моё личное солнце.

То, что сделало прекрасной мою жизнь, сделает прекрасной и мою смерть. Чжуан Цзы

Бывало ли у вас такое чувство, будто вся ваша жидкость в организме превращается в кислоту и разъедает все ткани, клетки так быстро и беспощадно, что вы и не успеваете никак это предотвратить? И никакие существующие нейтрализаторы не могут угомонить её убивающее, губящее действие. Уже ничто не радует. Словно в тебе бездна; прострация, которая не имеет начала и конца. Апатия становится твоим лучшим другом, а депрессия - второй половинкой. Чувствовали ли вы когда-нибудь, как безвозвратно гниёте изнутри? Уже ничего не может спасти вашу чёрную, как смолу, душу - вы уверены в этом. Остаётся только травить свои лёгкие едким дымом, помогая случится ТОМУ, чего все так яро боятся. Смерти. А боитесь ли вы смерти? Да и что вообще такое эта смерть? Можете ли вы ответить на этот вопрос? Сидя на краю крыши старой девятиэтажки, Марк вдыхал тяжёлый дым его дешёвых сигарет и всё думал, думал и думал. Какой смысл его бытия? Достоин ли вообще жизни такой грязный подонок, как он? Холодные дуновения ветра оставляют пылающие ожоги на его теле, нелогично, да? Марк давно уже не различает такие очевидные, на первый взгляд, вещи. Для него белое кажется чёрным, а день - ночью. А боль и вовсе становится для него главным наслаждением. Как же он ненавидит себя. Оно и видно по его опухшему, уставшему от жизни лицу, выбитых на кулаках костяшках, изрезанных в разных геометрических узорах руках. Как он довёл себя до этого состояния? Минхён и сам не помнит с чего началась эта его отрешённость от мира. Да и не интересно, на самом деле. Единственная его мысль в эту секунду лишь то, что он хочет так же быстро, как и этот сигаретный дым, навеки раствориться на мелкие атомы и молекулы. Будто его и не было. А был ли он вообще? Существовал ли Марк здесь и сейчас? Возможно, он лишь чья-то глупая, депрессивная галлюцинация, которая вынашивает все самые страшные грехи человечества? Прямо, как Иисус. Вау, Марк настолько жалок, что уже ассоциирует себя с божеством. Хотя кому он пытается врать? Бога ведь и не существует вовсе. Будучи еще мелким и учась в православной церковной школе, он уже, слушая все эти наивные сказки мудрых стариков, лишь саркастично хмыкал, рисуя на своей тетрадке, непонятные даже ему самому, узоры. Спросите, возможно, что он там забыл? А вы назовите хоть одно заведение, которое безвозмездно и от чистого сердца возьмёт учится, обречённых на одиночество уже с самого рождения, детей, кроме как религиозное? Да, от Минхёна родители отказались еще с его появления. Он такой никчёмный. Сколько же ненужной жалости он получил за всё это время, сколько пустых слов. «Всё будет хорошо» «Ты вырастешь и жизнь у тебя наладится» Маленький, наивный мальчик так долго верил этим глупым обещаниям, ожидая непонятно какого чуда. Один раз даже подумал, что обрёл его, встретив, уже подростком, такого живого и такого приметного паренька, действительно полную противоположность ему. По систематическому плану, Марк тогда снова сбежал со своего адского жилища на ночь, отправляясь на городское кладбище и беззаботно прогуливаясь стоящими одинокими могилами. Его далеко не маленький опыт гласил, что в такое позднее время в этом месте вечного покоя никогда не бывает даже малейшей души, которая могла бы потревожить его размышления. Но, услышав тихие всхлипы не очень-то далеко от себя, Марк понял, что сегодняшняя ночь, видимо, исключение. С опаской подобравшись к источнику этих звуков, он расслабился, увидев плачущего юношу примерно его возраста, который сидел на одинокой лавочке и даже не пытался (и видимо не желал) успокоиться. У Минхёна не было страха перед незнакомцами, потому он нагло подсел к парню, заставив того вздрогнуться от удивления. - Чего ревёшь? - спокойно спросил Марк, наблюдая за падающими звёздами на синем, бездонном небе. - Тебя ебёт? - быстро вытирая ладонями свои красные от слёз веки, тот дрожащим голосом рявкнул в ответ. - Если честно, не особо, - Минхён достаёт со своей старой куртки сигареты, - Я прогуляться вышел, а ты помешал моему душевному спокойствию. Будешь? - Не курю, - бездушно смотря на протянутую парнем пачку, прохрипел тот. - А выглядишь так, будто этим занимаешься каждую свободную секунду. - Мне часто это говорят, - он откинул голову назад, - У меня в школе репутация изгоя. Со мной общаться даже боятся. Но меня это и не сильно волнует, если честно. Их проблемы. Марк с явной заинтересованностью повернул свою голову на этого паренька, разглядывая его аккуратные черты. Он так отличается от других. - Тебя как зовут? - наконец выбрасывая бычок, Минхён