Эрик

Одиноко в небе, не рыдает скрипка, Музыка затихла, неслышна. Ангел к людям, к нам глупым, спустился, Музыкой коснулся не спеша, Может быть, в насмешку, не в награду Изуродовано все его лицо. Только нам в любви то - не преграда , Пусть смеются демонов кольцо. Люд бежит, зажмурившись от страха, От несчастного и бедного мальца. За убийство поджидает плаха, Я же не жалею подлеца. Циркач тот часто бил и издевался, Он доброе в посланнике богов извел. Ну вот цыган и доигрался... Мальчишку разозлил совсем, довел. Веревкою, что связывала руки, Он задушил мучителя легко, И к юной балерине на поруки Бежал, но в жизни призрачной совсем не так светло. Да, в опере неплохо он обжился, И в музыке наш ангел знает толк, И с одиночеством давно смирился, И голос Искусителя в душе замолк. Увидел как-то раз несчастную малышку, Что ангела просила у отца, И дрогнуло сердечко у мальчишки, С юным лицом, глазами мудреца. Так голос нежный приласкал, утешил Смахнул слезинки ветерком с румяных щек. И стер судьбы оскал, что раньше тешил И помогал малышке милой он, как мог. И все бы хорошо, но он влюбился, Бывает с каждым, утешает он себя, Ангел в человека снова превратился, Страдая, плача, ненавидя и любя. Малышка подросла, стала знаменитой примой, Он был ее маэстро, дал ей голос, Всегда в тени, хранит ее, незримый, Чтоб не упал с любимой даже златой волос. Но написать истории конец, Перо не поднимается, мне больно, За что к нему жесток Творец? Я руки опущу безвольно...