Ответственность

Молча, Эррор начал приближаться к постели больного. Инк не сразу обратил на него внимание. Зато, когда обратил... Голубая краска давно выветрилась, так что хранитель смотрел обычными белыми зрачками. Моргнул. Не поверил будто к нему в гости пришел Эррор. Думал, то происки сильных лекарств – галлюцинация. Но когда галлюцинация начала выдергивать из него присоски и капельницы осознал весь ужас своего положения. — Что ты делаешь, Эррор!? — безжизненным голосом с легким оттенком волнения спросил Инк. — Забираю тебя, — был ему короткий ответ. Вот тут Инк запаниковал. Если бы Эррор хотел его убить, то не стал бы переносить. Прикончил бы на месте. А раз затеял транспортировку, значит хочет устроить и без того настрадавшемуся художнику АД. Инк попытался отпихнуть от себя похитителя. Попытался распутать ремни, которыми его привязали к жесткому матрасу и свалиться к черту на пол. Но все было тщетно. Синие нити оплели его вместе с матрасом и перенесли в глючный портал. Уложили на кровать. Инк осмотрелся и глазам не поверил. Он был дома! В своей комнате. Но зачем? Вместо ответа получил подушку и свои краски. — Что ты задумал? — Инк с отупением изучал пузырьки и никак не мог понять происходящее. Враг похитил его из больницы, притащил домой и теперь стоит в углу комнаты с какой-то записной книжкой в одной руке и гремящим пакетом в другой. Судя по звукам наполнен тот пакет не кандалами и орудиями пыток, а лекарствами. — Хрень задумал, — честно признался Эррор в который раз перечитывая инструкцию. При этом он бросал на Инка затравленный взгляд. Заранее ужасался предстоящему. А Инк в полном непонимании продолжал попытки узнать на кой его похитили. — Зачем я тебе? — Да просто так. Для коллекции, — огрызнулись в ответ. — Кукол? — Инк расслабился. Стать прахом в кукле – не плохая перспектива. Однако ответ Эррора заставил вновь напрячься и потянуться к жидкому страху. — Заколебал! Саенс отдал тебя мне. Я твой опекун, понятно? Инка затрясло. Что этот ненормальный может с ним сделать за время опеки фантазии хватало. Пытать, насиловать, расчленять, продавать подельникам Найтмера или ученым на опыты. Заставить выдать местонахождение сферы набросков. А потом уничтожить все миры. Нет, только не это! — Ты… зачем… это все… я не скажу… — от волнения, Инка бросило в пот, и он начал задыхаться. — Да твою ж мать! — Эррор сразу же поспешил к нему. Убедился: дело – дрянь. И суматошно начал искать рекомендации. Ага. Вколоть успокоительное…. Которая из этих долбанных баночек успокоительное!!!??? Теперь уже и черный скелет запаниковал. Перевернул пакет. Десятки пузырьков, баночек и блистеров устлали пол. Нашел. Набрал. Уколол. Да не так и не туда. Лекарство подействовало быстро. Но от боли у Инка аж звезды из глаз посыпались. Он отдернул руку и прижал к себе как несчастное дитя. На стыке двух костей разошлась трещина: — Хочешь добить меня? — возмутился он. — Нахрена тогда мне тебя лечить?! Само лечение еще не началось. А у Эррора уже сдавали нервы. Интересно, а это успокоительное можно ему самому употребить? Хранитель перестал метаться, его взгляд приобрел отстранённость, а тело расслабилось. — Не причиню я тебе вреда. Больше не причиню. — Попытался убедить его Эррор. В ответ услышал лютый бред: — А может ты извращенец и лелеешь мечту отыметь меня? Тогда самое время воспользоваться моей беспомощностью! Может пока ты будешь делать это, я окочурюсь. — Да что за бред ты несешь!!! — Эррор отшатнулся от Инка как от чумного. Даже предположить, что он соблазнится на подобное было невероятным идиотизмом. Гаптофобия