Поцелуй по пьяне

       Одним из зимних вечеров, в праздничные дни, Чонгук и подумать не мог, что придя домой, увидит там всю свою старую компанию. Намджун, вечно бурчащий на своего парня за то, что он не месте не может усидеть и секунды, всё тянувшись к готовке, Юнги, орущий о том, чтобы ему поскорее налили в бокал, потому что выпить хочется уже сильно, и Хосок с Чимином, вечно ржущие над мемами, иногда показывая их остальным. Но к главному «войну» сей компании, к Ким Тэхёну, Чон успел привыкнуть за эти пару месяцев совместной жизни. Вишневый оказался безумным фанатиком Гуччи (не то чтобы он не знал об этом, но чтобы настолько!), плюс ко всему имел довольно-таки забавную привычку переворачивать одну из сигарет в новой пачке. «На удачу!» — всегда отмахивался он, говоря что это лишь суеверие, а уже потом это вошло в привычку. И вот сейчас, сидя на привычном подоконнике, Ким эффектно открывает новую пачку, рвет защитную бумагу и переворачивает одну из сигарет фильтром вверх. — Смотрите кто вернулся! — с улыбкой говорит он, зажигая другой конец сигареты и немного втягивает в себя дыш, выпуская его через пару секунд. — О, макнэ приехал, — протягивает Хосок, оторвавшись от мобильника и тянется к Чону, крепко обнимая его. — Да, не ожидал я вас здесь увидеть, — Гук усмехается, косится в сторону души этой славной компании, как бы норовя задать интересующий вопрос, типа, какого хера, Ким? — А что? — словно читая его взгляд, Тэхён поднимает руки вверх, мол, он не он и хата, собственно, не его. — Это Джун предложил. — Ну я то предложил, а ты выдвинул кандидатуру вашей с Чоном квартиры, чтобы встретиться, — ухмыляется Намджун, тем самым не давая Тэ избежать гневного взгляда младшего. — Тем более, мы уже давно так не собирались. И как-то Чонгук думает, что лучше бы перетерпели, потому что после, кажется, одной бутылки, Чимину и Хосоку становится херово. Обоих уводят в комнату, пытаются привести в чувство, но что один мычит куда-то в тазик, что другой валяется, уткнувшись в подушку лицом — их просто не выходит привести в чувство. — Давайте мы их оставим, пусть очухаются, а потом переложим на кровать. — предлагает Тэхён, наблюдая как Чимин лежит на полу, прижимая к себе подушку, и как сидит Хосок, склонившись к бедному синему другу-тазику. — Ты жесток, Тэ. — Ким старший мотает головой, с усмешкой смотря на двоих олухов, и выходит, прикрывая дверь за собой. Но на этом флэшмоб не заканчивается, потому что третьей жертвой выпитого становится Сокджин, срываясь на улицу с криками «Я хочу кататься!». Намджун убегает следом, потому что свою половинку бросать нельзя, и оставляет троих друзей допивать остальное.       У Чонгука в мыслях нет ничего, кроме безумного желания сделать что-нибудь с Тэхёном, потому что темноволосый эффектно убирает свои волосы назад, что-то с интересом рассказывая сидящему рядом Мину. А Киму как бы и плевать — он смеется, смотрит на Юнги, отвечающего смешной историей, сам улыбается и, кажется, ломает Чонгука внутри. Возможно, это всего лишь влияние алкоголя в нём, но Тэхёна, кажется, пора запретить. — Чон, — внезапно говорит чуть надувшийся Тэ, скрестив руки на груди, — Не грусти, а то покусаю. — Хэй, Тэ, — отзывается Гук, останавливая Тэхёна буквально у дверей ванной, — Помоги мне снять цепочку, я не могу понять где крючок. А Ким идёт к нему спокойно, наклоняется к Чоновой шее, расстегивая золотую цепочку и в ту же секунду прижимается губами к коже, кусает своими не сильно острыми зубками и отстранившись, смеётся. — Я же говорил, что укушу. — Но не взасос же! Тэхён с Юнги смеются, второй даже тянет Чонгука на себя, чтобы посмотреть на засос, а ему хочется спрятать лицо, потому что всё оно уже было красным от смущения. Но в какой-то момент у Чона в голове что-то щёлкает, и появляется внезапная мысль.

