История Миракла

      Так-с, я планировала вставить сюда свою безумную теорию, и, собственно, попытаюсь доказать вам, что Миракл очень даже может быть отцом Нортона Огнева.       Давайте представим себе Прагу (Чехия), начало 18 века. Пора великих изобретений как для часодеев, так и обычный людей.       В это мирное и романтичное время рос некий мальчик. Назовём его Н. Он был от природы любопытным и талантливым ребёнком, жил небогато и даже скромно. В один из прекрасных дней ему провели посвящение и вручили стрелу, что разделила его жизнь на до и после.       Часодейство этого Н. увлекло необычайно. С жадностью мальчик поглощал знания, книгу за книгой, увлекаясь временными вероятностями. Вскоре он пошёл в часодейную школу, а уже после неё решил посвятить себя часовому зодчеству.       Восемнадцатилетним юношей с мечтой увековечить своё имя в истории, стать лучшим часовым архитектором парнишка решил путешествовать, набираться опыта. Простившись с родной Прагой, он ушёл в другую параллель.       Новые люди, знания, культуры поглотили молодого человека. Он черпал знания из самых разных книг, учился у более опытных зодчих, мастеров своего дела. Вскоре он достиг такого совершенства в зодчестве, что его стали узнавать. А по мере известности и собственной силы возросла и мальчишеская амбициозность.       Учёба отошла на второй план — всё больше забывался Н. в сливках общества, куда его приглашали, в выпивке, к которой он пристрастился, дорогому табаку… Всё чаще он беззаботно схлопывал параллели, создавал и уничтожал их без всякой ответственности. Грёзы о величии затмили светлое желание исправлять ошибки людей, спасать их судьбы…       В конечном итоге он забрёл в Змиулан, поскольку только Астрагор, великий Дух Осталы мог помочь прославить его, Н. Наверняка именно у него он создаст или совершит что-то глобально-значимое, может, он даже сможет попасть на далёкую Эфлару…       К великому разочарованию, Змиулан выглядел мрачно и совсем небогато, а сам хозяин замка временно отсутствовал. Блуждая по залам, Н. набрёл на лабораторию, где познакомился с самым безумным изобретателем, которого он когда-либо встречал — с Родионом Хардиусом Огневым.       Мужчина с таким жаром и восторгом описывал ему свои идеи, что молодой человек сразу же загорелся идеей ему помочь: вот оно, великое дело для него, самого искусного часового зодчего!       Астрагор так и не побеседовал с молодым Н., но вот Родион в тот день обрёл в нём своего главного помощника в постройке моста на Эфлару… Моста, который смог бы преодолеть Временной Разрыв и открыть духам путь в будущее.       Родиону очень понравился этот молодой человек, что-то общее было между ними. Амбициозность, талантливость и мысли о вечном располагали к нему. Что уж таить, Огнев был бы не прочь заполучить такого подающего надежды зодчего в виде зятя для его дочери, которою он ласково и сокращённо называл Нерочкой.       Нера была обворожительной и грациозной, под стать отцу, гордая и величественная. Она оттачивала свой дар, управление силой воды, была поглощена этим занятием, поэтому удивилась новостью отца, что у него появился один очень видный помощник.       Что уж говорить, молодые люди сразу же влюбились, практически с первого взгляда, а Н. решил остаться в России подольше. Что же могло влюбить девушку в этого молодого человека? Наверное, его акцент, причудливые тёмные волосы и лучистые серые глаза. Элегантность, сила, галантность… Он просто очаровал её.       Вскоре зодчий решил сделать Нере предложение и подарил красивое помолвочное кольцо, но свадьба так и не состоялась. Мост на Эфлару был построен, да вот Родион никак не решался рассказать о их великом изобретении Астрагору. Даже порывался разрушить его, но архитектор не позволил.       Вместе с невестой он решил протестировать мост, созданный из песочных часов и попасть на Эфлару. И им это удалось…       А Родион так и остался на Остале, не давая о себе знать.       Сначала девушка волновалась за отца, порывалась вернуться к нему. В Астрограде она чувствовала себя неуверенно. Но было поздно — переход через Временной Разрыв неожиданно исчез.       Горе Нери была столь велика, что она отдалилась от зодчего. Она винила его в том, что из-за него отец остался один, что они на неизвестной им Эфларе, населённой враждебными к духам часовщиками.       Тогда молодой Н. решил подарить Нере красивый замок в Хрустальной долине с высокой часовой башней, увенчанной восьмигранной часовней. Приведя впервые туда свою невесту, он не мог нарадоваться на её восторженные взгляд, её милый смех…       Разумеется, она его простила, но в замке Н. жить не захотел. Он поселился в небольшой квартире на Астроградской площади, собираясь покорить РадоСвет и весь Лазорь, что ему, к слову, удавалось.       Нера же установила в своей башне бассейн, где посадила синестрелы. Что уж говорить, она была весьма довольна своим положением: молода, красива, умна, у неё есть сила и замок… Её жажда власти и почёта росла всё больше по мере того, с какой скоростью всё больше часовщиков стали почитать её за тёмную фею из-за редкого дара.       Прошёл год, который почти не повлиял на архитектора, зато изменил Неру: всё холоднее становилась её переписка с Н., всё реже проходили их встречи. Всё больше ощущала она себя фертидой, упиваясь всеобщим восхищением, всё больше презирала более слабых часовщиков. А в Астрограде тем временем начались волнения, что страшно её веселили: зрела война с Духами.       Не раздумывая, девушка выбрала сторону сильных. Сторону Духов, за что и поплатилась. Война почти разорила Астроград, народная война между лютами и феями превратило всю долину в сплошное побоище.       Н. поддерживал свою возлюбленную до последнего, хотел завести долгожданную семью, ведь у них скоро появиться ребёнок! Тайно он передавал ей вести из РадоСвета, но когда всё стало грозить гибелью, то попытался образумить любимую, сбежать или спрятаться, но Нера лишь зло рассмеялась его словам. — Ты слаб, Н. А разве могу я идти по жизни с немощным полудухом, жалким трусом? И не зови меня Нерочкой, будто ребёнка! Я Нере…       Договорить девушка не успела: в комнату, где они разговаривали, ворвались разъярённые часовщики. Война кончилась поражением духов, а девушка узнала об этом лишь тогда, когда её потащили на суд. За содействие врагам её приговорили к зачасованию русалкой. Н. же, еле избежав подобного, бросился бежать прочь из этой параллели, прочь от клейма изменника. Тем самым он спас себе жизнь.       С тех пор утекло много воды. Н. решил как можно сильнее обезопасить себя, и поэтому, вернувшись в Прагу, подарил самому себе, мальчишке, таймовизор, чтобы никто не смог засудить его за помощь духам на войне. Сам же он начал жизнь с нового листа, изменив себе внешность, взял себе имя Миракл. Основал школу, учил детей зодчеству, но прошлое оставило свой след: он сохранил пристрастие к сигарам и стал более ответственным.       Когда он узнал, что его ищет некий Родион Хардиус, от ужаса Миракл чуть не выпал из окна, у которого совсем недавно мирно курил. Всё пережитое мелькнуло перед глазами. Было очевидно, что Огнев пришёл мстить ему за то, что он не уберёг его дочь Неру.       Мужчина попытался спрятаться, но везде его находили. Тогда зодчий решился на отчаянный шаг: он перенёс себя в свою прошлую версию, в мальчишку.       И забыл половину из прожитых лет…

