Цветы в волосах

*** В груди сильное давление, возникающее каждую секунду в сильных толчках. «Давай… Холли.» Она не может дышать, и её глаза отказываются открываться. Давление прекращается, и её подбородок откидывает голову назад. Она чувствует, как пальцы зажимают нос, а затем теплые губы обволакивают её. Кислород внезапно проникает в ее легкие, и ее глаза широко открываются, поворачиваясь на бок, она начинает кашлять водой. У нее болит горло, а две хромоты больше не онемели. Они были болезненными, жгучими. Посылая резкий сигнал вниз и вверх по ее позвоночнику снова. Вновь и вновь. Это была чистая агония. Небольшие скулы боли сотрясают её тело, руки отчаянно заставляют её лечь на спину, и на глубокую рану на её ноге оказывается давление. Её нога чувствует себя горячей от крови и холодной от потери крови. Она чувствует себя настолько слабой, что едва успела нормально дышать. — Не спи, солнышко. — Он положил руку ей на щеку, глядя в её глаза в панике. Возможно, он знает, что она умрет, если ногу не обработают, чтобы остановить постоянный кровоток. Посмотрев мимо Тоби, она видит радугу в небе, как и предсказывала ранее. Она пытается улыбнуться, чувствуя себя готовой упасть без сознания. — Эй… Тоби? — Да? — Его голос дрожит от холода или страха прощаться. — Там… радуга. — Она спотыкается о её слова, глаза трепетали, — Это так красиво… Тьма теперь кажется такой гостеприимной, её зрение становится пятнистым, поэтому она закрывает глаза. Она не могла выдержать волны боли. Достаточно скоро все останавливается, ее дыхание замедляется, как будто она спит, боль исчезает. Ее сердце медленно перестает качать. — Холли, пожалуйста… Она отключается. (прим.Соавтор- на этом моменте я заплакала)

***

Белый свет ослепляет ее, это все, что она может видеть. Она может слышать звуки. Голоса. Они приглушены, но она может что-то понять. — Пожалуйста, ты должен мне одолжение. — Кто-то говорит отчаянно. Другой человек отвечает. — Это было много лет назад, и если я помогу тебе, Слендермен разрушит наше соглашение. — Я знаю, но просто, пожалуйста, помоги ей! Я… Я не смог бы жить с собой, если бы она умерла… Долгое молчание Холли двигает пальцами с достаточным усилием, глаза слегка открываются. Она видит Тоби и мужчину в синей маске, вся его одежда черная. Они оба стоят в конце кровати, на которой она лежала, и смотрят друг на друга, как будто смотрят вниз. — Тоби? — Её голос звучит так слабо. Поскольку было тихо, обе их головы тут же стреляют в её направлении. Тоби бросается к ней, его рука держит её лицо. — Все хорошо, Холли. С тобой всё будет хорошо, я обещаю. Её глаза снова стали тяжелыми. — Я устала… — она ​​тихо выдохнула. Тоби заставляет насильно улыбнуться. — Просто спи, хорошо? Его большой палец касается её бледного лица, которое с каждой минутой бледнеет. — Я люблю тебя. — Она обнаруживает, что улыбается ему. — Честно? — Её голос начал прерываться, она засыпала. — Конечно… и поэтому я не отпущу тебя. *** Звук двигателя мягко гудит вокруг Холли. Все события, которые произошли, происходят быстро, когда она моргает усталостью из её глаз. Её кожа вернулась к своему естественному оттенку, уже не бледнее обычного. Она чувствовала себя хорошо, кроме скучного укуса от того, где были ее раны. Её запястье, ножевые ранения и обе руки были перевязаны. Потом она вспоминает, что узнала, Тоби убил отца. Она до сих пор не знает, почему и надеется, что он скоро объяснит ей. Тоби сидел на месте водителя перед ней, он выглядел сосредоточенным на дороге, и она не хотела беспокоить его, поэтому она осталась лежать на заднем сиденье. Она задается вопросом, как долго она отсутствовала, когда она ненадолго смотрит в окно машины. Солнце садилось, она, должно быть, отсутствовала целый день. Холли закрывает глаза и пытается вспомнить минуту, когда она была в сознании после почти утопления. Кто был человек в синей маске? Должно быть, еще один «друг» Тоби. Он не казался таким плохим, как Тим, в конце концов, он спас её. Она думает. Она не хочет встречаться ни с одним из его «друзей» после того, что случилось с Тимом. Никогда. Затем до нее доходит, что она потеряла свой дневник в реке. Потерять это было душераздирающе, тем более что это единственное, чем она действительно владела. Она была уверена, что умрет в