На двоих одна душа

— Н-да, тоска тут смертная, надо нас вытаскивать отсюда, — задумчиво проговорил Джонсон, рассматривая глубокие шрамы Сала. — Не смешно, Ларри. — А кто сказал, что я шучу? — в голосе призрака нет ни тени иронии, что насторожило Салли. — Я здесь заслуженно. Мне тут самое место, — в голосе заключённого Лар уловил нотку тоски. — У тебя не было другого выхода, чувак. Ты сделал всё правильно, перестань винить себя.       Услышав эти слова, Фишеру стало легче. После стольких громких заявлений и убеждений в том, что Сал — убийца и сумасшедший, слова любимого человека словно бальзам на душу. — И всё-таки, как ты планируешь меня отсюда вытащить? — немного прижавшись к Джонсону, спросил Салли. — Этого я ещё не придумал, — улыбаясь, произнёс Ларри, нежно обняв Сала. — Но у нас будет много времени для этого. А пока… Наслаждайся моментом.       Легонько уткнувшись носом в шею Ларри, Сал прикрыл глаза. Несмотря на проявленную в поцелуе инициативу, он оставался для него всё тем же маленьким чувствительным мальчиком, которого было довольно легко смутить. Не став делать резких движений, Джонсон аккуратно приобнял его, пододвинув чуть ближе. Хоть Ларри и не нуждался во сне, он не хотел напрягать Салли, потому решил притвориться спящим. Размеренное дыхание Джонсона будто убаюкивало Сала, от чего тот вскоре уснул.       Ночь Фишера прошла необычайно спокойно. Впервые за долгое время ему не снились кошмары. Сладостно зевнув, его рука потянулась на стол за глазным протезом. Не обнаружив его, Сал встрепенулся и резко открыл глаза, после ударив себя по лбу. — Вот дурак. Я же забыл его снять вчера. — Как самокритично, — ухмыльнулся стоящий у стены Лар. — Выспался? — Вполне, — сонно произнёс Салли. — Который час? — Половина шестого, — сложив руки на груди, ответил Джонсон. — До подъёма полтора часа, можешь ещё поспать. — Думаю, это время можно будет провести с большой пользой, — сев на край кровати, произнёс Сал. — О чём ты? — спросил Ларри. — Хе-хе, расслабься. Я хочу узнать, как там. На другой стороне, — в голосе Сала проскользнули мечтательные нотки. — Там… Хреново. Вот. Лучше слова не подберёшь. А чё тебя это заинтересовало? — Джонсон уставился в спину друга.       Почувствовав это, Сал обернулся и посмотрел на призрака. — Да так… Хотел туда попасть. Да и сейчас хочу, что уж там, — не отводя взгляда, произнёс он.       Эти слова удивили Ларри. Сколько он себя помнит, Салли никогда не хотел смерти и всегда был жизнерадостным, и это поражало многих. — Я тебя не узнаю, чел. — Я тебя тоже. Ты какой-то холодный в последнее время, — Салли слабо улыбнулся своей шутке. — Сейчас сдохну со смеху, — серьёзным тоном сказал Лар, всё с тем же недовольством смотря на своего друга. — Мы должны с этим бороться, понимаешь? — Как ты себе это представляешь? Я обречён находиться здесь всю свою жизнь. Не легче будет просто… Покинуть этот мир? Сам подумай. — Чел, нам не удалось спасти многих людей, но мы не должны сдаваться и попробовать спасти то, что у нас осталось. — Как мы будем пытаться что-то спасти? Алло, Джонсон, вы на связи? Я получил пожизненный срок! Меня считают психом! Я уже сам невольно начинаю верить в это. Какой выход из этой ситуации ты видишь? — Сбежать из тюрьмы, — вдумчиво ответил Ларри. — Я тебя не узнаю. Где тот самый Сал Фишер, который мог найти решение любой проблемы? Который никогда не сдавался? — Спустись с небес на землю! Ах да, уже на ней, — широко раскрыв глаза, возгласил Салли. — Уже не то время и не те проблемы. Я… Я больше не в силах справиться с этим.       