Письма призрака

Мороз. Я чувствую грёбаный мороз на своей коже. При выдохе изо рта вываливает клуб пара. Совсем нехорошо. Почему так темно? Я практически ничего не вижу и иду наощупь. Что это? Ручка двери? Выйдя из мрачной комнаты, я оказался в не менее тёмном коридоре. Что это за место? Не думаю, что был тут раньше, хотя лёгкое дежавю присутствует. Идя по коридору, вижу слабое движение впереди. - Эй! – позвал я, подходя ближе. Медленно ступая, пытаюсь контролировать каждый свой шаг. Оказавшись перед объектом, пытаюсь рассмотреть кто это, но тут же расхожусь криком: - Дедушка! Да, именно так. Это был мой покойный дедушка, который просто стоял и трясся. - Что с тобой? Я пытался притронуться, но меня буквально обожгло, а затем и вовсе откинуло назад с такой силой, что я буквально сделал вмятину в одной из дверей, но почему-то сильной боли не почувствовал. Поднявшись на ноги, я как завороженный смотрю на дедушку и вижу какой-то непонятный чёрный силуэт у его ног, который начал постепенно обвивать его тело. - Что за?.. – мой голос дрожал, как и всё тело. Меня будто парализовало. Я не мог сдвинуться с места. Но вскоре в слабом свете от огромных окон я увидел, что это – змея! Огромная чёрная змея! Дедушку трясло, он кряхтел, из его рта текла кровь, а я продолжал стоять! Вдруг он закинул голову назад и разразился поистине ужасным, режущим слух воем. Мне пришлось тут же закрыть руками уши, что не особо спасало. Но в один момент всё прекратилось. Исчез вой. Исчез дедушка. Исчезла змея. И на месте, где он стоял, лежала какая-то вещь. Подойдя чуть ближе, понимаю, что это… - Письменное перо?.. Какого… Я нахмурился, пытаясь понять, что это значит, но вдруг услышал музыку. И не простую, а бальную музыку. Настороженно идя вдоль расписных стен и окон от пола до потолка, за которыми была лишь темнота, добираюсь до двери, за которой и была слышна эта музыка. Берусь за ручку и на миг замираю. Нужно ли мне это? Сделаю ли я верный шаг, увидев, что там дальше? Но, глубоко вздохнув, всё-таки открываю дверь, и сразу же закрываю глаза, из-за того, что в меня буквально ударил свет. Прищуриваясь, я открываю глаза. Это была огромная бальная комната, в которой не было никого, кроме двух танцующих человек: альфы в классическом чёрном костюме с шляпой на голове и омеги в красном бархатном костюме, по плечам которого ниспадали кровавого цвета кудряшки. Эти двое завороженно танцевали, даже не замечая меня. Альфа вёл сначала влево, потом вправо, потом поворот и снова влево. Все действия отточены, но они не резкие, а терпеливо плавные. Омега же поддавался каждому действию умелых рук, следуя за своим кавалером. И вот альфа берёт омегу за талию и наклоняет, удерживая того на руках. Я ожидал последующего поцелуя, но вместо этого они медленно повернули головы и начали смотреть прямо на меня с застывшими играющими выражениями на своих лицах. От этих взглядов у меня мороз прошёл по коже. - И… извините… Я потерялся и, честно говоря, не знаю, где нахожусь… Пара выпрямилась, не отрывая от меня глаз, но вдруг костюм и волосы омеги начали чернеть, а его лицо сначала исказила гримаса удивления, но потом и вовсе всё перекосилось. Я не понимал, что происходит и случайно сделал шаг назад. Омега закричал и с жутким серыми лицом, которое было испещрено глубокими морщинами, с огромными зловещими глазами понёсся на меня, вытянув вперёд руки, на которых красовались длинные и, не сомневаюсь, острые когти. Заверещав от ужаса, я рванул оттуда, вновь перебирая ногами вслепую, но при очередном шаге земля ушла из-под моих ног, и я упал. Упал в неизвестность. Упал… и оказался в своей постели. Подскочив, я никак не мог отдышаться, так как меня пробивал холодный пот, всё тело тряслось. Это снова повторяется. Снова кошмары. Вытерев пот со своего лба, встаю с кровати и подхожу к окну, за которым льёт как из ведра. Прислонив свою руку, вокруг неё сразу же вырисовывается белёсый силуэт. Стекло было довольно холодным, поэтому за рукой я прислонил ещё и лоб, желая хоть немного сбить дрожь после увиденного во сне. Мои глаза в отражении такие пустые и перепуганные одновременно. Это даже забавно.