реке. Она была так готова отпустить все. В то время даже Тоби не был центром ее мыслей. Она думала только о себе, а не о том, как это может повлиять на него потом, когда ее не будет. Он рисковал всем ради нее. Он подверг себя опасности, вырвав ее из убежища и найдя временный дом помогая ей справиться с её собственными проблемами, тогда его старый Учитель внезапно преследует его, потому что он оставил их без предупреждения, чтобы он мог быть с ней. И Тим, который чуть не убил её. Он также спас её от утопления. Количество раз, когда он спас её, в конечном итоге станет бесчисленным. Теперь она просто хочет жить без суеты. Если это даже возможно, когда полиция разыскивает Тоби. Она не возражает против того, чтобы быть в бегах с ним, пока они не состарятся или их не поймают. Пока он с ней, все будет хорошо. Они всегда будут в бегах от окружающих людей… полиции, Слендермена. Возможно, однажды после того, как все будет забыто и покончено с ней, она сможет счастливо жить с ним. Холли лениво открывает глаза, теперь полностью проснулась и готова поговорить с ним обо всем. Она знала, что готова говорить с ним с ясным, открытым разумом. — Тоби. — Она зовёт его тихо. Его глаза сразу же смотрят на неё из переднего зеркала, тусклые, которые она увидела всего несколько минут назад, были яркими и облегченными. — Как ты себя чувствуешь? — Используя огромную силу, ей удается подтолкнуть себя в сидячее положение. Слегка морщась от боли в ее теле. — Мое тело болит, — говорит она ему, на секунду она улыбается. Так продолжалось до тех пор, пока она снова не заговорила. — Не мог ли бы ты… объяснить мне все? — Она не могла заставить себя плакать из-за его смерти, как бы она ни заботилась о нём, Тоби не сделал бы этого просто потому, что бросил её. Ей нужно было послушать его сторону истории. — Я должна была выслушать тебя раньше, я просто… не думала ясно. — Он переводит взгляд на дорогу. — Да, конечно. — Он делает паузу. — Я не уверен, как тебе это сказать, но лучше просто сказать это без подробностей. *** Она внимательно слушает, когда он говорит. — В первую ночь, когда я ушел, я просто шел в бар, потому что был в стрессе. В ту ночь я случайно наткнулся на него в баре, я знал, что это он, как только он начал говорить о дочери. который у него был. Он был явно пьян, слишком пьян. Он говорил о вас, детали и все, когда вы были моложе. — Он глубоко вздохнул. — Он сказал мне, что ты была нормальной, когда-то нормальной. Он сказал, что… любил тебя. Это разозлило меня, конечно. Я ничего не сделал с этим, но я последовал за ним домой. После еще двух дней наблюдения за ним я узнал, что он женат и у него было три падчерицы, которых он будет физически и умственно жестокое обращение и изнасилование ночью. Самому старшему, может быть, не больше 11 лет, а самому младшему может быть 6. Жена ничего не знает о постоянном насилии, он никогда не бьет их достаточно сильно, чтобы оставить следы. Однажды ночью я решил, что просто убью его. Он говорил о тебе с дурным тоном, как он относился к своим дочерям как к грязи. Это было отвратительно, он просто отвратителен.Итак, да, именно поэтому я убил его. Вот почему я преследовал его в течение нескольких дней, чтобы изучить планировку его дома. Я звучу жестоко, когда говорю это, но он действительно заслужил это, и я не жалею об этом. Попытка вспомнить, как дышать, казалась невозможной, Холли не могла говорить, совершенно ошеломленная, когда истина подпрыгивает внутри ее черепа. Тепло её тела покинуло её так же быстро, как мир состарился, и все на земле исчезли. Её лицо застыло в недоверчивом выражении с немигающим взглядом. Её мозг отчаянно карабкался, чтобы понять все это. — Мне очень жаль, Холли. Она хочет что-то сказать, но теряет дар речи. Мне казалось, что стены обрушились на нее. Она не знала, что чувствовать, вся вина Тоби покинула её, и теперь она пытается решить, к лучшему ли это. Она знает, что этот отец издевался над своими детьми и изнасиловал их. Это так больно. Он был болен. Если он не заботился о том, чтобы говорить о ней любезно, ему не стоит горевать. После того, что он сделал с теми невинными детьми, которые, вероятно, называли его папой, он не стоил ни жилья, ни хлопот. Она рада, что он умер и что им больше не нужно страдать. — Ты все еще злишься на