Я здесь

С того самого дня прошло достаточно много времени, но ни Шань, ни Тянь не спешили писать друг другу. Первый старался вернуться в русло обычной повседневной жизни, как раньше. Чтобы отвлечься от мыслей, он пробовал гулять со своей девушкой, с парочкой одноклассников и даже изредка пересекался с братом той, с кем встречался. Так пытался снять стресс. Юу Лян в свою очередь и не заикался о том, что хотел бы кое в чем признаться, чувствуя, что у рыжего и так какие-то проблемы. Возможно, по жизни, возможно, на личном и всё, что он мог для него сделать, это помочь выпустить пар. Неплохое занятие, если один из вас не теряет контроль. Хэ больше не заглядывал в кафе, где работал Мо. Изредка туда приходили Цзянь и Чжань, и то ненадолго. Так, посидеть, поговорить, посмотреть, что да как. Внимание к рыжему хоть и снизилось, но за ним все равно продолжали присматривать по просьбе Тяня, чтобы тот не вляпался куда-нибудь. А то он ведь может. Может заставить волноваться всех тех, кто находится рядом с ним. До боли в груди, в голове, до дрожи в руках, так, что с трудом можно подняться с постели. Нужно ли говорить о чем-то большем? Они оба устали. Устали делать вид, что всё хорошо. Театр закончился, когда Шань расстался со своей девушкой. Стало немного легче дышать. Появилось больше свободного времени, которое не на что потратить. Просто прекрасно. — Давненько Хэ не видать. Интересно, не помер ещё? — Он довольно живучий. — Тут ты прав. Знакомые голоса заставили Мо обернуться. Однако, кто же знал, что его тоже заметят. Цзянь невольно улыбнулся, подходя ближе и здороваясь с ним, а после спрашивая, как жизнь и всё такое, за что получил лишь простое «норм». Шань был не в духе, и весь его внешний вид прекрасно показывал это. Красные глаза, мешки под ними, нахмуренные брови, напряженные мышцы. Слишком устал. — А мы хотели Тяня проведать. Хочешь с нами? — Тяня? Кто это? — Ну… парень, который был с нами. Странный такой типчик. — Аа… — Цзянь, не нужно его напрягать. Идём. — надо признаться, Чжэнси влез вовремя и тут же почувствовал, как расслабился рыжий, наконец-то, выдохнув свое напряжение. — Не втягивай в это других. — Точно. Прости, рыжик. Увидимся. Мо только сильнее нахмурился и хотел было послать И, куда подальше, но не стал. С тем придурком Хэ что-то случилось, раз они отправились к нему в гости? Заболел? Возможно. Хотя с чего бы Шаню беспокоиться об этом чертяге? Наверное, лежит сейчас дома и доволен собой, как никогда. Вот только мысль о том, что с этим человеком действительно могло что-то случиться, не покидала рыжего. Его таинственный незнакомец по переписке понизил свою активность до нуля и вообще не подавал признаков жизни. Если бы Мо был очень умен, то он бы сложил два и два и получил ответы на мучительные вопросы. Но теперь ему оставалось лишь догадываться. В голове засела мысль — написать или нет. Может все же стоит спросить, как он? Все ли в порядке, не требуется ли помощь и что-то такое. Гуань Шань беспокоился. И сам не понимал почему. Ему казалось, что это странно и даже немного необычно, чтобы он вот испереживался из-за какого-то типа по переписке. Забавного типа. Заботливого, интересного и веселого. Как бы он не отрицал, это так. Собеседник молчал, когда это требовалось, умел ждать, и даже поддерживать, пусть и до безумия короткими сообщениями, разбавляя напряженность. Он старался. Правда, старался сделать так, чтобы Мо чувствовал себя нужным, мог немного расслабиться и довериться ему. А что сделал рыжий в ответ? Ничего? Выслушал разок. Первый и последний раз, так сказать. И всё. Даже грустно, что не смог сделать большего. А так хотелось. Сердце стучало так быстро, будто рвалось оказать поддержку человеку, который в ней нуждался. Но вернувшись домой, Шань лег на кровать и уснул, сам того не заметив. Вот он только коснулся головою подушки, и уже спит. Каждый день выматывал его по новой, что оставалось лишь вздыхать и надеяться — всё ещё поменяется. Когда-нибудь, но поменяется. «— Малыш Мо, — голос звал его во сне. Такой холодный и в то же время манящий и возбуждающий, — иди ко мне. Приди ко мне. Мне тебя так не хватает… — Эй… этот голос, — голос явно принадлежал Хэ, а