***

- Мистер Тиндэл! Просыпайтесь! У вас ответственный день сегодня! О Боже! Закройте занавески обратно, умоляю! - Вставайте! Заткнись со своим «вставай», чёрт тебя дери! - Мишель! О, то, что надо. Он закрыл собой солнечный свет, встав передо мной. - Ну всё! Личное вторжение! И с меня полетело сначала одеяло, потом кто-то нагло вырвал подушку прямо из-под моей головы. - Хорошо, хорошо! – не выдержал я. – Встаю! Потерев глаза кулачком, усаживаюсь на кровати и смеряю гувернёра не менее злым взглядом, чем он меня. - Я встал. - Когда вы примите водные процедуры, пройдите в обеденную. Там вас ожидают ваши родители. Они расскажут вам о сегодняшней встрече. - Я понял. Испарись. Дождавшись, пока мой гувернёр, громко хмыкнув, покинет мою комнату, я встаю с кровати и направляюсь прямиком в дальний угол комнаты, где находится умывальник. Набираю себе холодной воды в ладони и ополаскиваю лицо, окончательно проснувшись, и смотрю на своё отражение: светлые прямые волосы до плеч, янтарного цвета глаза, под которыми залегли мешки от недосыпа из-за кошмаров, тонкие губы и маленький нос. - Зрелище – чудо, - иронично произнёс я и принялся собирать волосы в хвост. Затем, подойдя к шкафу, быстро надеваю серые штаны, серую рубаху, чёрные туфли и иду прямиком в обеденную, где меня ждут родители с рассказами о том, какую же семью они выбрали и кому же «посчастливится» взять меня в супруги, потому что счастье это довольно сомнительное. Я – далеко не подарок. - Доброе утро, Мишель! – произнёс отец, сидящий во главе прямоугольного стола. Справа от него сидел папа, который лишь кивнул мне, не отрываясь от своего чая, а слева – Вивьен, мой брат близнец. Увидев меня, он промолчал, лишь продолжая лениво мешать ложкой свой чай, всем видом показывая своё «фи». Недолго думая, я всё-таки уселся рядом с братом. На столе из еды были только бутерброды с сыром, тарелка с мясной нарезкой и хлебная корзинка. - Вивьен, налей брату чая, - скомандовал отец. Альфа тут же приподнялся на ноги, взял немаленький чайник и аккуратно налил содержимое в мою чашку. - Спасибо, - буркнул я и взял бутерброд, хотя есть то особо не хотелось. - Итак, Мишель. Сегодня важный день, так как мы, наконец, встретимся с Джозефом и Валери Гроссо и их сыновьями. Уверен, это будет прекрасный союз. Эта семья очень влиятельна и с помощью брака мы также укрепим своё положение в обществе. - Только есть одна загвоздка, - произнёс Вивьен, буквально сочась ядом. Отец тут же прикусил губу, уставившись на свою чашку. Мне стало не по себе, так как обычно отец ведёт себя так, когда сильно волнуется. - Что ещё за загвоздка? – медленно произнёс я, будто специально оттягивая время, страшась ответа. - Понимаешь, Мишель… - отец положил руки на стол и скрепил их в замок. – Сейчас в обществе сложилась довольно непростая ситуация. Я внимательно смотрел на отца, ожидая, когда от воды он перейдёт к сути. - Во всех аристократических семьях по какой-то причине преимущественно рождаются альфы уже несколько лет. Не знаю почему, надеюсь, не к войне. И, соответственно, женихов омег не хватает, - он замолчал, надеясь, что до меня дойдёт. Но я лишь нахмурился, не особо понимая, к чему он ведёт. - Это значит, что тебя отдадут сразу троим! - не выдержал мой брат. - Что?! – закричал я. – Троим? - Тихо, Мишель. Вивьен, чёрт тебя дери, неужели нельзя было не так резко, - прошипел отец на брата. – Мишель, поверь, это очень хорошая семья. Очень воспитанная, благородная. Дети у них тоже очень… Но я уже не слышал, что там мне говорит о них отец. Вы серьёзно? - Трое альф?.. – я буквально побледнел. - Двое, - поправил меня папа, - один альфаподобный бета. - Легче не стало… - Прости, сынок, но по-другому никак. Но не волнуйся. Я бы ни за что не отдал тебя каким-то варварам. Я хорошо знаю этих людей. Я схватился за голову, выдув весь чай залпом. Вот теперь еда совсем в меня не лезет. - Я не хочу… Не хочу сразу с троими… - Ты просто их не видел. Все трое очень красивые. Роберт и Стефан, как вы с Вивьен, близнецы. Им по двадцать три года. А Андрэ вроде бы твой ровесник. Ему то ли семнадцать, то ли восемнадцать, не помню точно. Посмотрев на время, отец встал из-за стола, после чего поднялись и все мы. - Они приедут через три часа. Мишель, у тебя есть время, чтобы привести себя в порядок, так что проведи его с пользой. А мы с Луиджи, - отец посмотрел на папу, - пойдём всё готовить к их приезду. Я лишь коротко кивнул и быстрым шагом направился в свою комнату, чтобы всё переварить. Трое. Их трое. Внизу живота неприятно затянуло от волнения, а в районе желудка было ощущение, что органы буквально скручиваются. Ускорив шаг, я быстро поднялся по круговой лестнице