Обещание

Легенды вводят человека во владение тем, что он не совершал, и дают ему способность мириться с тем, что он не может изменить. Ханна Арендт

***

      Июньский день выдался на удивление жарким. Казалось бы, только начало лета, а солнце пекло так, будто хотело сжечь все живое на Мальте. — Удачное же время я выбрал для посещения этого райского места, — последние слова были сказаны с долей сарказма, отчего стоящие рядом люди недовольно глянули на новоприбывшего туриста. Лишние глаза и уши изрядно напрягали парня, так что ему пришлось в спешке покинуть причал. — Юнги! Мин Юнги, хэй! — где-то из-за спины послышался знакомый голос. И его обладателем был Чон-ходящее-солнышко-Хосок. Неугомонный парень с черт знает откуда берущейся энергией и нескончаемым энтузиазмом, — я уж думал не найду твою душу среди этих моряков. — Если ты надеялся, что я не приеду, то мог бы и прямо сказать, — Юнги не Юнги, если не начнет кидаться колкостями. —Ууу, хён, ну чего ты начинаешь, — тыкая в чужую щеку пальцем, Хосок был похож на обиженную школьницу, — хоть бы сейчас перестал быть вечно ворчащим дедом.       За такое высказывание младший получил лёгкий толчок в плечо. Заслужил. Обменявшись такими себе любезностями, они двинулись в сторону пляжных домиков, дабы сложить вещи Юнги. Да и, кажется, владелец вещей и сам не против где-нибудь сложиться да задремать.       Парни только зашли в дом, как на лице солнечного мальчика появилась улыбка на все тридцать два зуба. Либо что-то вспомнил, либо они сейчас идут творить непонятную херню. — Йаа, не представляешь, что я слышал сегодня утром! — активно жестикулируя начал Хосок, отчего все сумки упали на пол, — моряки видели русалку! Она, кажется, порвала рыбацкие сети, чтобы освободить попавшую в них черепаху. А может, чтобы освободиться сама. Этого я так и не— — Ты что, действительно веришь этим пьяницам? — перебил его Юнги, — Да они же все свое серое вещество пропили.       Одарив друга скептическим взглядом, Хосок пробурчал себе под нос что-то из разряда ≪опять ты начинаешь, хён≫ и скрылся в своей комнате. Дождавшись, когда захлопнется дверь, старший устало потянулся к ноутбуку. Он не верил в сирен, русалок и прочую мифическую живность, но почему-то эти новости стали слишком частыми. Некоторые знакомые, живущие на Мальте, часто жаловались на огромную рыбу, рвущую рыбацкие сети. Многие рыбаки возвращались без улова домой, и это немного настораживало жителей. Ведь может это была не просто большая рыба, а акула или та же сирена.       Прочесав порядком двадцати сайтов, единственное, что ему удалось узнать о русалках — мифы да истории рыбаков, которые чуть не попали в сети этих прекрасных чудовищ. Что уже само по себе не внушало ни капли правдивости.       А время приближалось к двум часам ночи. Парень поискал бы ещё немного, но через пару часов им нужно было отправляться на пляж, название которого Юнги не удосужился даже запомнить. Это было первым и единственным условием, которое Хосок выдвинул ему по приезде. Отказы не принимались, возражения тоже. Так что, обречённо выдохнув, Юнги закинул пару сайтов в закладки и выключил ноутбук.       Заснуть у парня никак не получалось. В какие бы позы он не ложился, сколько бы овец не пересчитывал — все бестолку. Так что было решено подышать свежим морским воздухом.       Берег возле их домика был исхожен вдоль и поперек, а сна ни в одном глазу. И в момент, когда Юнги уже собирался уходить, что-то блеснуло на кромке воды. Можно было бы спихнуть на луну и ветер, да вот только ветра не было, стоял абсолютный штиль. ≪Просто рыба≫, — подумал парень и скрылся в темноте их дома.

