coffee

С появлением Тэхёна жизнь Чонгука катится в ебеня. Или становится лучше — Чонгук ещё не решил. Чонгук не то, чтобы любит утро — просто он ещё с детства легко поднимается, даже если не выспался, даже если спал всего два часа, а вот Тэхён — долбаёб, который, мать его, задолбал со своей любовью ко сну. И не то чтобы Чонгук против, просто — они каждый такой раз опаздывают на пары, но в один день Тэхёну плевать — он откровенно клал на эти пары огромный, кхм, болт, потому что: — Чонгук-и, я познакомлю тебя с классными ребятами сегодня вечером, только отвали от меня уже. Чонгук плохо разбирает бубнёж Тэхёна, но соглашается и решает оставить его — не каждый день твой друг знакомит тебя с другими его друзьями. И Чонгук ой как проебался с тем, что сказал «окей, я не против, вообще без проблем». Потому что когда они идут тусоваться в чью-то квартиру, в соседний дом, Тэхён куда-то пропадает, а Чонгук, который уже налил себе кофе, выливает его на какого-то парня в жёлтой футболке. И хрен пойми, что ему жалко больше — свой кофе или футболку этого парня. — Прости, — Чонгук не то пищит, не то скулит, и смачно шлёпает себя по лбу, тяжело вздыхая. — Я куплю тебе новую, обещаю. — Да забей, малой, ничего страшного, — смеётся парень, поправляет свои угольно-чёрные волосы, а потом пропадает. И Чон, мать его, Чонгук слишком плохо думал о своей карме. Или слишком хорошо. — Познакомься, это Хосок-хён, или просто Хоби, он классный парень, — представляет парня Тэхён, обнимая его по-братски за плечи. Того самого парня, на которого пять минут назад Чонгук пролил — слава богу — остывший кофе. Чонгуку бы заматериться в голос, но как-то некультурно с его стороны, что ли, и поэтому он матерится в себя — проклинает Тэхёна за то, что он долбаёб и проспал сегодня пары, и себя — за то, что согласился на тусовку и проебался. — О, это снова ты, — неуклюже, но заразительно смеётся Хосок и протягивает ему руку. — Приятно познакомиться, малой. Чонгук будто читает его следующие мысли, мол, определенно его мучает вопрос об имени (ага, как же, он прям трясётся и весь дрожит), поэтому протягивает руку и представляется: — Чонгук, — а потом кусает щеки и смущённо улыбается. — Прости за футболку, неловко вышло. — Вы, что, уже успели познакомиться? — Тэхён смотрит сначала на Хосока, а потом на обоих, а особенно невдупляюще — на Чонгука. — Я случайно, — Чонгуку хочется рассказать, как всё было, но он замолкает сразу же, не в силах подобрать подходящие слова — кроме матов, а Хосок продолжает за него: — Он вылил на меня кофе, но всё хорошо, — и пожимает плечами. — Я правда рад носить футболку с принтом бай Чонгук, сохраню её в память о нашем знакомстве. И Чонгук ещё больше тушуется, смущается — возможно, краснеет, потому что, ну ёб твою мать, как этот парень вообще может оставаться таким весёлым, солнечным даже, когда на его, быть может, любимую — Чонгук нисколько не сомневается в этом — футболку пролили кофе? А если бы кофе был горячим, он бы был так дружелюбен? Когда начинается настоящая тусовка — с выпивкой и всяким таким — Чонгук понемногу раскрывается, Тэхён представляет ему Юнги и Намджуна: — Знакомься, это классные рэперы, начинающие продюсеры, а ещё совсем скоро я запишу с ними авторский трэк. Чонгук, ты меня вообще слушаешь? Но Чонгук не то, что не слушает даже — слышит обрывки его слов, а потом спокойно обменивается с Хосоком номерами, мол, позвони, если вдруг что, бьётся плечами и смеётся громко, потому что смех Хосока всё ещё заразителен, а когда более трезвый — точнее, непьющий — Тэхён пытается утащить его домой, он понемногу истерит — хён, давай останемся, здесь классно, но хён — злобный Ким Тэхён — тащит его за шиворот, и Чонгук едва успевает попрощаться со всеми — ну как, просто крикнуть «до встречи, с вами было весело», а главное — с Хосоком он тоже успевает, жаль, что не целует его на прощание в щёку – по-дружески, Чонгук