не давала ощутить наслаждение от тактильного контакта. Вместо него дарила панику и даже отвращение. Кости буквально горели, плавились и порой Эррор не мог избавиться от чувства боли и жжения днями и даже неделями. И это только от прикосновения. — А почему нет, — Инк смотрел на Эррора пустым взглядом. — Я весь в твоей власти и не могу сопротивляться. Ты можешь сделать со мной все что захочешь. Пытать, убить, насиловать, даже сожрать. Сделай куклу из моего праха, это больше на тебя похоже. — Да ничего я не хочу с тобой делать!!! — Ты не хочешь убить меня? — Нет!! — Жаль, — завершая диалог, Инк задремал. Успокоительное победило. Эррор вылетел из комнаты, как кипятком ошпаренный. Он метался по первому этажу запертым в клетку львом и едва ли не бросался на стены от безысходной злобы. Саенс был прав… во всем прав. Он забрал из палаты кого угодно, но не Инка, которому всегда все было ни по чем. Затравленная тварь, одержимая негативом, вот кого он поселил в бывшей комнате художника. Целый час. Долбаный час Эррор приходил в себя. Он уничтожил запасы шоколада и все равно ощущал закипание мозгов от поведения Инка. Хранитель едва ли не умолял его сотворить с ним нечто страшное. Убить, пытать, насиловать. Господи, зачем? Эррор упал на диван и схватился за голову. Может, Инк сошел с ума? И теперь они оба в клубе ненормальных? Хотя Инк всегда был ненормальным, но его ненормальность заключалась в другом - в замене эмоций красками. Тогда с чего такое поведение? Может, он какой краски пережрал? Непохоже. Взгляд слишком пустой. — Тупая была затея, — Эррор откинулся на спинку дивана и возвел очи к потолку. Всмотрелся в точку, где предположительно на втором этаже лежал его подопечный. Кстати, какая процедура следующая. Прочитал и едва не взвыл. Но раз взялся, надо исполнять. Сам же уверял, что справится. Пересилит себя и сможет. Пришлось доказывать на деле. С решимостью барана пошел обратно к Инку. Напугал того своим резким возвращением и едва не лишил чувств сдернутым одеялом. — Что ты делаешь!? — скрыть страх Инк даже не пытался. А ведь недавно едва сам не предлагал себя на блюдечке с извращенным соусом из пыток. — Звезд и миров ради, заткнись! — огрызнулся Эррор рассматривая фронт работ. На Инке была надета больничная роба, которая бесстыдно задралась. Инк попытался прикрыться. Аж посерел от всплывших в голове подозрений. Ну конечно, зачем еще он мог сдаться больному ублюдку. Игрушка, не способная дать отпор игрушка. Вот сейчас с ним произойдет весь нафантазированный ужас. — Нет!!! Инк попытался сопротивляться: царапался, кусался и даже сумел призвать кость. Но от использования магии ему стало плохо, и хранитель пропустил момент, когда сильно раздраженный, но сосредоточенный Эррор сел у него в ногах. Инк и представить не мог, что не только он паникует. Эррор размышлял. Он мог бы сделать массаж нитями. Но не умел. Да и руками тоже не умел. Но ими он хотя бы чувствовал, что и когда трогает. Значит выбора нет. Черный скелет шумно надел медицинские перчатки, собрал всю свою решительность и дрожащей рукой коснулся неподвижных белых стоп. Неприятно, отвратительно, но терпимо. Он бросил взгляд на страницу учебника по лечебному массажу вклеенную в записную книжку и попробовал повторить описанное там движение. В ответ на его манипуляцию Инк дернулся и начал приходить в себя. Если бы Эррор не был так погружен в работу, то заметил, что тот весь трясется выше пояса. И чем ближе руки разрушителя поднимались вверх, тем сильнее бывший хранитель дрожал. Стопы, лодыжки, колени, бедра. Все было скорее облапано