***

      Убив половину дня на поиск пляжа, парни наконец заняли укромное место, вдали от людского шума. — Кстати, как пишется, хён? Или все также пусто? — после затянутого молчания Хосок все же решил подать голос. — Все также. Сколько бы не писал — все летит в мусорное ведро. Надеюсь, хоть здесь что-то зацепит, иначе я зря вылазил из своей студии, — как бы тяжело это ни было, но признавать пришлось. Впервые его так долго не посещала благословенная Муза. — Тебе бы отдохнуть как следует. А то не удивительно, что работа не сдвигается с мертвой точки, она ведь там буквально прописана, как и ты в своей студии, — честно, Чон чуть в обморок не упал, когда его друг признался, что хочет в отпуск. Для Мина это так же несвойственно, как и полет для рыб.       Да, пляж Парадайз-Бей был сродни какому-нибудь пейзажу из сказки про русалок. Юнги почти утонул в мыслях о них, если бы не Хосок, позвавший искупаться. Иронично. Только вот их парные заплывы не продолжились долго, так как в толпе он встретил давнего друга — Намджуна. И парень вмиг спровадил их на берег, чтобы те не устраивали игру ≪кто кого быстрее утопит≫.Ну или хотя бы дурачились подальше от Юнги.       Устроив одинокий заплыв, парень оказывается в другой части пляжа где-то за кучей камней. На удивление, тут никого не оказалось. И это несомненно радовало. Радовало, пока спины не коснулось что-то очень скользкое и оставалось там до тех пор, пока парень не вышел из ступора. Медленно обернувшись, Юнги заметил не менее удивленное лицо., а если быть точнее, то сначала ему в глаза бросился розовый рыбий хвост, а уже потом лицо его обладателя.       Их зрительному контакту не суждено было продлиться слишком долго, так что влепив хорошего леща хвостом, русал соскользнул с камня в воду. Юнги все еще не понимал, что его шокирует больше: существование русалок или то, что эта самая русалка только что влепила ему отменного леща. — Так и будешь дырявить камень взглядом, или может я увижу хоть какие-то эмоции на твоем милом личике? — спросил блондин уже после того, как перебрался на другой камень, — или тебя в чувства привести еще одной пощечиной?       Обернувшись, Юнги смог лицезреть удивительную картину: парень аристократической внешности с нежно-розовым, как сладкая вата, хвостом. Чешуйки поблескивали на солнце, из-за чего были похожи на какие-то стразы. И губы, губы которые так и хотелось…погодите что? — Прикрути яркость хвоста, принцесса. Я не брал с собой солнцезащитные очки, — хотелось сказать розовая принцесса, но что-то удержало парня от этого. — Отвернись, раз так слепит, — самодовольно улыбнувшись, незнакомец опускает хвост в воду. Не хватало ему еще губить паренька.       Но Мин не сводил своих лисьих глаз с хвоста. Больно захватывающее зрелище. И с каждым мгновением все больше и больше хотелось его потрогать. Да, он уже столкнулся с ним спиной, но… — Если хочешь потрогать — я не запрещаю, — не заметить этот взгляд было сложно, — я, кстати, Джин. Ким Сокджин. — Мин Юнги, — коротко бросил парень, проводя рукой по скользкой чешуе. И такие легкие манипуляции явно были по душе Джину. Еще чуть-чуть и тот бы замурчал от удовольствия. — Я тебя раньше тут не видел. Приезжий? — блондин облокотился на локти и очутился в непозволительной близости от чужого лица. — Ага. Отдохнуть приехал, — поглаживания хвоста продолжились в том же ритме, что и до этого. Парень игнорировал минимальное расстояние между их лицами, пока чужие пальцы не завели назад мешающую челку.       Они вновь встретились взглядами. Омут шоколадных глаз приятно манил. Сколько они так открыто глазели друг на друга? Минуту? Пять? Несомненно, это бы продолжалось бесконечно долго, если бы локти Сокджина не соскользнули с собственного хвоста. Стукнувшись лбами, блондин не только плюхнулся на Юнги, но и потащил их подводу. Вынырнув, они заразились таким звонким смехом, что, кажется, сам Посейдон мог их услышать.