Наклонив голову вниз, взгляд Сала устремился в пол. Будучи на пределе, он был готов расплакаться, от чего его лицо покраснело, а уголки бровей были приподняты и сведены. Сев рядом с Салли, Лар слегка приобнял его. — Чел, я понимаю, тебе тяжело, но, чёрт возьми, мы столько всего преодолели, столько всего сделали и пережили. И для чего? Чтобы сейчас ты киснул в этой глуши? Совсем крыша съехала в одиночку сидеть? — произнёс Джонсон.       От этих слов к горлу Сала подступил тяжёлый ком. — Прости меня. Я просто не могу. Годы этого дерьма настолько вымотали меня, и… Я соскучился по всем. По родителям, по друзьям… Я… Я всех их убил… Они не заслужили такой смерти, — голос Фишера начал дрожать, а из глаз потекли слёзы.       Сал уткнулся лицом грудь Лара, в попытке сдержать нахлынувшие эмоции. — Всё хорошо, чувак. Я всё понимаю.       Руки Ларри начали нежно поглаживать голубые волосы Сала, успокаивая его. У призрака было такое ощущение, что через каждое касание боль Сала переходит ему. Он, можно сказать, сам ощутил на себе страдания друга.       Каждый день Фишера в тюрьме был абсолютно одинаков: подъём, утренний туалет, отвратная еда, а также надоедливый просмотр камеры и вещей. Сегодняшний не оказался исключением: сигнал о подъёме заставил Лара исчезнуть, а Сала надеть протез и начать новый день.       Единственным утешением, в этой до тошноты набившую оскомину рутине, был вывод заключённых на улицу. Как правило, такие прогулки представляли собой принудительные работы или занятия в спортгородке. Если первое все привыкли брать за правило, то второе было исключением. Однако сегодняшний день стал тем самым лучиком света, среди непроглядной тьмы, и данное заключённым время те проводили занимаясь на тренажёрах. Один Сал, будучи погружённый в свои мысли, сидел на скамейке.       С момента выхода на улицу прошло около часа, а Джонсона и в помине нет. Знал бы тот, как Салу ежесекундно не хватает его внимания. Последнее время ему так нужно было общение и… Забота? Грубое обращение со стороны всех окружающих, бесчисленное количество обвинений и унижений. Любое доброе слово, каких он за последнее время практически не слышал, заставляло мысленно возвращаться в беззаботное, по сравнению с нынешним положением, прошлое. Появление Джонсона будто снова перевернуло мир Салли, как в те самые года, когда их компания расследовала столь запутанную историю культа. Непроизвольно начинали всплывать воспоминания: улыбка Тодда, когда тот шёл на встречу Нилу; неповторимый блеск в глаза Эш, которая заканчивала картину. От таких тёплых воспоминаний Сал начинал невольно улыбаться, но как только он вспоминал, что с его друзьями сейчас… Хотелось стереть себя с лица земли. По сей день Фишер удивляется, что не сделал этого.       Время пролетело слишком быстро, и заключённых вновь развели по камерам, не дав как следует надышаться свежим воздухом.       Джонсона уже нет очень давно. Переживания Сала лишь усиливались. Невольно в голову Фишера пришла ужасная мысль о том, что Ларри окончательно оставил его. Вдобавок его ошарашили тем, что сегодня вечером к нему приедет Эшли.       Салли сел на койку. Чувство одиночества и тоски не давали отвлечься ни на что другое, а к ним добавилось волнение из-за встречи с Эш.       Время прошло по обыденному распорядку. Проверка вещей, обед, личное время, снова проверка вещей…       Наконец Фишера вывели в специально отведённую комнату для встреч. В стеклянном окошке он увидел знакомые черты лица.       Джонсон стоял всё это время поодаль от Эшли, держа в руках конверт и стараясь быть незамеченным. Ему приходилось держать письмо очень крепко из-за полупрозрачного обличия. В противном случае он мог уронить его.       