Нарушая правила

Леди сидит на крыше, чувствуя холодное покрытие через ткань костюма. Она старается подобраться поближе к окнам Адриана Агреста, чтобы посмотреть на него, попробовать заговорить, попытаться что-то наладить. Между ними происходит что-то горячее и странное, переворачивающее все правила и устои, а он даже не пытается это объяснить. И она учится играть по его правилам, чтобы он не задумывался о других девушках. К ее удивлению, Адриана в постели нет. Огромная комната с панорамными окнами кажется необычайно чистой: все вещи разложены так, будто к ним никто никогда не прикасался. Стеллажи с играми и книгами, огромный телевизор, идеально застеленная кровать… Леди прикусывает губу, думая, где же ей искать мальчишку. Он должен был быть уже дома — его съемки давно закончились. Разве что Адриан мог пойти на вечеринку после показа или патрулировать улицы в образе Кота… — Кого-то ждешь, моя Леди? — голос напарника прерывает мысли, Маринетт испуганно отстраняется, а Кот смеется. — Как ты… — Я тебя искал. У меня есть маленький сюрприз… Если ты, конечно, захочешь пойти со мной, — улыбается Нуар, и Леди чувствует легкий запах вина от его дыхания. Все-таки общался с другими моделями после показа. Небольшой укол ревности ударяет в бок, но девушка старается отогнать плохие мысли. Он же пришел к ней. — Ладно, пойдем, — фыркает Жучок. Нуар быстро перехватывает ее маленькую ладошку, и ведет за собой, через ледяные вечерние крыши парижских домов. Огоньки Эйфелевой башни озаряют площадь, туристы шумно переговариваются между собой. Тысячи машин проезжают мимо, не замечая, как двое супергероев куда-то спешат. Наконец, Нуар останавливается на одной крыше, украшенной маленькими фонариками и цветами. Кажется, будто Кот ограбил какой-то магазин — розы и пионы заполняют все пространство вдоль перегородок. Посередине расстелен красный клетчатый плед с маленькими подушечками. — Я обещал, что у нас будет особенный вечер. Тебе нравится? Маринетт оглядывает сияющие неоном улицы, вдыхает сладковатый и терпкий запах цветов, и ей кажется, будто она сама пьяна. Кот смотрит на нее, и она утопает в этом зеленом мареве, забывая все обиды и вопросы. Хочется остаться здесь и сейчас, в этом мгновении, запомнить все до мельчайших деталей и больше никогда не возвращаться в другой, реальный мир, где она — неуклюжая ученица модной Академии, дочь пекаря, а он — известная во всем мире модель. Хочется забыть о том, что они — супергерои, которые нарушили все правила, только прикоснувшись друг к другу в своих обличиях. — Да, здесь очень красиво! — восторженно выдыхает Леди, и Кот снова берет ее за руку. — Моя Леди подарит мне один танец? Она кивает, и прижимается к нему. Адриан отводит одну руку вбок, выпрямляясь. Маринетт никогда прежде не танцевала танго, и даже отсутствие музыки не может помешать. Кот улыбается, двигается уверенно и быстро. Девушка сбивается, наступая ему на ноги, но он этого будто не замечает. — Моя Леди так прекрасна в этот вечер, — шепчет Нуар, наклоняясь вместе с Маринетт, и их губы как бы случайно соприкасаются друг с другом. Леди краснеет, смущаясь. Кажется, будто невозможно так реагировать после всего, что между ними было, но привычная уверенность так и не хочет возвращаться, когда Адриан рядом. Он будто заставляет ее обнажаться одним взглядом, таким горячим и голодным. — Н-Нуар… — Я всегда любил только тебя, — бесстыдно продолжает Кот, проводя кончиком носа по щеке девушки. Он урчит, не стесняясь своей второй сути, прижимается так, будто во всем Париже больше никого нет. — Обещай не убегать… В этот раз. Обещаешь? Леди кивает, гладит Нуара по спине, проклиная костюмы, не дающие прочувствовать каждое движение кожей. Он вдруг останавливается, чтобы усадить их обоих на плед. Прохладный воздух кажется раскаленным, звезды, появляющиеся на небе, заменяют огоньки ламп. Скоро появится луна — и укроет их от всего мира своим светом. — Когда я впервые увидел тебя… Я понял, что ты — настоящее чудо, — шепчет Кот, глядя на Леди. — Я всегда хотел быть ближе к тебе. Ты снилась и снишься мне каждую чертову ночь, я уже устал путать сны с реальностью. Я всегда хотел только тебя. — Адриан, — несмело пытается заговорить Леди, но Кот настойчиво ее перебивает. — Молчи! Я знаю, что это безумно, я знаю, что это странно и нам так нельзя. Но давай забудем на минуту о том, кто мы… А потом будет все по-старому, моя Леди. Мы сможем послать друг друга ко всем чертям или забыться, будто ничего не было. Давай нарушим все эти поганые правила. Жучок улыбается. Ее щеки покрыты румянцем — то ли от холода, то ли от смущения. Вместо ответа Леди притягивает Кота к себе, и целует его, сначала нежно и осторожно, будто между ними не было ничего. Чуть осмелев, проводит кончиком языка по его нижней губе, легонько прикусывает и отпускает. Зарывается пальцами в светлые волосы, путает их между собой, и жалеет, что сквозь перчатки не может почувствовать мягкость. Кот не остается