Цветы в волосах

Она в одном дыхании от них, потом два, три, потом четыре, потом пять. Она все еще дышит. Это было три года назад. И теперь она смотрит в маленькое окно, в маленькой комнате, с маленькой кроватью, думая о том, когда все это, наконец закончится. *** Подушечки её пальцев скользят по тонкой стеклянной пластинке. Холод заставляет её думать дальше, и смотреть из окна на деревья, небо… все было там. Это всегда было неприкосновенно. По крайней мере, для неё. Она знала только о погоде на улице, и какое-то время она думала, что этого будет достаточно, чтобы избавиться от желания выходить на свежий воздух. Может быть, и она была слишком жадной. Но жадно ли, хотеть свободно бродить, не сказав нет? Сегодня шел дождь, как и вчера. Большие капли дождя упали на неизвестный конец окна. Она смотрела, как капли скользят и раскалываются, пока не осознает, что лежит вокруг нее. Она позволяет своей руке скользить вниз по окну, по дороге собиралась влага от запотевшего окна. Её дыхание поглощено мягким шумом, несущимся сквозь ветер, который едва слышен её ушам. Глаза упали на колени, где она писала слова в своей маленькой тетради, своей сломанной ручкой, которая еще не закончилась. Она каким-то образом сумела вывести немного чернил из сломанной ручки и боялась, что скоро их не хватит. Она не пишет каждый день, только когда ей нужно излить свои чувства. Это была замена разговора с кем-то, который, к сожалению, воспроизвести никогда не могла. Не с теми врачами, медсестрами или терапевтами, которые приходят и уходят. Они никогда не оставались, так долго что бы можно, было поговорить по душам. Да и с кем? Она никогда не записывает дату, по одной простой причине, она не знает. Все что она знает, идёт ли дождь, идёт ли снег, на улице тепло или есть ли цветы у окна. Когда ей будет скучно, она будет смотреть. И смотреть. Смотреть в окно весь день. Маленькое окно рядом с ее кроватью — единственное окно во внешний мир. Она бы разбила окно, чтобы сбежать, но оно слишком маленькое, чтобы в него вылезть. Она сломала бы его и стала бы звать на помощь, если бы увидела кого-то, но ее встретил только лес сосен в 100 метрах, между зеленой травой и увядшими цветами. И одно белое дерево ивы. Тем не менее, кто бы хотел ей помочь? Она была здесь по какой-то причине, поэтому она должна быть бредовой или сумасшедшей, верно? Она ни с кем не разговаривала с тех пор, как ее сюда посадили. У нее не было никаких человеческих контактов, кроме терапевтов, которые пытались «помочь» ей, но даже они устали, потому что знали, что исцеление потребует времени и усилий. Ни у кого не хватило терпения ждать, пока она достигнет следующего шага. Вернуть её обратно в исходное состояние и начать все сначала. Она здесь почти три года, через месяц или два после её дня рождения, они сказали, что уже поздно с днём рождения, и заперли в маленькой комнате с одной кроватью, окном и ее блокнотом, которые у неё оказались, когда её затащили в дом. Вот. Они заперли её здесь, потому что она была «безумной». После того, как ее мать и брат были убиты «грабителем», она перестала говорить, она будет кричать на любого, кто осмелится прикоснуться к ней, она будет царапать и стрелять. Иногда она кричала всю ночь или царапала руки, пока они не оцепенели, а ее ногти не были полны оторванной плоти и крови. Теперь она в психушке. За её безумное поведение и беспорядки. Её отец отказался принять. Так же поступили и детские дома. Никто не хочет сумасшедшего подростка. Теперь она здесь. Она думает, что потеряла большую часть своего разума. Быть запертым в одной комнате почти 3 года.