***

      Юнги вновь засиделся допоздна. Его накрыла такая волна вдохновения, что время перестало существовать. Его Муза нашлась совершенно неожиданно. Розовая принцесса нашлась совершенно неожиданно. Парень так бы и сидел дальше, если бы не ноющая больше в шее. Кажется, нужно было делать перерыв.       Он вышел из дома и зацепился взглядом за знакомый силуэт, который что-то тщательно искал в песке. Прихватив рядом стоящее ведро с водой, Юнги направился в сторону Кима.       Послышался характерный звук выливающейся воды и недовольные возгласы со стороны старшего. —Ты такими темпами превратишься в морскую пену, хён, — узнав, что Джин старше Юнги на каких-то три месяца, старший включил режим мамочки. Рэпер не помнит, когда в последний раз так хорошо отдыхал. Его принцесса окружила такой заботой, что парень будто в Рай попал. Ну, если в Раю есть место дедовским шуткам и смеху, похожему на звуки стеклоочистителя. — Йа, ты чего творишь? — возмущенно закричал русал, убирая мокрую челку назад. — Ну, если захотел долго и мучительно умирать, то так бы и сказал, — виновник сел рядом и стал разглядывать, чем же занимался его хён, вовсе позабыв о своей потребности в воде. — Ты мне сейчас все ракушки закопал в песке. Чтоб ты знал, на берег выбрасывает самые красивые. Такие только тебя достойны, — Ким понимает, что последняя фраза была лишней, но время вспять повернуть не выйдет.       Юнги пару минут сидит в ступоре от услышанного, а Джин тем временем хочет провалиться в Марианскую впадину. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, старший начинает молоть какой-то бред о том, что очень хочет исследовать мир на суше, а не под водой. Что судьба так нечестно наградила его хвостом, вместо пары ног. И о том, какие легенды о запретной любви нынче жестокие. И вот он опять взболтнул лишнего. —Легенды о любви? —видя, как щеки Джина залились краской, Юнги невольно улыбнулся. — Да т-так, ерунда, — такая ерунда, что он аж начал запинаться, —просто говорят, что такой любви судьба ничего хорошего не преподносит. Сирена обращается в морскую пену, если любовь была недостаточно искренней. Пара наших девчонок так и не вернулись, когда уплыли пытать удачу со своими возлюбленными. Ходят слухи, что ни одна из них не выжила.       Во время рассказа, Юнги не сводил взгляд с губ хёна. Его уже долго терзает вопрос, какие же они на вкус. Эти и другие вопросы давно забили голову парня, как и мысли о Сокджине. Их ночные встречи стали настолько частыми, что оба нуждались в них сильнее, чем в воде или воздухе. Разговоры ни о чем, исследование мелководья в поисках самых красивых ракушек и конечно же прекрасный голос Джин-хёна. Будь он человеком, Юнги непременно уговорил бы его петь. Негоже такому таланту пропадать.       Из всех этих мыслей парня вывело то, что блондин взял его руку, и что-то на нее надел. — Юнги-я, пообещай мне одну вещь, — Джин завязывал на руке браслет из черного жемчуга и ракушек, — пообещай, что не снимешь его, когда уедешь. —Обещаю, моя принцесса, — он положил свою руку поверх рук хёна, которые все еще держали его запястье. Сердце билось в бешеном ритме, грозясь пробить грудную клетку.       Они боялись, боялись сделать первый шаг навстречу друг другу. Легенды составляет народ, а не один сумасшедший человек. Страх вместе с волнением и неуверенностью создает бомбу замедленного действия, готовую взорваться от малейшей ошибки.       Мин мешкается, но все же тянет Джина на себя, затягивая того в нежный поцелуй.≪Все — или ничего≫, — проносится у обоих в голове. Игра не на жизнь, а на смерть. И игральные кости уже брошены, осталось узнать, что они скажут.       Эти двое так сильно увлеклись друг другом, что совершенно не заметили никаких изменений в теле Сокджина. Хвост разделился на две ноги совершенно безболезненно, и все, что осталось от морской жизни — пара чешуек на запястьях, как напоминание. И когда чудесное перевоплощение оказалось замеченным, Джин тихо взвизгнул, прикрыв рот руками.Юнги же охватила буря из самых разных эмоций. — Кажется, Посейдон готов передать мне самое прекрасное сокровище.       У каждой легенды есть начало. И волшебная легенда о любви, спасшая множество морских жизней началась именно здесь.