На задворках памяти

***

Еще две недели Максим лежал в сельской больнице. Лиза не спускала глаз с парня: ухаживала за ним, гуляла вместе с женихом сначала только по больнице, а потом и вокруг самого здания. При всём при этом, она успевала еще ухаживать за некоторыми пациентами, которые лежали вместе с Максом в палате. Она очень редко уезжала. Лишь тогда, когда её сменяли Маша или Андрей, чтобы Лиза съездила домой, переоделась, поспала и, в конце концов, погуляла с Эки. Пёс скучал по хозяйке. Когда она приезжала, он первый встречал её у ворот, потому что, казалось, так и сидел там всё время. Однажды Елизавета подошла к Максиму с просьбой:       — Макс, у меня есть к тебе один очень важный разговор! — Начала девушка. Он отвлёкся от телефона, в котором был график с растущими акциями компании.       — Я тебя внимательно слушаю… — Парень отложил телефон и пригласил к себе в объятия невесту. Она только вернулась из дома. Виноградова чмокнула брюнета в щеку и принялась выкладывать купленные продукты на стол в палате. Девушка подошла к тому самому сердечнику, которому помогла несколько дней назад, и вручила ему пакет с апельсинами и соком.       — Миледи, позвольте узнать, а где же сигареты, которые я просил вас купить? — С улыбкой поинтересовался дедушка. Лиза улыбнулась в ответ и вернула мужчине деньги.       — А сигареты Вам категорически запрещены, Станислав Герасимович! Я не за себя… За Вас переживаю! — Блондинка подмигнула дедушке. Он недовольно вздохнул, пробурчав, что у этой милой леди легче выпросить снега зимой, чем сигарет. Лиза вернулась к постели Максима и присела на её краешек.       — Что за разговор? — Обрадовавшись, что Максу сигареты Лиза не запретила, спросил Морозов.       — В общем, я говорила с Николай Николаевичем. — Макс кивнул. — Он сказал, что больница закрывается через месяц. Новую, неизвестно когда будут строить — в бюджете денег нет, а спонсоров найти никто не может. Всех медсестёр сократили…       — Так… — Протянул Макс.       — Ну, я и подумала, может ты вложишься в это дело? — Максим прищурился, прикидывая возможности от этого предприятия. — Ты просто подумай! Где лечиться людям, где детей рожать? В конце концов, где им работать? — В разговор вступил Станислав Герасимович:       — Максим, голубчик, жители Коленовки будут тебе очень благодарны! — Лиза и Макс обратили внимание на дедушку. — К нам скорые чуть ли не из Твери едут… Сосед мой Лев Петрович, царствие ему небесное, так и не дождался её однажды. Схоронили… — Лиза перевела взгляд на жениха. Он явно над чем-то думал. — Не знаю уж, как я дотянул?! — Ещё одна женщина лет сорока пяти закивала и тоже рассказала историю:       — Да, да, прав Герасимович! У меня вот внучка ногу давеча сломала… Так мы на телеге добирались сами, потому что некому было выехать и осмотреть её. А гипс вообще в Тверь делать поехали… — Максим снова посмотрел на телефон.       — Я позвоню в офис — узнаю, что можно будет сделать! Думаю, будет у вас и больница, и роддом, и травмпункт! — Максим знал, что, даже если акционеры фирмы откажутся от вложения в больницу для Коленовки, то он вложит собственные накопленные средства. Как никак, это место спасло ему жизнь.       — Вот это я понимаю! — Заявил Станислав Герасимович, присев на кровати. — Может по сто грамм за начало работы? — Он заговорщически улыбнулся, а Максим рассмеялся, глядя на выражение лица Лизы.       — Станислав Герасимович! — Возмущенно воскликнула блондинка.       — А я сок имел в виду, Елизавета, сок… — Он подмигнул девушке, вызывая смех. Одним из акционеров компании был Андрей. Контрольный пакет акций, конечно, был у Максима. Но просто брать деньги из бюджета фирмы он права не имел. Поэтому необходимо было провести совещание. Морозов назначил совещание через две недели. По его подсчетам он уже должен был выписаться из этой и даже московской больницы. Через три дня Телегин дал согласие на перевод Макса в больницу поближе к дому Морозова. Пациенты так привыкли к городским, что не хотели отпускать Виноградову и Морозова. Провожать их собралась чуть ли не вся деревня. Кто принёс самогон, кто соленья, кто молока надоил — всё в благодарность Максу за обещание построить больницу. Пара ещё никогда не видела таких добрых людей. Лизе даже показалось, что все, кто живёт в этой деревне, родственники.       — Ну, Максим, — парня на каталке ввезли в машину скорой помощи, — удачи тебе! Не болей больше! И води аккуратнее… — Николай пожал руку брюнету. — И невесту свою береги! Теперь и не знаю, как наша больница без неё будет… — Лиза смутилась и зашла в машину. Помогать с переездом Максиму приехали Андрей и Михаил Михайлович. Все вещи Лиза отдала им в машину, а сама села в скорую к жениху.       — Спасибо Вам! — Ответил Максим, улыбнувшись. — Если бы не Вы…       — Перестань! Это моя работа… — Николай ещё попрощался с Лизой, обменялся с ней телефонами, а затем красно-белая машина направилась в Москву. Еще через четыре дня, после полного обследования, брюнет вернулся домой. Михаил удивлялся тому, как быстро всё заживает на Максиме. Он лишь слегка хромал, опираясь на трость, потому что нога всё ещё была в гипсе. Лиза под руку с Морозовым вошла в дом. Они улыбались. Не удержавшись, как только за ними закрылась дверь, парень за руку притянул к себе блондинку и крепко поцеловал, поглаживая её по волосам. Она улыбнулась сквозь поцелуй, обвивая руками его шею. Они бы ещё долго целовались, если бы к ним не вышла радостная Евгения.       — Максим! — Воскликнула она, и влюблённым пришлось смущённо отодвинуться друг от друга. Горничная, казалось, даже не заметила неловкости и подбежала к хозяину, обнимая его. — Я так за тебя переживала… — Максим ещё долго убеждал женщину, что с ним всё в порядке. — Какое счастье, что там оказался этот доктор! И как хорошо, что с тобой была Лиза. — Они уже сидели на диване, пока Лиза раскладывала вещи Макса в шкаф в комнате.       — Да… — Он мечтательно улыбнулся, словно уже по ней соскучился за те пятнадцать минут, что она наводила порядок в их спальне.       — Так, что же я вас без обеда держу… Я столько всего наготовила! — Спохватилась женщина и побежала на кухню.       — Спасибо, Евгения, подай, пожалуйста, обед поскорее. Я ужасно соскучился по твоей еде! — Евгения Валентиновна широко улыбнулась и кивнула, убегая на кухню. Со второго этажа, как раз спустилась Лиза, наблюдая с улыбкой за женихом. Как же хорошо, что он снова дома.

***

Ещё через полторы недели, отпустив вечером Евгению домой на все выходные, влюблённые остались одни. Горничная была благодарна хозяевам за внеурочные отгулы. Парню сняли гипс и теперь ему не приходилось даже опираться на трость. Максим сидел в гостиной около камина, сосредоточенно наблюдая, как языки огня, съедают поленья. Со второго этажа в соблазнительном миндальном пеньюаре и такого же цвета легком халатике спустилась Лиза. Максим не сразу заметил её, так как сидел спиной к девушке. Сначала он почувствовал руки на своих плечах. Она обняла парня сзади и чмокнула его в щеку. Он блаженно улыбнулся.       — Грустишь? — Прошептала она ему на ухо. Он улыбнулся ещё шире и ответил:       — Нет, просто задумался… — Взяв её за руку и усаживая к себе на колени, сказал Максим.       — О чем? — Заправив волосы за ухо, поинтересовалась блондинка.       — Как мне досталась такая красивая невеста? — Они тихо рассмеялись и поцеловались, не желая отпускать друг друга совсем.       — А если серьезно? — Любопытство не давало Лизе покоя.       — А если серьезно, — Макс облизнулся, — то о том, что сегодня на совещании было принято решение о финансировании больницы в Коленовке. — Лиза ахнула и крепко обняла парня.       — Макс, — воскликнула она, — это же просто замечательно! — Она коротко поцеловала его в губы. — Теперь все их проблемы будут решены! Нужно срочно связаться с Телегиным. — Парень улыбнулся и угукнул. В её глазах вдруг заплясали черти. Девушка поднялась с колен жениха и покрутилась, демонстрируя одеяние. — Тебе нравится?       — Ты забыла, что мой любимый наряд у тебя «без всего»?! — Самодовольно спросил Морозов, поднимаясь с кресла и обнимая её за талию.       — Ну, а ты забыл, что у меня проблемы с памятью? — Лукаво ответила вопросом на вопрос девушка. Она приняла эту его игру, прижимаясь ближе к брюнету.       — Я могу напомнить тебе, если захочешь… — Он притянул ближе Лизу к себе так, что она уже могла ощущать его теплое дыхание на своих губах.       — Хочу! — Смело заявила блондинка, поймав своими губами его губы. Они целовались слишком жадно, слишком горячо, чтобы обращать внимание на окружающий мир. Он считал её нереальной, выдумкой, голограммой… И себя считал чем-то по типу приведения. Ну как поверить в то, что происходит с ним последние несколько лет — сюжет для сериала, не меньше! То фашисты, то вирус, то амнезия любимой девушки… Они прижимались друг к другу, боясь потерять тоненькую нить, возникшую между ними. Но с каждой секундой казалось, что нитка становится всё прочнее и прочнее… От этого тепло в области сердца. Это магия! Она зарылась пальцами в его волосах, промычав ему что-то в губы. Конечно, она готовилась к этому вечеру. Не сказать, чтобы долго, но решиться для девушки было немного трудно. Хотя тело упрямо тянулось к жениху, она боялась сделать что-то не так, боялась сбить мнение о себе, боялась потерять всё, что она выстроила для Максима. Боялась, что он осудит её за что-то, что скажет, что она ему больше неинтересна. А мозг упрямо