Два Дракона

Для Блум такой обмен энергии не представлял опасности, но много она бы не выдержала. Девушка убрала руку даже раньше, чем я ожидал. -Как ты с этим живешь? Как вообще отдыхать, если внутри такое бешеное бурление? – Речь феи стала быстрой и возбужденной, собственно, это меньшая из особенностей подобной смеси. Меня эти вопросы только повеселили. -Солнце мое, я не могу представить, как жить без подобной активности. – Я поймал свою малышку в объятия. Пришло время продолжать наши занятия. Сегодня в моих планах было начать тренировки по поглощению энергии противника. После встречи с Блум у меня еще были планы, а именно разговор от лица Алекса с одним престарелым паладином. Закнафейн получил письмо от графа Анжуйского и был готов принять того в своем доме, на Фезане, небольшой планете в системе Мелодии, большей частью покрытой болотами. Из-за тяжелых условий и сравнительно малого объема пахотных земель, Фезан был слабо населен, а для отшельников был просто раем. Не было места для сокрытия лучше этой маленькой планетки. Когда-то давно один из графов Анжу помог Закнафейну Кровавому Мечу скрыться от преследований и выделил средства на обустройство. Престарелый паладин приобрел участок земли и смог отстроить себе дом. Сменив облик, я перенесся к нему для обсуждения последних вопросов. Добротный деревянный дом слегка осел из-за местной почвы, от чего казался низковатым. Защитной магии на участке я не чувствовал, а вот в самом доме, очень даже. Старик встретил меня весьма холодно, собственно, вполне нормально для темного. Высокий, широкоплечий седой мужчина с густой бородой и ледяным взглядом матерого хищника больше походил на медведя, чем на человека. -А ты похож на отца. – Высказал он, пуская меня в дом. – Мальчишку, значит, завтра приведешь. – Заключил Закнафейн, продолжая присматриваться ко мне. Мы сели за грубо сколоченный стол. Похоже, вся мебель в доме была сделана им самим. Вполне понятная и обоснованная предосторожность. На стуле, под сидением, была рунная вязь, предосторожность от лжи. Мелковато для меня, но для любого другого человека достаточно, чтобы не иметь возможности солгать хозяину. Стол был таким же образом зачарован от отравления. Хоть старика давно и не искали, но во многих из нас паранойя въедается до конца жизни. -И чего ты вдруг решил заняться подобной благотворительностью? – Закнафейн сел напротив, продолжая следить за каждым моим движением и каждым взглядом. -Очень просто, друг мой. - Начал я в моей любимой манере. – Друг этого паренька будущий король Солярии и основанный Ривеном орден паладинов будет официальным, единым или нет, уже другой вопрос, зависящий от тебя и других, таких же ветеранов. – Зак задумался, поглаживая бороду. Старик не удивился, такие, как он давно ничему не удивлялись. -Вот значит как… - Протянул он. – Амбиции вашей семейки и прежде меня удивляли. – Как же! Единственное, что тебя удивит, так это снятие моей личины. – Королем мальчишку, скорее всего, сделаешь ты сам и получишь на выходе марионетку. Мало долговой ямы, которую ваши родственники устроили королевской семье? – Паладин продолжал прощупывать меня, желая понять, в чем моя выгода и не станет ли весь орден моими марионетками. -Ситуация изменилась. Солярия нужна мне сильной и защищенной. Скоро грянет новая война, Древние Ведьмы проснутся. У нас есть едва ли несколько лет на подготовку к их возвращению. – Вот сейчас Закнафейн слегка приподнял брови. Все до единого, Темные Паладины ненавидели Ведьм Прародительниц. -Значит, помимо подготовки мальчишки мне стоит начать созывать остальных? И, как понимаю, Ривена нужно представить им всем. – Верно, он должен был стать их надеждой и шагом в будущее. Если все пройдет четко по плану, их искусство не канет в лету. Мы почти до утра обсуждали все детали предстоящего плана. Закнафейн хотел четко знать, к чему готовить новобранца и быть полностью уверенным, что мой план сработает. Пришлось открыть ему схему действий, что бы старик мог убедить остальных в состоятельности этих надежд. Завтра я приведу сюда Ривена. После завершения дел на Фезане, я вернулся на Эраклион. Сегодня, по моим расчетам должно было прийти письмо из дворца с объявлением времени и места дуэли. После бала начались волнения среди аристократии и толки о том, что