равнодушным — поваливает Леди на спину, хаотично покрывает поцелуями-укусами ее щеки, подбородок и шею. Урчит так, что немного подрагивает от гортанного звука. Она выгибается в ответ, обхватывает ногами его поясницу. — Ты будешь моей сегодня? — шепчет Кот, кусая ушко Леди по дуге. Останавливается на хряще, переходит на мочку, посасывает, обводя сережки кончиком языка. Она тут же прижимается сильнее, млеет, не отвечая. Ее тело говорит «Да», но Кот хочет слышать согласие. Он должен знать, что это не только его решение или выбор. — Моя Леди, если ты мне не ответишь, я остановлюсь, — усмехается Нуар, проводя когтями по ее шее. Случайно натыкается на маленькую застежку, и понимает, что костюм снимается. Но пока не спешит делиться или пользоваться открытием. — Да, — шепотом отвечает Маринетт, пытаясь отвернуться, чтобы скрыть накрывающий стыд и смущение. Она уже чувствует, как между бедер становится влажно, как Адриан вжимается в нее телом. Как он хочет ее, медленно и осторожно, не так, как в предыдущие встречи. И ей страшно, страшно отдаваться так, как никогда прежде — полностью и без остатка. — Хорошая девочка, — шепчет Кот, и дергает когтями застежку, обнажая хрупкие плечи Маринетт. Трется щекой, чувствуя мягкость кожи, покусывает ключицы, неторопливо опускаясь ниже. Леди замирает на секунды, едва дыша. Скользит ладонями по его костюму, в поисках заветной застежки, но отчего-то не находит ее и ерзает от нетерпения. Губы Нуара мягкие и горячие, он выжигает свои поцелуи на каждом сантиметре ее тела. Маринетт подается, закрыв глаза, чувствуя, будто их обоих накрывает одной бесконечной волной желания. Он сам снимает с себя верхнюю часть костюма, и прижимается — кожа к коже, чувствуя ее мягкую грудь. Останавливается на мгновение, чтобы заглянуть в глаза, раствориться в них так, как она тонет в нем. — Ты уверена, моя Леди? — шепчет Кот. Впервые сомневается, и еще тише, едва слышно, спрашивает снова. — Маринетт? — Сложно отказать такому наглому Котику, — улыбается девушка и целует его. Внизу живота потягивает, нетерпение заставляет ее раньше освободиться от нижней части костюма, оставшись обнаженной перед Адрианом. Он снова опускается ниже, обводит кончиком языка ее грудь, задевает соски, мягко прикусывая их кончикам клыков. Леди выгибается, захлебнувшись в собственном стоне. Кот очерчивает ее бедра когтями, останавливается, чтобы запомнить ее такой — растрепанной, укрытой только ночными огнями Парижа, и влажной настолько, что хочется тут же ей обладать. Ее синие волосы растрепаны, глаза прикрыты, и она сама покрыта мурашками и испариной. Такая откровенная и настоящая, абсолютно его. Нуар опускается, касается языком внутренней части ее бедра, дразня, но все еще не подводя к разрядке. Леди нетерпеливо подается, царапает его плечи, но он как назло целует низ ее живота, покусывает выпирающие тазовые косточки, слушая, как она выстанывает его имя. Наконец, Адриан позволяет себе это. Сдержанно, заставляя себя действовать настолько осторожно, насколько хватает сил. Он стягивает с себя штаны Кота, и медленно входит в Маринетт. Она тут же вцепляется в его плечи ногтями, до боли, до хрипа. Она узкая и горячая, и чтобы отвлечь девушку от неприятных чувств, Кот хаотично ее кусает, прижимая к себе. — Я люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя, моя Леди. Люблю, кем бы ты ни была, как бы ты ни выглядела. Я люблю тебя, вопреки всему, — шепчет Адриан, пока Мари тихо ругается от боли. Первые движения слишком болезненные для нее, она пытается отстраниться, и не замечает, как по щекам стекают слезы. Кот слизывает их, но медленно продолжает толчки. — Потерпи чуть-чуть. Он опускает ладонь ей на низ живота, проскальзывает до клитора, и осторожно задевает, заставляя боль смешаться с удовольствием. Леди задыхается, вжимается в Кота изо всех сил, и постепенно переходит на стоны. Она сжимает его член внутри так крепко и горячо, что он едва удерживается, чтобы не кончить первым. Гладит ее по бокам, груди, снова целует — и пульсации внутри нее заставляют его простонать. — Я люблю тебя, Адриан, — выдыхает Леди. — Я тоже тебя люблю, Маринетт, — шепчет он в ответ, двигаясь быстрее и приближаясь к оргазму. Она тает под ним, рассыпается на осколки и собирается снова, забывая все и вся. Его имя повторяется в сбивчивых стонах все чаще, и неизбежная разрядка заставляет его выйти. Он кончает на плед, едва успев. Леди замирает, но Кот улыбается, и легко надавливает подушечкой пальца на клитор, утопая во влаге. Маринетт вздрагивает, двигается бедрами навстречу, и вскоре Нуар чувствует кончиками пальцев ее оргазменные пульсации внутри. Вспышки света на секунду застилают глаза, сердце пропускает несколько ударов, и все рассеивается, как наваждение. Усталая Леди прижимается к Коту, он заворачивает их обоих в плед, на котором они лежат. — Обещаю, в следующий раз тебе понравится больше. — А кто сказал, что следующий раз будет? — смеется Леди, обращаясь в Маринетт.