А почему бы и нет?

— Да вы не умеете, — заверяет их чуть пьяный Тэхён, рассмеявшись. Он берет сигарету и зажимает фильтр между губ. — Тут батя я. — Спорим? — Чонгук с Юнги переглядываются, хитро так смотря в сторону Тэхёна и приблизившись, оба прижимаются губами к разным уголкам его шеи, заставляя Кима выронить сигарету изо рта.Старший и младший оставляют по засосу на чистой коже блондина, победно улыбаясь после, но в какой-то момент жалеют. Тэхён, явно одержимый мыслью о том, чтобы доказать собственное превосходство, прижимает сначала Юнги к спинке дивана, ставит пару засосов у того на шее, а потом бежит за Чонгуком, зажимая его у стенки, как какую-то школьницу. И Чонгук соврет, если скажет, что не хотел этого. Он специально провоцировал, чтобы вышло то, что происходит сейчас. И нисколько не жалеет, потому что губы Тэхёна теплые и до жути приятные. — И как ты прикажешь мне теперь ходить? — Чонгук смеётся, тянется к телефону, включая камеру и рассматривает свою шею. — В шарфике походишь. — отзывается Юнги, смеясь вперемешку с Тэхёном, потирая собственную шею.       Но потом Чонгук путается во времени, потому что в какой-то момент видит рядом с собой Тэхёна, взасос целующего Юнги. Он усмехается, наблюдая за происходящим, ведёт взглядом по дрожащим рукам Юнги и думает, когда же успел забыть его. Не то, чтобы Чонгук жалел о том, что ни разу не признался Юну в чувствах, хотя видел неоднократные попытки старшего сблизиться с ним, просто он пропустил тот момент, когда вообще перестал думать о Мине. — А ты что застыл? — подаёт голос освободившийся Тэхён, облизывая припухшие губы. — Иди-ка сюда. И Чонгук идёт, смеётся ещё, укладывая руки на Кимову шею и отвечает, когда чужие губы припадают к его. Тэхён властный, это видно сразу, но когда он автоматом сжимает Чонову рубашку на талии, у того в глазах играют «зайчики». Это всё в новинку, потому что он, в принципе, не хотел переходить черту дружбы между ними двоими, но сегодня им можно всё. — А он охеренно целуется, — на выдохе произносит Тэхён, отпуская из своих рук Чона и смеётся, обращаясь к Юнги. — Ну, я не пробовал, так что сказать не могу. — пожимает плечами Мин и, кажется, тысячу раз жалеет о сказанном. — Так целуйтесь сейчас. И если бы они были трезвыми, Юнги бы наверняка послал бы всех нахуй, (Тэхёна первым и вообще бы уехал домой, но сейчас внутри каждого приличное колличество алкоголя, поэтому их смелости позавидует каждый. Юнги тянется к младшему ближе, кладет руки ему на плечи и позволяет обнять себя за талию. Поцелуй выходит невинным, не таким как у Тэхёна с Чоном, но второй успевает добавить изюминку, играясь с железным наконечником Миновского прокола. Они отстраняются друг от друга через минуту-две, смеются вместе с Тэхёном, а потом Юнги высовывает язык и вопит: — Он раскрутил мне штангу до конца! — Ну, такова судьба, хён. Они втроём громко смеются, совсем позабыв о давно уснувших Чимине и Хосоке и об ушедших Джине с Намджуном, полностью отдавшись друг дружке на этот вечер.       И ведь на следующее утро они трое проснутся на разных частях кровати, с тяжелым вздохом двинут болящей шеей и будут орать друг на друга за яркие отметины и опухшие губы.