Сев на стул, Сал подвинул к себе микрофон. — Привет, Сал, — Эшли немного улыбнулась, но в её голосе отчётливо была слышна неловкость перед собеседником. — Привет. Как ты? — Да всё по-старому. Ты как тут? Всё хорошо?       Сал немного замешкался после этого вопроса. Всё плохо, но об этом нельзя говорить, тем более в присутствии смотрящего. — Да, я в порядке… Как Тодд, не знаешь?       Эш отвела взгляд, пытаясь подобрать слова. — Тодду… Не становится лучше. Мне очень жаль, Сал.       Мысль о том, что его друг лежит в психбольнице из-за него, ещё больше вогнала Фишера в тоску. Тяжкий груз висит на его душе, и с каждым разом становится всё тяжелее и тяжелее. Сал медленно опустил взгляд, не зная, что сказать.       Ларри не смог больше держать конверт, и он медленно приземлился под ноги Эшли. Услышав шорох, она посмотрела вниз. В углу стоит подпись «от Ларри», что привлекло её внимание, и она тихо убрала письмо к себе в сумку. — Сал, я понимаю, как тебе тяжело сейчас, поэтому я могу уйти, если ты этого захочешь. — Эш, — как можно мягче произнёс Салли. — Я очень не хотел бы этого говорить, но… Мне безумно не хватает чьей-то заботы сейчас. Нам разрешено видеться два раза в год по четыре часа. Если ты сейчас уйдёшь я… Я не выдержу… Мне просто хочется сейчас видеть и слышать тебя. Хочется просто непринуждённо разговаривать о чём угодно, как в те старые времена. Да, это сложно, учитывая моё положение сейчас, но это единственное, о чём я тебя прошу. — Хорошо, Сал, я тебя поняла. О чём ты хочешь поговорить?       Несколько замешкавшись, Салли ответил: — О твоей жизни? Как проходят твои дни? Чем занимаешься?       Напряжение во время разговора так и витало в воздухе, но вскоре растворилось в расслабленной беседе. Однако такое спокойствие царило до тех пор, пока смотрящий не сказал об истёкшем времени, выключая микрофоны обоих собеседников. Стекло между ними имело среднюю толщину, поэтому слегка повысив голос, Сал услышал реплику Эшли: — Я люблю тебя, Сал! Мы ещё встретимся! — И я тебя люблю, Эш, — тихо произнёс Салли и опустил голову.       Охранники тут же подняли его, и надев наручники, отвели в камеру. Грубо закинув заключённого внутрь, они закрыли дверь и удалились. Тем временем в голове Салли всплывали отрывки фраз Эш из их недавнего разговора. В этот раз его наполняла не тоска, а абсолютная злость к себе. Ударив слабым кулаком в стену, Сал крикнул: — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Быстро заморгав, чтобы не дать волю слезам, Салли добавил: — Бедная Эш… Бедный Лар… Простите меня… Я-я такой никчёмный!       И вновь тишина. Он ждал, что на его слова придёт Ларри, но этого не случилось. Разочарованный Сал лёг на кровать даже не снимая протез. День у него выдался не из простых, поэтому он попытался расслабиться, рассматривая знакомую серую стену, вскоре провалившись в сон.       Разбудила его открывающаяся дверь. «Вечерняя проверка? Так быстро?».       С этой мыслью он открыл глаза, но на удивление в них не ударил яркий свет лампочек освещающих коридор. Сев на край кровати, он ощутил, что на его колени резко прилетело что-то тяжёлое. — Пистолет? Какого… Джонсон?!       Ларри, стоя у двери, наблюдает за реакцией своего друга. — Ты… Откуда?! Вообще, где ты был всё это время? Ты… Ты…       Сал начинал понемногу истерить, поэтому Лар поспешно бросил ему связку ключей, дабы не уронить их на пол. — Не могу пока объяснить. В общем, ты же хотел умереть, да? Прикончи пару человек и тогда твоё пожизненное заключение заменят смертной казнью. Только, плиз, делай всё быстрее, — в спешке произнёс Ларри.