Ответственность

      Всего ступеней было пять. Первую преодолеть оказалось самой трудной задачей. Вторая далась легче. Третья могла бы подарить Инку грыжу, если бы он имел кишки. Четвертая две недели строптивой кобылой ускользала из объятий, пока художник не собрал всю силу воли в кулак и не совершил победный рывок. Пятая оказалась самой сложной.       Иногда Инк часами смотрел на тренажер после провальной попытки дотянуться до пятой перекладины. Пил краску. Плевался, ругался. Пил другую и поддавался унынию. В конце концов пил третью и возвращался к тренировкам. И так, пока однажды его руки не сомкнулись на последней ступени и не подтянули тело вверх.       Отдышался и отпустил. Он сел. Сел сам! Без помощи!       Момент триумфа едва не был омрачен падением на пол. Но Эррор вовремя подхватил и помог устроиться, обложив подушками       — Спасибо.       — Не благодари. Лучше давай отпразднуем.       Инк воззрился на черного скелета как на призрака отца Гамлета. По его мнению, Эррор и праздники сочетались как сатанисты и церковь. Нет, между ними были точки соприкосновения, но на одной территории эти две вещи не уживались.       — Не хочешь? — Эррор неверно понял взгляд Инка.       — Хочу, просто удивился, — признался бывший хранитель.       Отпраздновали скромно. С корично-ирисковым пирогом, бутылкой газировки (Прости, Инк, спиртное тебе нельзя) и Саенсом, который одобрительно кивал динамике восстановления. Потом пересмотрели препараты, исключив где-то половину, и разошлись.       — Ну, как он? — спросил Эррор, когда он и Саенс спустились на первый этаж. Разрушитель понимал, что всего ученый вслух не скажет. Не при Инке.       — Очень хорошо.       — Я в смысле, когда он ходить сможет, — уточнил черный скелет.       Саенс чуть нахмурился и сказал:       — Я пока не могу сказать точно: будет он ходить или нет. Завтра начнем проводить электростимуляцию и водные процедуры. Динамика восстановления хорошая, но, Эррор, ноги для Инка все еще мертвый груз. Сканер показывает, что магия так и не восстановилась, более того, она на том же уровне, что и была после ранения. А значит велик шанс, что Инк никогда не сможет ходить. Ты это понимаешь?       Эррор погасил глаза и отвернулся. Он даже думать не хотел о такой возможности. Но должен был. Как жить Инку, если чуда не произойдет? Как жить ему, если он опустит руки?       — Понимаю, — глухо ответил он. — Но буду верить.       Саенс кивнул одобрительно и ушел через портал. А Эррор с некоторой оторопью остался любоваться его прощальным подарком – каталогом инвалидных колясок.       — Босс, кажется, они сдохли, — новость принес Хоррор. А услышал он ее в отдаленном мире, где некто очень желающий жить выдал то, что увидел больше полугода назад.       Сражались четверо. Трое против одного черного скелета, который атаковал синими нитями. Ага, это Эррор. Трое других, значит – звездная тройка. Свидетель видел, как черный скелет раскидал тех троих и одного очень сильно ранил. Вроде раненный носил с собой огромную кисть. Ага, значит Инк. Эррор забрал раненного и уволок куда-то прочь из мира. Оставшиеся двое тоже ушли. И больше ни Инка, ни Эррора никто не видел.       Дрим и Блу постарались сохранить те события в тайне. И им это удалось.       Найтмер задумался. Был вариант, что Эррор и Инк продолжили бой и погибли от ран. Но он сомнителен по двум причинам. Первая – они слишком живучие! Вторая – пустота Инка уже давно недоступна. И есть шанс, что Инк и Эррор там. Почему не выходят? А это уже другой вопрос. Нет, конечно, они могли запечатать мир, а затем сдохнуть. Но тут смотри первую причину.       — Чем же эти двое там занимаются?       — Так давайте вскроем и посмотрим, — по-простому предложил Киллер.       — Почему бы и нет, — принял решение Найтмер. — Если они ранены – добьем. Если нет – победим. Если умерли – найдем подтверждения и перестанем ждать удара в спину.       Инк смотрел на инвалидную коляску со смесью ужаса и надежды. Он провел в кровати так много времени, что едва с ней не сросся. Коляска должна была дать ему возможность передвигаться без помощи Эррора. Но сесть в нее означало окончательно смириться со своим положением. Ущербностью. Неполноценностью. Принять, что уже никогда и ничто не будет как раньше.       — Цвет не тот? — прочитав напряжение на лице Инка, спросил разрушитель. Коляска была черной, с красной обивкой.       — Что? Нет. Симпатичная… я просто…       — Да забей оправдываться, вижу: ты не в восторге. Так что надеюсь, в ней ты не задержишься и перейдёшь на костыли.       Инк улыбнулся. Он не верил. Но рядом с ним был тот, кто верил вместо него. А ведь еще полгода назад Инк не думал, что сможет сесть. Он думал, что так и умрет в горизонтальном положении, любуясь больничным потолком. Обуза для друзей. Позор для поста хранителей.       — Помоги занять сей трон.       — Да, ваше величество, — фыркнул разрушитель и перенес Инка на коляску. В этот раз руками. Инк все еще плохо держался в положении сидя, потому пришлось пристегнуть его ремнем.       Вначале коляска артачилась, как молодая кобылица, и отказывала слушаться хозяина. Прямо не ехала, поворачивала неохотно и удостаивалась только нелестных эпитетов. Пришлось изрядно постараться, чтобы овладеть сиим транспортным креслом. И вот Инк уже уверенно делает круги по гостевой, куда его вместе с коляской снес Эррор.       Радости художника не было предела. Он впервые за долгое время обрел подвижность и радовался награде, как маленький ребенок давно желанной игрушке.       — У тебя так желтой краски ни капли не останется, — укорил его Эррор.       В ответ получил широкую улыбку и наполненный счастьем взгляд.       В обитель ученого Инк гордо прикатил сам. Эррор лишь чуть придерживал сзади, не помогая движению, а мешая бывшему хранителю перемолоть инвентарь лаборатории. Желтая краска делала Инка излишне самоуверенным.       — Воу! — удивился Саенс и поспешил поздравить с новым достижением. — Поздравляю! Вот теперь ты сделал шаг с полосы старта.       Электростимуляция оказалась весьма скучной процедурой. Инку пришлось вновь слезть с коляски, лечь и долго лежать неподвижно. Всю его нижнюю часть тела, начиная с искусственного позвонка, облепили провода на липучках. Они посылали ток, но Инк этого не чувствовал. То ли ток был мал, то ли причина в причудах его физического состояния.       Затем Саенс предложил попробовать криовоздействие. Стало «веселее». Инка обложили пакетами со льдом. Может ток его ноги и не чувствовали, но замерзли быстро, и Инк застучал зубами. Над ним не сжалились. Отогрели и процедуру повторили.       Купание в бассейне перенесли на завтра.       Вот купание оказалось неожиданно интересным занятием.       Когда Эррор узнал, что ему предстоит намокнуть, он с такой неохотой разделся, будто его как сказочного дурака пообещали в трех котлах сварить. В воду забирался как на плаху. Инка принимал как порцию мышьяка – со всей осторожностью и брезгливостью. А когда пришлось прижать того к себе, не перезагрузился лишь чудом.       Пришлось Инку цепляться за лестницу и ждать, когда опекун обретет власть над своим лагающим телом. Заодно рассмотрел его как следует. Оказалось, что Эррор черный даже не на половину. Ребра, ноги, позвоночник были красными. Того самого неприятного цвета, будто его кровью облили. Под водой смотрелось пугающе.       А еще ему не нравилось, что руки Эррора тряслись как в тот первый день.       — Может, перенесем? — с надеждой спросил Инк. Его немного пугала возможность утонуть. Обидно будет, только начал стараться и верить.       — Не надейся! — Эррор обрел над собой власть и нырнул. Ему нужно было поймать ноги белого скелета и поднять их на поверхность воды. Со стороны смотрелось, будто Эррор Инка плавать учил. Ну, или пытался от лестницы оторвать и утопить, если судить по лицу черного скелета.       Саенс наблюдал за процессом с краю бассейна и контролировал все первое занятие. Наблюдал и умилялся. Он давно понял, что помогает не только Инку, но и самому Эррору. Медленно, но верно, эти двое исцеляли друг друга. И как удачно, что под видом витаминов удалось прописать уставшему разрушителю препараты для купирования шизофренических расстройств. Вылечить, не вылечат. Но шума в голове поубавят. Уже заметен результат, Эррор стал более спокойным и менее импульсивным. Голосов, наверное, слышал тоже меньше.       Сам Эррор, если и подозревал о своем принудительном лечении, виду не подавал. Взгреть зарвавшегося доктора он может и позже, а Инк требует его внимания сейчас, потом, завтра и ежеминутно.       Инк быстро устал и обратно Эррор уже вез его сам. На кровать уложил уже глубоко спящее тело.