не гей. На утро у него дико болит голова, а в телефоне семнадцать пропущенных — пять от Хосока — Чонгук сразу же вспоминает того парня, на которого пролил кофе — и двенадцать от Тэхёна — какого чёрта, они живут в одной квартире. Тэхён — злой и угрюмый хён — сидит на кухне и ест тосты, злобно смотря на Чонгука, когда тот заявляется на кухню в одних полосатых трусах, а затем молча кивает на стакан и таблетку рядом с ним. Когда Чонгук запивает таблетку, осушив при этом весь стакан — ну как вы хотели, похмелье всё-таки, то сразу спрашивает: — А что, собственно, вчера было? — Ты нажрался, как скотина, — фыркает Тэхён. — Я больше не возьму тебя, если ты пить не умеешь. — Прости, хён, — Чонгук падает лицом в стол. — Что это за Хосок, который звонил мне? И мы разве вчера успели номерами обменяться? — Как ни странно — успели, — Тэхён пожимает плечами. — Ты миллион раз предлагал отдать ему такую же футболку, что есть у тебя, жёлтого цвета, но он напрочь отказывался, потому что принт от твоего лица что-то очень классное, и футболку он оставит в память о вашем знакомстве. — Неловко вчера вышло, — усмехается Чонгук, почесав затылок. — Сначала я кофе на него пролил, а потом ещё и напился. — Я думал, тебе разве что целоваться к нему осталось полезть, и был бы полный комплект, — Тэхён ухмыляется, а Чонгук фыркает в ответ. — Да ладно тебе, позвони ему потом, встретитесь, поболтаете. Уверен, он тебе понравится. Чонгук только кивает. В итоге ему просто не хватает мужества — может, смелости тоже — даже написать Хосоку «привет, давай встретимся», поэтому он бросает это дело до определенного момента. Как жаль, что с появлением Тэхёна у Чонгука ухудшилась карма. Или улучшилась — самому бы разобраться. Потому что Тэхён в очередной раз тащит его к своим друзьям на тусовку — и не даёт что-либо сказать против, но теперь Чонгуку вроде проще — он не разливает ни на кого кофе, не напивается — в отличии от некоторых, и почему-то не встречается с Хосоком — и это настораживает ещё больше. В помещении становится слишком жарко и душно, Чонгук смывается от полупьянной компании Тэхёна на балкон — Тэхён — уверяет, что не пьет, но — ещё с порога напивается в доску — хён, какой пример ты подаёшь, мать твою. На балконе тихо и умиротворённо, Чонгук вслушивается в тишину и думает о насущных проблемах — об отработках за пропуски, скорейшей сессии и недосыпе, а потом его прерывает знакомый голос: — Простудишься же, малой, — Хосок накрывает его своей (?) курткой и весело смеётся, а Чонгук вспоминает, что на дворе октябрь. — Привет, кстати. — Я тоже рад тебя видеть, — Чонгук старается сдержать улыбку — потому что он действительно рад его видеть, но тщетно — улыбка сама рвётся наружу, и он вздыхает, облизывая губы. На Хосоке та самая жёлтая футболка с отпечатком кофе, и это наводит на определенные мысли, но Чонгук только оправдывается: — Я хотел тебе написать, но как-то не до этого было. — Тэхён рассказывал, что у тебя завал, — Хосок кивает, и смотрит в упор своими карими глазами — сердце Чонгука скатывается в пятки, потому что, сука, он слишком близко и просто слишком. — Я могу помочь, если хочешь. — Не знаю, если честно, — Чонгук вздыхает и поправляет каштановые волосы. — Не хочу тебя нагружать, это, всё-таки, мои проблемы. — Да ладно, мне несложно, — Хосок толкает его в плечо, копается в карманах широких штанов и заливается смехом — Чонгук тоже. — Ой, у меня тут конфетка. Следующие пару минут проходят в борьбе за сладкий трофей, но Хосок оказывается умнее и быстрее — он просто заталкивает шоколадную конфету себе в рот и показывает язык. — Ну и ладно, — обиженно фыркает Чонгук. — Хочешь, поделюсь? — предлагает Хосок, усмехаясь и тыкая его под ребро. — В смысле? — Чонгук смотрит на него недоуменно, странно, и хочет что-то возразить, но — поздно. Хосок примыкает к его губам, а потом, не спрашивая, толкается внутрь языком, и