вот «малышом» его называл только незнакомец по переписке. Видимо, мозг решил объединить эти две детали в одну общую, — Тянь? — Иди ко мне. — Захлопнись. И не указывай мне. Где ты? Эй… Тишина. — Где ты, блять?! — Здесь… — послышался шёпот. За спиной. Но там никого. — Я здесь, малыш Мо. Иди ко мне. — Я не вижу тебя, придурок. — Иди на мой голос… — А если нет? Как тебе такой вариант, мудила? Стоило ему только сказать это, как он почувствовал прикосновение к своей спине. Приятные горячие ладони проникли под толстовку, затем чуть передвинувшись, поднялись к груди. Шань старался отстраниться, ругался, пытался ударить, но у него ничего не вышло. Его избавили от этой толстовки, от футболки, что была под ней и наклонившись, поцеловали в шею, дорожкой поцелуев опускаясь к лопатке. Мо выдохнув. Горячо. Звонко, почти стоном.» И проснулся. — Блять. Что это за пиздец?! Он резко поднялся с постели и опустил взгляд на свой пах. Штаны потемнели в этой области и намокли. Пришлось переодеться и все по-быстрому постирать. Не хватало еще, чтобы мать застала за подобным. Мо задумался. Серьёзно задумался. Сердце колотилось невообразимо быстро, будто готовясь выпрыгнуть из груди. Пиздец стыдно, конечно. Кончил от такого. Как теперь людям в глаза смотреть? Можно ведь умереть на месте. Провалиться сквозь землю. И всё от стыда. — Он еще стоит… блять. Воспользовавшись своей рукой, Шань довел дело до конца, стараясь вспомнить, каким был голос во сне, прикрывая глаза, и чуть запрокинув голову. Напрягся. Кончил. Протер салфеткой и снова вздохнул. Который раз уже за сегодня? Не пора ли завязывать? Дотянувшись до телефона, Мо стал пялиться в экран. Никак не мог решиться написать первым. Не то, чтобы он был очень гордым. Просто… просто не знал что же все-таки можно написать после такого. Привет? Нахуй приветы. Только он собрался с мыслями, пришло сообщение. 20:17 «Соскучился?» Пиздец. Просто пиздец. «Соскучился»? Серьезно, блять? Всего лишь «соскучился»? Шань еще никогда не был настолько расслабленным, что не сразу ответил. Душа в пятки ушла, а руки и ноги стали каким-то ватными, едва ли мог поднять их, чтобы написать. 20:33 «Да.» Ебаное «да», с которого и началась вся эта хуйня. 20:35 «Как ты?» 20:44 «Жив. А ты?» 20:46 «Неплохо. Вот друзья вытащили погулять. Сказали, что так и сдохну в своей пустой квартире в одиночестве.» 20:48 «Хорошие друзья.» 20:53 «Да. Хочешь себе таких же?» 20:55 «Обойдусь.» 20:59 «Чем занимаешься?» 21:06 «Да ничем.» 21:11 «Понятно. А я вот завтра домой решил поехать. Вернусь может через недели две.» 21:16 «А школа?» 21:19 «С оценками порядок. Тем более я в числе первых. Все будет нормально.» 21:20 «Хорошо.» 21:22 «Волнуешься?» 21:27 «С чего бы мне волноваться за тебя, придурок?» 21:33 «Я не спрашивал за кого, малыш. Но я рад слышать, что ты думаешь обо мне.» 21:35 «Блять.» 21:35 «Я не это имел ввиду…» 21:36 «Да?» 21:40 «Да.» — Выглядишь слишком довольным. Тебя ткнуть? — Цзянь уселся напротив, потянувшись за новой порцией еды. Он был рад видеть друга в более хорошем настроении, чем около часа назад, когда они с Чжэнси вошли в квартиру Тяня, где в воздухе стояла мертвая тишина и ощущение будто кто-то собирается вот-вот откинуться. — Жестоко. Я же просто переписываюсь с рыжиком. — А… мы кстати видели его, когда шли к тебе. Такой себе видок был. Выглядел, как ребёнок, который плачет вторые сутки, потому что у него забрали котёнка. — Отстойное сравнение. — Я знаю. Но согласись, оно подходит ему, как ничто другое. — Да уж… и вправду. — Чжэнси, а ты что думаешь? — Думаю, он выглядел слишком растерянно. Больно смотреть. Хэ вздохнул. Улыбнулся. Он и подумать не мог, что кто-то будет так волноваться за него, а уж тем более не спать ночами и думать, как он там. Жив или что. Хотя говоря о Тяне только «или что» и приходит на ум. Ужин вышел отменным, И съел довольно много, что пришлось помочь дотащить его до дома, где уже с ним остался Чжань. Хэ же отправился к себе. Как раз должен был подъехать брат, чтобы забрать его. Не хотелось. Совсем не хотелось возвращаться в дом, где тебе не особо рады. Но надо. — Долго, — нахмурился Чэн, дождавшись младшего брата. — Моё время, что хочу, то и делаю.