твердил, что блондинка неправа. Он ждал её, строил для неё мир, что недавно разрушился: по крупицам, по частичкам, по кирпичикам. Восстанавливал и терпел. Любил. Любит. Будет любить. Так чего же ты боишься? И сейчас, находясь в его объятиях, целуя его мягкие губы, ощущая его любовь, страхи исчезли. Словно он своим присутствием разогнал тучи, внушил, что всё будет хорошо! Его руки переместились с талии и развязали пояс халатика. От этого его движения перехватило дыхания. Хотелось раствориться в Морозове, перестать чувствовать, вспоминать и жить. Но стать с ним одним целым. Потому что сердце билось чаще только от его присутствия. Только потому, что он рядом. Он мягко провёл ладонями по её рукам и сбросил халат, снова прижимая её к себе ближе. А Лиза только подставляла свою кожу на шее под его горячие поцелуи. Елизавета тихо застонала, когда его ладони прошлись по всему её телу и остановились на бёдрах, притягивая к себе так, чтобы Виноградова почувствовала возбуждение парня. Разум окончательно покинул Лизу. Она слегка надавила на его плечи, заставив тем самым присесть на колени на пол. Девушка тоже опустилась перед ним и внимательно посмотрела в его глаза, где отображался огонь из камина. Она навсегда запомнит, как в его глазах танцуют языки пламени. Блондинка неспеша, наблюдая за его восторженными глазами, стянула с себя сначала одну лямку пеньюара — стоило признать, этот цвет безумно шёл девушке. Он нервно сглотнул, не отводя взгляд от её голубых глаз. В этот момент он стянул с себя серую футболку, стараясь как можно быстрее вернуться к её глазам. После этого она стянула вторую лямку, и пеньюар слетел с нежного тела, открывая его Максиму в полной красе. Парень задохнулся. Он потянулся к девушке и аккуратно уложил её на коврик. Она снова обняла его, заставив нависнуть над ней. Причем тут, что будет с этим миром, с их жизнями, если его пальцы скользят по её груди? Если её губы страстно прижимаются к его шее и оставляют засос? Если они вместе? Её пальцы дрожали, когда она потянулась к его ремню. Но дрожь не помешала расправиться с аксессуаром быстро. Лиза сделала это по памяти, так, как помнила. И вот пряжка щелкнула, за ней ширинка и пуговица от джинсов. Обнажённые, тяжело втягивающие воздух они целовались. Снова целовались, страстно и возбуждённо. Они хотели друг друга. Очень хотели. Это была смесь необузданного желания и нереальной любви. Поэтому им было так хорошо вместе. Макс провел пальцами по её плоти, а она шумно выдохнула, прикрыв глаза. Девушка буквально умерла в тот момент, когда Максим вошёл в неё сначала одним пальцем, затем вторым, а потом начал ритмично двигаться в девушке. Она негромко стонала от удовольствия, которое ей доставлял Морозов. Он еле сдерживался, потому Елизавета медленно, но чуть сжимая, водила рукой по его члену, сбивая дыхание парня окончательно. Он еле мог удержать себя под контролем. Когда блондинка начала ритмично двигать тазом по направлению к рукам брюнета, Макс вытащил пальцы. Его первый толчок в её теле заставил Лизу громко застонать. Максим и сам выдохнул, всё ещё борясь со своим самообладанием. Словно весь мир вокруг них взорвался, оставив в живых лишь влюблённых. Словно время остановилось.       — Макс… — На выдохе шептала она с каждым новым толчком. Он лишь оставлял нежные поцелуи на её лице, согревая своим горячим дыханием её душу. Она поцеловала его, когда оргазм охватил её. Невозможно не идти за ней в мир удовольствия. Её глаза заблестели от слез, проступивших от оргазма, сотрясающего нежное тело. Он с трудом удержал вес на руках, когда излился на её бедро. Парень упал рядом с тяжело дышащей, но улыбающейся Лизой. Он притянул её к себе.       — Клянусь, это был лучший вечер в моей жизни! — Он усмехнулся.       — Не сомневаюсь! — С улыбкой ответила блондинка, немного задрожав от внезапного холода.       — Пойдем в спальню, а то ты вся продрогла…       — После такого жаркого вечера вряд ли можно замёрзнуть. — Констатировала факт девушка, чмокнув Максима в губы. Он тихо рассмеялся и встал с пола, помогая подняться Лизе. Она накинула халат и заметила, как Максим тоже собрал свою одежду. Они направились к лестнице, когда внезапно Лизе стало тяжело дышать. Она машинально поднесла руку к груди, а в мыслях вновь встали возмущенные, знакомые и злые глаза. Глаза Самойловой. А в голове вдруг встали лишь два вопроса. Как они снова встретились с Максом после школы? И почему Юля стала слишком часто посещать разум Виноградовой?       — Всё в порядке? Ты выглядишь бледной… — Сзади подошёл Максим и приобнял девушку за талию.       — Нет, нет, всё хорошо… Просто резко встала, голова закружилась. Уже все нормально. — Она улыбнулась парню и взяла его за руку, потянув за собой наверх.