и спрятался у себя в комнате. Все последующие три часа я хотел провести здесь. Не было ни малейшего желания выходить и уж тем более видеть отца или папу. Было лишь желание надеть на себя какое-нибудь тряпье, измазаться в грязи и выйти к этой семейке в таком виде. Понимаю, ребячество, но всё же… - Мишель? – в комнату заглянул брат. - Вивьен? - Могу я зайти? - Как будто тебе нужно разрешение… Вивьен закрыл дверь на задвижку и быстрым шагом преодолел расстояние между нами, заключив меня в крепкие объятия. Я лишь уткнулся головой ему в шею, вдыхая аромат тела, который, к сожалению, слабо чувствую. Наверняка, его аромат отменный. - Как же я не хочу тебя кому-то отдавать, - с нескрываемой тоской в голосе произнёс брат. - Вив, мне страшно… - Мише, - Вивьен заглянул мне в глаза, - запомни, у тебя есть, кому защищать. Есть отец и есть я. Если один из них хоть пальцем тебя тронет, обещаю, я возьму дубинку и перебью им все кости. - Чтобы остался только ты? Брат сжал мои плечи и в следующую секунду прильнул ко мне с поцелуем. Его руки, обвивались вокруг меня, прижимая к себе. Я ответил на поцелуй. Я всегда отвечал. Это началось, когда нам было по пятнадцать лет. До этого времени мы спали в одной комнате, после чего нас разделили. И поскольку первое время я ни в какую не мог уснуть один, то постоянно сбегал по ночам к брату, чтобы уснуть в его объятиях, а под утро быстро убегал в свою комнату обратно. И в одну из ночей нам не спалось, на улице была гроза, завывал ветер. Я всегда боялся грозы и, укутавшись в одеяло, дрожал рядом с Вивьен. Он пытался как-то меня успокоить, прижимал к себе, гладил по голове, но всё было тщетно, пока внезапно неумело и довольно робко не поцеловал меня в губы, заставив забыть о грозе. Для нас это было в новинку. В ту ночь, мы не могли остановиться, то и дело пробуя друг друга на вкус. Мы посасывали, кусали губы, переплетали наши языки, уплывая от этого в экстазе. Конечно, после этого мы то и дело клевали носом и засыпали на занятиях. Но даже несмотря на наказания гувернёров, мы оба понимали, что следующая ночь будет такой же. И она была. Жар тела, сладость губ, огонь от прикосновений. Вивьен проводил руками по моим бёдрам, проходя выше, сжимая ягодицы, его рука поднималась по позвоночнику и останавливалась на моей шее, после чего с меня слетала моя ночная рубаха. Как и сейчас слетает моя дневная. Чуть приподняв меня над землёй, Вив кинул меня на кровать, нависнув сверху. Он провёл одной рукой мне по лицу и спустился ниже по шее. - Мише, - прошептал Вивьен. Когда его рука дошла до низа живота, он прильнул к моей шее, поднимаясь языком от ключиц до уха. За всё это время он хорошенько успел выучить моё тело и знал, от чего у меня перед глазами запрыгают звёздочки, но до своего никогда не допускал. Поскольку нам нужно было быть осторожными, мы не могли допустить осечки. Но если я притронулся, Вивьен не сдержался бы. Но вдруг он взял мою руку и запустил себе под рубаху. - Вив? – я был в замешательстве. За два года он ни разу не позволил этого сделать, всегда хватал мою руку и отрицательно качал головой, даже если я видел его возбуждение. - Я терпел. И очень долго. Но теперь это наш последний шанс. Пусть это произойдёт, Мише. Я не могу и не хочу больше держаться. Не хочу, чтобы тебя касались другие руки. Я провёл рукой Вив по груди. - Наши игры закончились. Ты и сам это прекрасно понимаешь, но почему-то говоришь обратное. Брат тяжело вздохнул и закрыл глаза, после чего резко стянул с меня штаны. - Вив? – я тут же приподнялся на локтях, запаниковав. Но Вивьен лишь поцеловал мой живот и спустился ниже. Моё лицо залилось краской, наблюдая, как Вив проводит языком по стволу моего уже порядком затвердевшего члена, а затем полностью его заглатывает. Я откинулся назад, закрыв руками рот, чтобы не застонать в голос. В моей опустевшей в миг голове внезапно пронеслась мысль, что кто-нибудь может постучать в дверь и спросить, готов ли я к выходу. Я полустонущим голосом отвечу, что нет. И этот кто-то может зайти, чтобы поносить меня, на чём свет стоит и увидит эту самую картину. Я знал, что Вив закрыл дверь, но возможность попасться возбуждала ещё больше. Я запустил руку в пепельные волосы Вивьен и сжал их на затылке, понимая, что уже близко. И в момент резко отдёрнул его, излившись себе же на живот, после чего откинулся на кровати, переводя дыхание. Вивьен вытер рот и снова навис надо мной, чтобы поцеловать, проведя рукой мне по щеке. И, отстранившись, произнёс: - Мало времени осталось до приезда. Нужно быстро приводить тебя в чувство. Как же я не хотел ничего слышать об этой грёбанной семье и их сыновьях, но у меня не было выбора. Как и у них.