***

      Маленький Миракл проснётся от удара Нортона, завяжется драка, что станет началом крепкой дружбы.       Миракл познакомится с его матерью, Нерейвой — Чёрной Королевой лютов, что величественно царствует в Чернолюте с прекрасным озером. Ему будет казаться, что он её уже где-то видел, но…где?       Миракл заново переживёт свою жизнь, заново откроет школу зодчества, где вскоре обучит юного Астрагора всему, что он знает сам. Заведёт жену и детей. Будет играть с Нортоном в карты и курить у окна.       А Нерейва изредка будет вспоминать лицо своего испуганного жениха и задаваться вопросом: где же он, что с ним стало? Если он умер во время Войны, то где стоит его каменная статуя? А если жив, знает ли, что у него растёт сын Нортон? Что она, Нерейва, Нера, Нерочка, ждёт его, то и дело открывая свою янтарную шкатулку и рассматривая кольцо, что он когда-то вручил ей в знак своей любви?       Родион же видел в Миракле того самого амбициозного Н., который когда-то исчез из жизни Огневых. Но неужели тот самый Миракл, что выучил Астрагора и есть…       Даже если так, он будет молчать. Молчать и никогда не называть Нерейву Нерочкой. И ни за что не расскажет о высокой часовой башне с часовней и синестрелами, что затонули в глубоком озере Чернолюта…       Никогда. Ни за что.