принц не состоятелен и слаб, как будущий правитель. Чтобы переломить ситуацию в свою сторону, ему придется победить меня, или точнее Алекса. А он, или точнее я, лошадка темная, во всех смыслах, и не понятно чего от меня ожидать, и удастся ли меня одолеть. Дуэль была назначена на завтрашнее утро, и пройти она должна на дворцовой арене. Не удивительно, ведь придется сделать это представление открытым для свидетелей. Самому Скаю будет интересно, на чью сторону встанут его друзья-кадеты. В Брендоне и Ривене я не сомневался, а остальные с Алексом не встречались и, скорее всего, пойдут на сторону принца. Это меня не беспокоило, равно как и весь предстоящий бой в целом. Вот после него маленький принц вполне будет готов на сделку. Он захочет убить первопричину всех своих несчастий, свое не рожденное дитя, после чего Диаспоро снова прибегнет к моему элексиру и снова забеременеет, но душа ее ребенка будет принадлежать мне, равно как и всех его потомков, а если точнее, то не мне, а моей наследнице. Блум не отпустит их, хотя и не в ее натуре властвовать таким способом, но кто знает, какую роль это сыграет в будущем в целом. Как минимум четыре великих королевства Магического измерения будут в полной ее власти. Андрос, Солярия и Домино поддержат любое ее решение, а у Эраклиона просто не будет выбора. Я мог бы так же посадить на цепь и остальных, но в таком случае дальнейшие игры с ними будут не интересными. Сейчас это необходимо, потому, что только они начнут подготовку к войне с Прародительницами, под командованием Блум, конечно, сыграв на ее возвышение в других королевствах. Они сами принесут ей власть на золотом блюде с серебряной каймой. Позже это обеспечит несколько десятилетий мира и спокойствия для Магикса и уравновешивание магического баланса. От планирования и расчетов мысли плавно перетекли только лишь в ее сторону. Моя ученица взрослеет день ото дня. Уже сама неплохо управляет подругами, осознает свои таланты и власть над другими. Мое ли она подобие? Нет, Блум абсолютно самостоятельна в свой манере, открытой и дружелюбной. Мой властный гений ходит в черном и всегда в тени, тогда как ее в белом и всегда на свету. Такие женщины вдохновляют, водят в бой армии, создают зло своими речами и низвергают его в пучины мрака. Я бы хотел увидеть ее дальнейшее возвышение, быть рядом, когда весь Магикс назовет ее своим героем, положив к ногам всю вселенную, но, скорее всего, буду уже мертв к этому времени. Блум хочет наших отношений, и я тоже, но ей уже с имеющимися будет тяжело меня отпустить, что уж говорить о большем. Я должен быть счастлив от того, что уже имею. Моя прекрасная принцесса не отвергает меня, не считает чудовищем, любит, восхищается, заботится, эти ощущения ценны, безмерно ценны, и одновременно как кость голодной собаке. Душевно я желал большего, да и не только душевно, что уж скрывать. Я бы хотел стать ей парой, назвать своей женой, делить не только дни, но и ночи. Ни одну женщину я не желал так, как желаю ее. И каких неимоверных усилий стоит подавление этих желаний и мыслей рядом с ней, кто бы знал. Блум становится еще одной плетью терзающей меня, плетью пропитанной целительным бальзамом, как бы иронично это не звучало. От этой злой иронии хотелось смеяться, дико и больно. Та, кто мог стать моим спасением, та, кто обещает рай своими объятиями, сама того не подозревая терзает сильнее всего, а я позволяю это, продолжаю терпеть. Ради чего? Ради будущего, что бы быть уверенным, что моя любимая выдержит и переживет мою смерть. Как же я ненавижу свое существование, это положение и все, что с ним связано. Может хоть в смерти повезет, и моя душа продолжит существовать и воплотится снова уже без этой боли, без печатей и памяти об этой жизни. На это мало надежды, но все же. Ни крепкое вино, ни тренировки не смогли измотать меня и позволить уснуть. Такое редко со мной случалось. Даже эту боль я научился контролировать, но сегодня ее было слишком много. В памяти всплывали далекие воспоминания о прошлом, о Лизандре, о ранних годах на Домино и позже на Арго, о том, что ведьмы делали со мной, после чего я по глупости намерено начал искать себе смерти, о Ларданен и главное, о ней, о Блум. Я давал выход этим чувствам желая почувствовать опустошение, иначе просто убью Ская на дуэли.