меня? — Она слышит, как Тоби тихо спрашивает, как ребенок, его голос выводит её вперед из ее мыслей. Она немедленно отвечает. — Конечно, нет, это просто… трудно обдумать. — Я понимаю. Она молчит. Ей нужно было время подумать. — Отдыхай, я знаю, что ты устала. — Она видит, как он мягко улыбается ей из переднего зеркала. И она делает. *** Когда она просыпается, на улице немного темно. Солнце встало. Она нигде не видела Тоби в машине, которая была припаркована на открытом зеленом поле. Она встает с места и открывает дверцу машины, затем осторожно выходит. Она пытается набрать вес на правой ноге, но не может, потому что это слишком больно. Она тоже не могла сильно двигать правой рукой. Не говоря уже о том, что ее левое запястье было жестким, хотя она могла его двигать. — Тоби? — Она зовет его, держась за машину для равновесия, стоя на одной ноге. Голова выскакивает из машины, поражая её. Она упала бы назад, если бы рука не схватила ее за левое плечо. — Будь осторожна, Холли. — Это был Тоби. — Тебе не следует вставать, тебе нужно отдохнуть. Холли качает головой. — Нет, мне нужно передвигаться. — На ее ответ он посмеивается. — Да, хорошо. Вот, позволь мне помочь тебе подняться, — он вылезает из машины, чтобы осторожно поднять ее туда, где он был несколько секунд назад ее талией, когда ее руки держали его плечи, чтобы сохранить равновесие, пока она не установится на крыша автомобиля. Он быстро присоединяется к ней. Как только Тоби садится, Холли ползет к нему на колени. Он смотрит на нее с поднятой бровью.       — Что ты делаешь? — Она улыбается ему, лежа на его груди.       — Мне холодно. — Она лжет, но он, кажется, уже знает это, но все равно держит ее близко. Затем она заметила, что солнце встает перед ней. Наверное, поэтому он и был здесь. Она смотрела с непоколебимым взглядом, как огненно-красный шар света медленно поднимался над горизонтом, и в небе задерживались световые нити, смешиваясь с сверкающими розовыми облаками. Звезды, пылающие угли умирающего огня, медленно исчезали вместе с остальной частью темного неба. Тоби нарушает тишину.       — Ты знаешь, что мы будем в бегах от полиции и Слендера до конца наших жизней, верно? — Она кивает головой.       — Я знаю.       — Мы никогда не сможем жить нормальной жизнью вместе. — Он заявляет дальше. Она не знает, к чему он стремится, но просто предполагает, что он обеспокоен и обеспокоен тем, что его ждет.       — Я знаю, и я также знаю, что до тех пор, пока мы вместе, все будет хорошо. — Она протягивает руку, чтобы не коснуться его лица, его глаза были освещены солнцем, а его кожа поцелована солнцем. — Чтобы убить тебя и меня, будет только одна пуля. — Вместо ответа он наклоняется и нежно целует её. Его губы были теплыми и наэлектризованными. Когда он поцеловал её, её мозг загорелся, и тепло распространилось по всему её телу. После что она была зависима, его дыхание смешалось с её собственным. С этого момента она посвятила бы свою жизнь, чтобы быть с ним, она знала, что, если она потеряет его, она потеряет себя в мире. В этот момент Тоби был всем, ради чего она жила. У неё ничего не осталось на свете, кроме него никого, и это единственное, что ей нужно, чтобы продолжать двигаться вперед. Все это началось с её окна в убежище. С тех пор его слова были всем, что ей было нужно. Его утешение, его нежное прикосновение, чтобы убедиться, что всё в порядке. Она отступает на дюйм, чтобы вспомнить себя.       — Итак, Тобиас…? Внезапно он выглядит смущенным.       — Да, это мое полное имя. — Она улыбается его реакции.       — Мне это нравится, оно тебе подходит. — Она идет, чтобы убрать руку с его лица, однако он берет ее и держит на месте. — Ты бы предпочел, чтобы я называла тебя Тобиас? — Она удивляется, надеясь, что он скажет да. На мгновение он задумался, его губы изогнулись в улыбке.       — Да. — Все, что он отвечает, этого достаточно. Он был птицей, летящей на ней далеко. ❤Это конец, до сих пор не могу в это поверить. Я никогда не думала, что когда-нибудь зайду так далеко или до этого момента. Я просто хочу поблагодарить вас всех за поддержку и за то, что вы просто читаете то, что я могу предложить. Люблю всех вас. Если раньше для вас Тим был добреньким, то можете и дальше его считать добрым и не обращать внимания, на мой фанф. ❤