ногами, выходя из одежды, и прижала голову Гарри к своей груди. Гарри выпрямился, подхватил её под ягодицы, приподняв над собой, и в два шага оказавшись у кровати, почти бросил девушку на мягкую постель. Глядя на него снизу вверх, Гермиона сглотнула, и затуманенным страстью и алкоголем взглядом заметила, как перекатываются упругие мышцы под рубашкой, как вздымается грудная клетка... И выпуклость у него на брюках у она тоже заметила.       Гарри почти упал следом за ней. Снова набросился на её губы, шею, плечи, одной рукой шаря по её телу, а второй пытаясь избавиться от собственной одежды. Он хотел её. Эрекция приносила ощутимый дискомфорт, но это было ничем по сравнению с охватившим его восторгом - вот она, такая желанная, почти полностью обнаженная лежит перед ним. Гарри рукой чуть надавил на её бедра, и она послушно раздвинула ноги. Гарри встал меж разведенных беде на колени, жадным взглядом окидывая стройное тело. Темные соски возбужденно торчали, глаза затянуты страстной поволокой, губы чуть приоткрыты. Грудь вздымается... Гарри опустил взгляд ниже, на темный треугольник волос внизу живота, чуть поблескивающий от влаги. Он шумно сглотнул, заставляя себя хоть немного успокоиться.       Помогло конечно мало, но Гарри сменил дикий, необузданный темп. Он наклонился, поиграв губами сначала с одним, потом с другим соском, пальцами невесомо кружа у её промежности. Гермиона вскрикивала и чуть постанывала, когда он касался клитора, и громко застонала, когда он вошёл в неё сразу двумя пальцами. Гарри опустил дорожку поцелуев ниже, к пупку, еще ниже...       Гермиона смущенно вскрикнула, когда он устроил голову между её ног, и согнув её ноги в коленях, закинул их себе на плечи. Она попыталась сдвинуть бедра, но Гарри выразительно посмотрел на неё, руками остановил её попытку, и качнул головой.       Она отказалась от своих попыток, когда он впервые коснулся языком её клитора. Тело словно прошиб жар, Гермиона вскрикнула, и выгнулась ему навстречу. Гарри улыбнулся сам себе. Вошёл в неё языком, затем снова вышел, вернувшись к клитору, и вошел в неё одним пальцем.       Гермиона уже стонала почти не переставая, чувствуя, все нервные окончания словно собрались в одном месте, и требовали разряда. Пальцы Гарри не останавливались ни на секунду, его губы кажется были везде - на бедрах, на животе, то и дело возвращаясь к промежности. Гермиона выгибалась, вскрикивала, и наконец её тело конвульсивно дернулось, ноги обмякли на его плечах. Гарри с удовлетворением смотрел на её раскрасневшееся лицо, и сам едва сдерживал стоны.       Он приподнялся на руках, накрыл её своим телом, и нежными поцелуями покрыл её лицо, трепещущие веки, скулы, и наконец остановился на губах. Поцелуй вышел нежным, почти ленивым - Гарри дал ей возможность немного прийти в себя, а себе - успокоиться, и, наконец, избавиться от мешающей одежды.       Член стоял колом. Не в силах больше сдерживаться, Гарри навис над ней, одной рукой обнял за плечи, а второй сжал основание, и подставил головку ко входу. Гермиона с готовностью обняла его ногами за талию, руками за плечи, и нашла своими губами его.       Он мягко вошёл в неё, и начал плавные, поступательные движения. Чувствуя, как охватывают его шелковистые горячие стенки влагалища, Гарри не выдержал - глухо застонал ей шею, покусывая нежную кожу. Головка ткнулась в шейку матки - Гермиона тонко вскрикнула, и сильнее подалась ему навстречу.       Долго сдерживать себя Гарри не мог. Спустя несколько мину медленных, размеренных движений, он ускорил темп. Толчки стали сильнее. Гарри чувствовал, как в паху завязался тугой узел требующий немедленной развязки. Он обхватил Гермиону обеими руками, коротко поцеловал в губы, и, спустя несколько мощных толчков кончил глубоко в неё, предварительно шепнув на ухо хриплое "Прости", и упал на неё.       Пролежав так несколько минут, немного выровняв дыхание, Гарри скатился с неё, откатился на другой край кровати, но притянул Гермиону к себе. Та покорно устроила голову у него на груди, закинула ногу на бедро, и прикрыла глаза.       Не сказав друг другу ни слова, они выкурили одну на двоих сигарету, и уснули. Усталые, пьяные, но счастливые.       За окном уже светало.       Тогда они провели весь день в его квартире. До того, как окончательно рассвело они занимались сексом еще раз. Потом уснули. Потом, когда солнце уже вовсю светило, снова занимались любовью. Потом Кикимер принес им завтрак в постель, они поели и еще немного поспали. Кажется, все еще были пьяны. Проснулись спустя несколько часов, похмелились вином, и снова занимались сексом, словно дорвались друг для друга, не могли оторваться. Снова поели, поспали, немного выпили, и кажется, снова пьянели, так и не успев протрезветь. Пьянели от вина, или друг от друга, было не понятно.       И все было вроде бы хорошо, пока Гарри не сказал глупую и ненужную фразу.       Когда они уже абсолютно вымотанные и абсолютно счастливые нежились в постели и болтали ни о чем, Гарри вдруг спросил "Ты будешь моей любовницей?".       Он и сам не понял, зачем он это сказал, и почему сказал именно так. Да, жениться он пока не собирался, но предложить лучше подруге быть его любовницей - было слишком глупо и грубо. Он хотел сказать не то, да и не так. Должен был предложить стать его девушкой, но...       Гермиона, до этого весело смеющаяся замолчала, и шокировано посмотрела на него. Она не строила иллюзий, собиралась, конечно собиралась вернуться к Рону, но это. Обычно любовницами предлагают стать большие начальники новеньким сотрудницам, женатые мужчины, знаменитости. Любовниц всегда скрывают, связь с ними не афишируют. Это было унизительно и оскорбительно, и услышать это от Гарри...       Гермиона тут же вскочила тогда с постели, и стала поспешно собираться, стараясь спрятать гнев, обиду и возмущение за скомканными действиями. Гарри рассыпался в извинениях, пытался объяснить что не это, совсем не это имел ввиду, но она даже не слышала его. И уже на выходе сказала: — Забудем об этом. Обо всем этом, — и ушла.       Даже самой себе Гермиона не признавалась, что эта его фраза была для неё не более, чем предлогом, чтобы сбежать. Она знала Гарри, знала, что он действительно имел ввиду не это. И что он тем более не хотел её обидеть. Просто она боялась, что после этого времени, проведенного с ним, не сможет вернуться к любимому, но не верному Рону. А может быть и не любимому?...       Гарри ведь выигрывал, всегда выигрывал у Рона по всем фронтам. Он был умнее, сильнее, смелее. Преданнее. И любил он наверное также. И Гермиона не могла не признать, что в постели она получила с ним огромное наслаждение. Для Рона секс был чем-то вроде квиддича. Пришел, увидел, победил. Пришел, завалил, пару раз дернулся - и все, готово.       А Гарри...       И вот, он пришёл к ней спустя полгода, с предложением стать его женой. И что ей делать дальше?