Чонгук чувствует сладость на языке с примесью карамели, а потом притягивает Хосока ближе к себе, и это совсем не похоже на делёжку конфеты, но — Хосок, в общем-то, непротив, чтобы это длилось дольше, и позволяет Чонгуку целовать глубоко, мокро и слишком горячо, а потом он отрывается с пошлым хлюпком, облизывает губы и говорит: — Видишь, Чонгук-и, я не жадный. И Чонгук, в общем-то понимает, в чем тут дело, но (поздно) — Хосок смывается раньше, чем он успевает прийти в себя. * Чонгуку всё также легко подниматься с постели, хотя спит он ничтожно мало — или не спит вообще. Но так уж сложилось, что Чонгук — примерный студент, больше не пропускает пары и готовится усердно, что Тэхёну его даже жаль. Потому что Тэхён знает, в чем тут подвох. Чонгук не умеет держать язык за зубами — это факт, а Тэхён — его единственный лучший друг (тоже, вроде, факт), поэтому о той делёжке конфеты он рассказывает сразу же на следующее утро, пока Тэхён запивает своё похмелье таблеткой и минералкой. — И что, ты так и не поговорил с ним об этом? — Тэхён ставит перед носом Чонгука кофе, пока тот безбожно лежит на столе — определенно, без сил после зубрёжки конспектов. — А смысл, хён? — Чонгук вздыхает и поднимает взгляд на друга — Тэхён хмурится, а на его лбу появляются складки морщин, и Чонгук усмехается: — Не хмурься, а то морщины появятся, и ты будешь похож на мопса. — Смысл есть, — отвечает Тэхён, проигнорировав то, что его сейчас сравнили с мопсом — жаль, что щелбан был неизбежен. — Может, он думает, что тебе это не нужно, вот и не пишет. Но я-то знаю тебя. — Я подумаю, хён, — Чонгук кивает. — Спасибо за кофе. Целую ночь он тратит лишь на то, чтобы осмелиться хоть что-то написать – хотя бы точку, но Чонгук — слишком гей (увы) и трус. Ему не хватает ни сил, ни желания — тут спорно, ни того самого мужества написать «давай сходим на свидание?», поэтому он пишет: У меня тут небольшие проблемы с математикой, можешь помочь мне? Хосок отвечает сразу же, будто бы ждал хотя бы этого:

Да, где встретимся?

Давай в кофейне рядом с моим университетом, я пришлю тебе адрес

Хорошо. До встречи, Чонгук-и. Сладких снов~

Доброй ночи, хён — Блять, — Чонгук громко орёт на всю квартиру. — Ну и кто меня просил? * Тэхён — он же лучший друг, он же — скотина, бросает Чонгука на произвол судьбы, мол, сам заварил — сам расхлёбывай, большой мальчик уже. Но Чонгук — слишком гей и трус. Его гетеросексуальность трещит по швам — как и, в общем-то, смелость, когда он приходит в кофейню и видит невероятно яркого Хосока в красно-оранжевом свитере; тот машет ему рукой и улыбается, а Чонгук расплывается в глупой — он уверен — и слишком широкой улыбке и машет в ответ. — Так, и что у тебя за проблемы с математикой? — спрашивает Хосок, когда Чонгук садится напротив. — А, — Чонгук быстро достает из небольшого рюкзака огромную тетрадь на теме, которую он пропустил в тот день, когда с ним познакомился, и учебник. — Вот она. Я её пропустил, не могу до конца догнать. Вообще-то, он откровенно врёт — он понял эту тему ещё когда одногруппники дали переписать тот конспект, но выбора-то и нет — мало ли, что подумает Хосок, мол, он только сейчас — вчера вечером, какая разница — осмелился написать под предлогом помочь? В смысле, серьёзно? Хосок просит сесть рядом — так будет удобнее — Чонгук задыхается, но садится, заказав при этом латте. С темой они разбираются достаточно быстро — Чонгук даже думает, что неплохо бы просить Хосока о помощи в математике, он объясняет даже лучше, чем препод, а потом они просто разговаривают о всяком и пьют кофе — Хосок открыто его рассматривает и улыбается, Чонгук — краснеет, смеётся и уже точно чувствует — его гетеросексуальность уже порвалась по швам, потрескалась и даже сломалась — разбилась вдребезги, но ему даже не жалко — Хосок слишком классный, чтобы вообще жалеть о сложившихся обстоятельствах. Когда звонит Тэхён — все ещё