Посмотри в зеркало, что ты видишь?

Загнувшись в комок, лежа на холодном полу, как старая никому не нужная тряпка. Салли лежал и думал, он плакал как маленький мальчишка. У которого отняли конфетку. Как испуганный, потерявшийся в отчаянии мальчишка. Понимая что единственный его самый главный комплекс сейчас трескается, просто улетает. То ради чего он жил, то ради чего он существовал. Просто сейчас потеряно. Просто разрушено одним человеком, который стоял рядом и закуривал сигарету. «Просто взял, и снял её. Просто разрушил меня.» Его больше нет. Просто нет… Может кому-то это покажется странным, но почему-то слезы перестали течь. В голове стало пусто. А тело начало вставать, поднимаясь с вида комочка. Его комплекс разрушен, значит разрушен и он. Просто сломался. Просто опустел. Ларри обратил внимание на поднимающегося мальчика и когда тот совсем обычно повернулся не скрывая ничего, и просто вытер рукавом кофты оставшиеся, почти засохшие слезы. Показывая Ларри то лицо, те ясные голубые глаза. То ради чего он разрушил его, ту красоту которую показал ему. Вытерев слёзы парень посмотрел прямо в глаза другу и просто пошёл вперёд. Дёрнув за ручку двери, он понял что тот перестраховался и закрыл её. На лице появилась усмешка. А глаза с двери быстро соскочили на друга. Сев на прежнее место, он просто сидел и ждал. Ждал реакции того, кто лишил его всего что у него было. Ступор, восхищение, восторг и овации. Вот что вертелось у Джонсона в голове. Он просто стоял с зажжённой сигаретой в руке и рассматривал того мальчишку ради которого он бы сделал всё что угодно. Исполнил бы каждое желание. Выполнил бы каждое поручение. Каждую небольшую шалость. Ради того, которого безумно любил. Но боялся хоть хмыкнуть об этом и оттолкнуть того от себя. А сейчас он сидит перед ним, находясь в нескольких метрах. И просто смотрит на него. В его глаза выжигая голубыми небесами. Ожидая его действий, его реакции. Рассматривая его лицо, запоминая каждый шрам. Каждую родинку, каждую веснушку, каждый откусанный уголок кожи, рассматривая кукольные реснички, проходясь взглядом по алым как будто свёрнутым в бантик губам, скользя по ровному как кнопочка носу. Заметив что один хвостик развязался и спустился, давая волосам отдохнуть от происходящего. Бледная кожа, как у маленького мальчишки, которого ещё не поработило солнце. Непонятно сколько уже времени он смотрит на него. он потерялся в его красоте, во времени. А тот лишь спокойно прожигал взглядом и совершенно безэмоционально смотрел на него. Махая кукольными ресницами, и давая окунутся в небеса его глаз. В чистоту невинных глаз. «Давай рассматривай меня. Наслаждайся. Ты ведь так этого хотел. Так добивался.» Будто говорил он взглядом. Убрав взгляд от лица, он проскользил по подбородку и красивой бледной шее. Скользя взглядом по кадыку, к которому так и хотелось прильнуть. Рассматривая выглядывающие из-под кофты ключицы. И опять возвращая взгляд на глаза. Делая шаг вперёд, шатен отбрасывает сигарету в открытое окно. А голубоволосый лишь поднимается с сидячего положения, встав, и упираясь об комод. Одна бровь Фишера приподнимается, давая понять что он не понимает что он хочет от него. «Ведь он уже получил всё что ему было нужно, так почему просто не отпустит?» Кареглазый подходит ближе. — Фишер. Я люблю тебя. — прохрипел Джонсон. И посмотрел на залившиеся розовой краской щёчки Салли. Не ожидая таких слов голубые глаза округлились. А в голову врезались воспоминания о той ночи, о тех прикосновениях, тех приятных эмоции которые он ощущал то приятное чувство внутри живота, то сладкое желание, горячее дыхание друга и его животный инстинкт. Сейчас первый раз кто-то видит как он смущается. Он стоит с розовенькими щёчками, идущими с носа, проходя возле глаза, пробегая до кончиков ушей. — Ларри. Что это значит? — чуть ли не пробубнел парень себе под нос, метая взгляд в разные стороны. «Может это по дружески? Блять, но не в такой же ситуации.» И резко шатен делает ещё небольшой рывок к нему и впивается в сладкие, невинные губы. Шок, вот что испытал голубоглазый в тот момент. Голубые глаза стали нежно голубыми, будто его сознание начало мутнеть. А мысли перемешались, невозможно больше не о чем думать. Кроме как об этом моменте, который накрыл его с головой.