или обмято, чем промассажировано. Эррор не строил иллюзий, за один раз он точно не мог научиться хорошо исполнять рекомендации. Да и сложно их исполнять, когда свои кости горят будто с них несуществующая кожа слезает кусками. Он бросил кроткий взгляд на тазовые кости, скрытые под полой больничной робы и невольно смутился. Ему не предстало совершить ничего предосудительного, к тому же в книге были точно указаны какие области требовали массажа, и они находились в некотором отдалении от интимных зон, но все равно Эррор ощутил себя максимально неуютно, он даже был близок к перезагрузке. Но взял себя в руки и наплевав на новые попытки Инка сопротивляться положил руки на тазовые кости. — Нет, не надо! — пискнул художник и задрожал сильнее. Попытался отодрать от себя черные руки. Был обруган, связан и всю оставшуюся процедуру просто тихо скулил. Момент, когда руки разрушителя сместились с таза на позвонки ознаменовал тонкий визг. Эррор задел искусственный позвонок. Он и соседние с ним были скреплены металлической пластиной. Казалось, ее привинтили к телу машинными шурупами, отчего выглядела деталь сюрреалистично и дико неуместно. Это зрелище затянуло, словно черная дыра. Металл и кость. Шурупы. Синеватая окантовка. Черные синяки, будто трупные пятна – следы операций. Разбитый, заплаканный, молящий оставить его в покое инвалид. И долбаные ремни на теле, которые не давали свихнувшемуся от страха хранителю причинить себе новый вред. — Твою пустоту!!! — только покинув комнату с захлебывающимся слезами Инком, Эррор позволил себе с ног до головы покрыться лагами и перегрузиться. Он кричал и бился об стены в попытках справится с накатившей истерикой, а потом обессиленно лежал на диване, любуясь белым потолком. — О чем я только думал, когда брал за него ответственность!!! Это только, мать его, массаж, а мы его едва пережили. Оба пережили. Кстати, а чего он зарыдал-то? Краску перепутал? Все еще думает: я извращенец и лелею надежду его отыметь? Больной ублюдок! И… — взгляд на часы, — черт, его же кормить пора. Чем кормить Инка? Сложный вопрос. Эррор никогда. НИКОГДА не занимался готовкой. Он ел или готовое, или украденное. Проще говоря, познания в приготовлении пищи у черного скелета были из разряда «булка растет на дереве, а колбаса на грядке». Нарезанная! Потому, оказавшись в царстве кулинарного искусства, он растерялся. И приготовление простейших блюд - макарон и яичницы - вылилось в целое испытание. Даже с инструкцией из интернета. Итогом стали переваренные макароны, подгоревшая яичница и взорвавшаяся от перегрева сосиска. Другой еды в доме Инка все равно не было. Хорошо хоть эта не испортилась. Обратно в комнату к Инку Эррор шел как на расстрел. — Тебе надо поесть, — как мог миролюбиво сказал Эррор и поставил тарелку на прикроватную тумбу. Небрежно отодвинув пузырьки с красками. Инк не спал. Краска из него выветрилась. Так что он пугал апатичным спокойствием. — Зачем? — В смысле? — Зачем мне есть? — Что бы не сдохнуть. — А если я хочу сдохнуть? — Запихни свои суицидные мысли себе в зад! Ты у меня не сдохнешь. Уж точно не от голода. — А если откажусь есть, ты меня с ложечки кормить будешь? — ядовитым тоном спросил Инк. — Нет, — не менее ядовито ответил Эррор и оскалился: — Я выбью тебе твои чертовы зубы, пропихну в рот трубку, замотаю получившееся дерьмо скотчем и буду кормить через воронку кашей, пока ты не образумишься. Ты меня понял!? Завороженный ужасными словами, Инк трясущимися руками взял тарелку и начал есть. Забота Эррора оказалась страшнее пыток, которые хранитель себе представлял.