вопросительно уставился на, задумавшегося о чём-то своём, юношу. - Донхёк, - даже не поворачиваясь, ответил тот. - Донхёк, значит. Моё имя - Марк. - Я и не спрашивал, - Минхён лишь хмыкнул. - Хах, и то верно. Ты интересный, знал? - Подозревал, - Донхёк едко усмехнулся. Поднимаясь со своего насиженного места и заставив сидящего юношу вопросительно взвести бровью, Марк уже собрался уходить. Сделав пару шагов, он все же решился обернуться к смотрящему ему в след парню: - Ты здесь завтра тоже будешь? - Возможно. - Тогда... до встречи? - в ответ кивок. Глупо было тогда ожидать чего-то от этого своеобразного обещания. Марк и на следующий день, и через неделю, и через пару год больше ни разу не встречался с этим пареньком. Будто его и не существовало. И встречи их тоже. Если честно, Минхён бы и не удивился, если этот Донхёк оказался его больным плодом воображения. Но он всё же ждал, так яро ждал этой встречи. Даже спустя долгие годы, даже сейчас в сознательные двадцать четыре года, сидя на крыше, Минхён до сих пор надеялся увидеться с этим пареньком хотя бы в последний раз. Тогда, впервые за всю его жизнь, тот парень смог выжать с такого безэмоционального и безпристрасного человека, как Марк, глупую улыбку. Донхёк стал ярким солнечным лучиком в его, как казалось, беспросветной тьме существования. Минхён так хотел, чтобы Донхёк был его личным солнцем. Минхён так хотел, чтобы Донхёк стал главной причиной жить. Минхён так хотел Донхёка. Просто так. Без какого-либо смысла или намерения. Чтобы тот так же сидел рядом с ним и говорил по душам, так же грубил на каждую сказанную им фразу, так же заставлял Марка чувствовать хоть что-то, кроме боли и безысходности. Его падающие вниз слёзы смешались с каплями дождя, который начал свою стихию так незаметно для парня. Марк впервые даёт слабину, окунувшись в свои так старательно прятанные эмоции. Хотя нет, во второй раз. Опять из-за Донхёка, кстати. Только он умеет вызывать у Марка человеческие чувства, только он делает с него человека. Наверно, сейчас тот даже и не осознаёт, какую фатальную роль сыграл в жизни совсем чужого ему человека. Как глупо, но Минхён хватается за него, как за последнюю надежду. Даже сейчас, медленно подходя к краю кровли, он всё ещё верит, что тот остановит его от путешествия без возврата. И всё равно, что ему всегда твердили о том, что не было никакого Донхёка в этом мире. Он надеется, разве он не имеет на это права? Неспешно закрыв глаза и бесстрашно подняв ногу, он уже собирался сделать шаг. Что ж, посчитаем до трёх. Такое ненавистное им число, но такое любимое его верующими учителями в школе. Святое число три, вроде как и счастливое, да? Один. Два. Тр... - Придурок, блядь, стой! Вот тебе и галлюцинации, как досадно. Спрыгнуть ему не дал то ли его защитный механизм разума, то ли очередное его воображение. Что же именно? Неожиданно почувствовав себя сжатым в чьих-то руках, тот полетел в противоположную желаемой бездне сторону. - Я же.. не опоздал... правда? - такие знакомые сердцу всхлипы, Марк не желает раскрывать свои веки, не хочет верить в происходящее. - Глаза открой, идиот.. - такой знакомый голос, который прокручивался в его голове безостановочно, будто на пластинке. - Прошу, - парень беспомощно тянется к лицу, лёгкими хлопками пытаясь привести того в сознание. Ощутив явное тепло чьей-то кожи на своём лице, Марка будто ударило молнией. Стоп. Он?.. - Д..Донхёк? Наконец придя в себя, он смотрел на такие родные, но неимоверно растерянные, черты лица, до сих пор удивляясь тому, какие же они уникальные. Будто пытаясь удостовериться в правильности своего восприятия, Минхен потянулся к щеке обеспокоенного парня, нежно погладив её. - Откуда... ты знаешь моё имя? - Донхёку явно неловко и страшно от этих прикосновений, но отодвигаться не спешил, лишь ждал дальнейшних слов, - Мы знакомы? Какой милый подарок преподнесла ему судьба, Минхён явно прозрел во второй раз. Она предлагает ему таким способом начать всё с нового листа? - Ты когда-то давно обещал мне встречу, - Марк глупо улыбнулся, увидев резко переменившееся выражение парня. - Марк? - сердце отбило неимоверно быстрый ритм, кровь закипела, а голова, будто и вовсе отказала функционировать. - Помнишь, значит, - наконец опустив свою руку, он томно вздохнул, ощущая, что теперь в его существовании появился смысл. Теперь и белое кажется белым. И день отличается от ночи. И солнце светит так ярко, ведь оно у него теперь личное и настолько к нему близкое. И фортуна наконец-то улыбнулась этому маленькому, глупому, наивному мальчишке. Бесспорно, смерть еще настигнет его душу, но не в этот раз. - Вот мы и встретились, Донхёк-а.