скотина — Чонгук понимает, что домой — по крайней мере сегодня — точно не попадёт, у хёна — месяц недотраха, а Чонгук знает, что не сможет нормально спать под стоны, крики и вздохи, поэтому тяжело вздыхает, а Хосок взволновано интересуется: — Что-то случилось? — Хён приводит домой кого-то, — вздыхает Чонгук. — И определённо этот кто-то останется на ночь, а у меня очень чуткий сон. — Если хочешь, можем пойти ко мне? — с ходу предлагает Хосок, определённо, даже не подумав. — У меня дома фильмы, удобный диван и ещё более удобная кровать. — Это был такой тонкий намёк переночевать у тебя? — усмехается Чонгук, допивая кофе. — Но, вообще-то, я непротив. — Отлично, тогда пойдём, — улыбается Хосок, а когда они расплачиваются за кофе — долго спорят, но в итоге делят счёт пополам — Хосок сплетает пальцы Чонгука и вытягивает его из тёплого помещения в холодные улицы Сеула. Чонгук убеждается, что Хосок живёт в том самом соседнем доме, только на этаж ниже квартиры, где у них была тусовка, и это, в каком-то смысле, очень удобно — не придётся переться через полгорода в гости — хотя Чонгук бы и на край света попёрся, только бы видеть Хосока. Хосок просит чувствовать себя, как дома, обещает принести ему сменку, а потом пропадает в глубине квартиры, пока Чонгук разувается и стягивает с себя куртку. Он идёт по небольшому коридору, который ведёт в уютную гостиную с большим — тем самым — удобным диваном, а потом смотрит на дверь, за которой точно находится очень удобная кровать. Чонгук падает на диван и хмыкает. Это оказалось даже проще, чем он мог думать и предполагать. Хосок приносит ему домашнюю одежду, даёт чистое полотенце и говорит, что ванная полностью в его распоряжении. Чонгук быстро принимает душ и выходит уже одетый в широкие брюки и белую футболку, и видит Хосока, сидящим по-турецки на диване в красных штанах и чёрной футболке, который, заприметив его, хлопает по месту рядом с собой: — Садись, будем фильм смотреть. — Что за фильм хоть? — интересуется Чонгук, взяв в руки предложенную пачку чипс. — Железный человек, — улыбается Хосок, взяв руки в пульт и включая фильм. — А потом можем Мстителей, если хочешь. — Конечно. Чонгук поджимает губы и погружается в фильм, но в мыслях у него то, как Хосок расположился на его широком плече, как он хрустит чипсами и то, как завороженно смотрит на Тони Старка — Чонгук бы хотел, чтобы Хосок смотрел так на него. Хосок врывается в его жизнь неожиданно и слишком красиво, неуклюже, и в какой-то момент Чонгук ловит себя на мысли, что целоваться с ним было неплохо — охуенно, что смех Хосока — это именно то, что он бы хотел слышать каждое утро и вообще. Хосок врывается в его жизнь, как солнце — ярко, тепло и красиво, а главное — правильно. Чонгук не сразу понимает, как Хосок обхватывает его торс руками и тянется к его губам. Хосок дышит ему прямо в лицо, в приоткрытые губы, и Чонгуку надоедает это терпеть. Он притягивает к себе Хосока, прижимая к себе, и сразу сталкивается с ним языками. Чонгук целует влажно и горячо, залезает руками под футболку, а Хосок стонет ему прямо в губы. И у Чонгука срывает абсолютно все тормоза. * — То есть ты серьёзно с ним переспал, — интересуется Тэхён, умело орудуя ножом на кухне, пока Чонгук завтракает. — А потом предложил встречаться? Тэхён откровенно ржёт, мол, вот оно как бывает — ты сначала спишь с объектом воздыхания, а после сразу же предлагаешь ему встречаться. Чонгук явно гений — вообще-то, гейний, но ему об этом знать необязательно — не иначе. — Ты, вообще-то, тоже самое сделал, хён, — усмехается Чонгук, выпивая кофе. — И не смей оправдываться, Ёнджи мне всё-всё рассказала. — Надеюсь, что не в подробностях, мелкая проказница, — усмехается Тэхён и смеётся. — Один один, Чонгук-и. Чонгук качает головой, мол, я всё равно выиграю, а потом набирает сообщение: Как насчёт выгнать Тэхёна, а тебе ко мне? Хочу отомстить ему за прошлый раз.